Инстинкт гнева - Вячеслав Шалыгин

- Чем, чем, - Ерема помотал головой. - Хрен его знает, чем. До позавчерашней ночи никому не мешал, на. А потом слухи поползли, что нечисто что-то со Странным, на. Про маньяка слыхал небось?

- Странный и есть маньяк? - удивился Туманов. - В смысле - был.

- «В смысле» ему, - проворчал Еремей. - Чего перебиваешь, на? Слушать хотел, ну так слушай, на, не перебивай. Будешь слушать-то?

Туманов молча подлил ворчуну водки. Еремей мгновенно подобрел и продолжил уже спокойнее:

- Маньяк не Странный, это точно. Этот зверь вообще не из наших. Люди видели, как он на белом фургоне приезжал и уезжал. Да не раз видели, на, я от всяких слышал, и от гулящих, и от домашних. Ох, и боятся тут этого зверя! Страшно боятся, на. Все, даже лбы эти в кожанках. Он, говорят, каждую безлунную ночь окрест бродит, на, и если кого повстречает, то обязательно убьет. И одолеть его невозможно, на, даже пуля не берет.

- Ну а Странный тут при чем?

- Поговаривают, что Санек, ну Странный то есть, был его слугой, подбирал жертв, - Еремей выплюнул окурок и потянулся за новой сигаретой. - Наводчиком был. Потому и кинули его под трамвай, на.

- Эти парни кинули, спортсмены?

- А вот это неизвестно, на. Да и если б было известно, тебе толку никакого. Своих нигде не выдают, на. И ментам выгодно, чтоб маньяк без подручных остался. Достал он всех - хуже нет. Такой район был! Теплый, тихий. А теперь… страх, и только.

- Угу. - Виктор прочертил на земле прутиком пару линий. - Значит, наводчик из местных, а маньяк на белом фургоне? Полный коннект.

- Чего?

- Все сходится, говорю, - Туманов поднялся, протянул было руку, чтобы поблагодарить Еремея за информацию, но передумал и просто отсалютовал. - Будь здоров!

- Э-э, сыщик, а самое интересное узнать не желаешь, что ль?

- Водка кончилась, - предупредил Виктор.

- Ну, папироски-то остались, на? - Ерема хитро подмигнул.

Туманов бросил ему пачку сигарет, поймал укоризненный взгляд и бросил еще одну.

- Чего, как собаке, кидаешь? - обиделся Еремей. - Я тебе, как на духу, а ты…

Туманов бросил еще пачку.

- Ладно, - бомж вздохнул, - слушай, на. В ту ночь, когда Странного в компании с маньяком срисовали, еще кое-что стряслось. Сам не видал, Клавка говорила, из пятого дома. Говорит, стрельба была, на. Трупов… гора! Только не жулики это воевали. По всему - ловили кого-то, а он отстреливался, на.

- Постой, маньяка ловили?

- Откуда мне знать?

- Ловили, но не поймали, а выгнали на просеку, где его подобрал белый фургон, так?

- Чего ты пристал?! Ты сыщик, ты и думай, на.

- Ясно, спасибо, - Туманов был бы не прочь расспросить Ерему подробнее, но терпеть вонь больше не было сил.

Сыщик на прощанье помахал информатору и направился к лесопарку. Свято верить в россказни Еремея было неразумно, но и пренебрегать информацией не следовало. Надо все тщательно проверить. Тем более что это полностью стыковалось с наметившимся в голове у Туманова планом дальнейших действий. Проверить, а уж потом…

Честно говоря, Виктор пока слабо представлял себе, что будет потом. За одно утро на него свалилось непривычно много противоречивой информации, и сложить факты в систему пока никак не получалось. Виктору отчаянно не хватало листа бумаги и карандаша, чтобы расписать все по квадратикам и кружочкам, соединить стрелочками и уже в таком вот наглядном виде осмыслить за чашкой кофе.

«А пока будем накапливать информацию. Ее и так уже выше бровей, но никуда не деться. Назвался сыщиком, полезай в дебри, ищи улики. Если Ерема не врет и маньяка по лесу гоняли какие-то охотники, должны найтись следы, гильзы, пули. С учетом погоды, следы, допустим, найти нереально, но гильзы-то не сахарные, под дождиком растаять не могли. Вот только вопрос: зачем мне гильзы? Чертова каша в башке! И что я полез в эти сыщики?!»

Возможно, настоящим сыщиком Туманов пока не был, но ему определенно везло на улики и свидетелей. Причем отыскивал их Виктор еще до того, как успевал сообразить, что же хочет найти. Едва он вышел на то место, где загнанный охотниками маньяк теоретически сел в белый фургон и укатил в логово, как взгляд сам наткнулся на странную вещицу. Она висела на нижней ветке деревца и призывно трепыхалась на прохладном ветерке. При ближайшем рассмотрении вещица оказалась платком, судя по рисунку - женским. В общем-то, ничем не примечательная находка, если бы не одно «но». Платок был испачкан засохшей кровью. Виктор сразу определил, что это кровь, а не краска или помада, какой-никакой опыт все-таки имелся. Туманов взял «улику» двумя пальцами и повертел перед глазами. Было непохоже, что платком вытирали расквашенный нос или использовали его в каких-нибудь дамских целях. Окровавленный лоскут был прорезан в двух местах чем-то очень острым, вроде бритвы или хорошо заточенного ножа.

«Вот именно, - подумалось Туманову. - Вытирали. Только не нос, а лезвие! Ай, как я вовремя пришел!»

Виктор оглянулся. В одном месте кусты были примяты, но ничего особенного на их ветках он не обнаружил. Тем не менее платок и сломанные кусты вносили в предполагаемую картину ночного происшествия существенные коррективы.

«Охотники загнали зверя сюда, но прежде, чем сесть в фургон, он проткнул ножом кого-то, кто при жизни владел этим платком; вырвавшегося вперед охотника или прохожего, не суть важно, - Туманов немного поразмыслил и вывернул версию наизнанку. - А возможно, тот, кто владел платком, до сих пор жив, поскольку успел дать зверю отпор, например, сам пырнул его ножом! Из чего следует…»

Вывод напрашивался довольно смелый. Туманов повертел его так и этак и еще раз мысленно похвалил себя за сыщицкое чутье и за то, что либо в первом, либо во втором случае находится на верном пути. Диаметральная противоположность версий его ничуть не смущала.

Виктор сложил ценную улику в пластиковый пакетик и, весьма довольный собой, а также вырисовывающимися перспективами громкого дела (и, как следствие, обретения громкого имени), направился примерно в ту сторону, откуда мог прибежать загнанный охотниками маньяк. Туманов посмаковал словечко и ухмыльнулся. Если все так, как он себе представил, дело будет не просто громкое, а оглушительное! Тот, кто хотел подставить статиста, запросто может сам оказаться вычеркнутым из сценария!

Туманов вышел на полянку с мокрым кострищем и оглянулся в поисках новых улик. Гильз или следов он не увидел, зато приметил еще одного потенциального свидетеля. Невысокая, худенькая девчушка лет семнадцати брела по опушке, глядя себе под ноги и явно не замечая вокруг ничего и никого. Выглядела она для этого района вполне прилично, но что-то все же выдавало в ней местную жительницу.

«Наконец-то хоть один нормальный свидетель, - воодушевился Туманов. - Не факт, что она знает что-то существенное, но этого и не требуется. Даже если она просто подтвердит, что слышала стрельбу, уже будет хлеб».