Ледяная царевна и другие зимние истории (сборник) - Лада Лузина

– Чего непонятного? На самом деле папа меня любит и всегда любил…

– То и непонятно, что слишком много понятного, – заключила Дображанская. – Понятно, что ты упала не в колодец, а в обморок, пришел не Дед Мороз, а твой отец. Только как же тогда могла произойти такая непонятная вещь: ты взяла и заморозила насмерть своего парня?

– Бывшего парня. Я его бросила…

– Да, ты умеешь нестандартно решать проблемы.

– И почему ва‑аще я?! – открестилась от обвинения Даша. – Мало ли что…

– Правильно, погода испортилась. Он в торговом центре окошко слегка приоткрыл, тут его и прихватило по полной! – скривилась хозяйка Кэт Молла.

– И погода как раз за эти сутки испортилась, – заметила Маша. – И это тоже было твое желание. Ты сказала «я хочу снег».

– Каждый второй человек в этом городе двадцать дней подряд повторял «хочу снег». При чем тут ва‑аще я?

– А ты случайно не вспоминала никакое заклятие?

– Нет. Ты сама там была… сама видела… я просто ругалась.

– Но ты прямо сказала Роме: «Я тебя так приморожу!», – напомнила студентка.

Чуб подошла к горшку с красной «рождественской звездой», подняла руки, растопырила пальцы и произнесла страшным голосом:

– Я вас так приморожу!..

Цветок, однако, остался таким же свежим, как был.

– Видите? Хотела бы я замораживать каждого отморозка, да не могу. Хочешь, еще твой дидух заморозить попробую? – Даша шагнула к плетеному пшеничному символу у камина.

– Не вздумай! – испугалась Маша. – Это же древо предков! Символ Рода. Прообраз Велеса… А у нас и так с ним все сложно. Велес, кстати, бог богатства и творчества – покровитель искусства. А ты – певица. Вдруг он зачем-то выбрал тебя…

– А почему не Катю, если он дух богатства? – резонно возразила ей Даша.

– Но именно ты уронила свое ожерелье!..

– Ну и? С ним что не так? – Чуб сняла папин дар с шеи – колье выглядело совершенно невинным.

Студентка взяла его из Дашиных рук, подержала, прислушалась к своим подозрениями и вернула обратно – хоть бусины и казались похожими на куски льда, согретое на груди ожерелье было теплым, совсем не похожим на оружие смертельного холода.

– Твой папа сказал, что это старинная вещь, – попыталась нащупать хоть какую-то версию Маша.

– Оно принадлежало моей бабке Анфисе.

– Тогда ты должна расспросить о нем подробнее… узнать все, что можно. Все равно других зацепок у нас пока нет, – подбила итоги Катерина.

– Есть, – резко оспорила Чуб. – А если все это сделала вовсе не я, а ты?.. Волк, который напал на Ромчика, принадлежал твоей Снежной Королеве. А королеву сто процентов слепили с тебя, разве нет? И сама ты типичная бессердечная Снежная. И торговый центр – твое королевство… Ты все и наворожила!

– Есть и еще одна зацепка, – неохотно сказала Маша.

– Какая? – Катерина даже не стала комментировать Дашину версию.

– Только не смейтесь.

– Ну… – Чуб вернула колье на грудь и любовно погладила кристаллы.

Маша Ковалева замялась, вздохнула и тихо сказала:

– Дед Мороз…

* * *

– Во всем виноват Дед Мороз… Не могу объяснить… Но все непрерывно крутится вокруг него. – Ковалева нарисовала в воздухе пальцем спираль. – Утром мы идем на парад Морозов. Там ты говоришь, что хочешь Деда Мороза – настоящего!..И тут же получаешь флаер с предложением заказать его на дом.

– Тут же? – подняла брови Катя. – Получается Город… Киев сам ответил на Дашину просьбу.

– Именно так. Потом мы зазываем Мороза, потом Дед Мороз приходит к нам ночью. И с Романом ты ссоришься из-за него… И колодец… ведь это же самая известная сказка про Мороза, с которой все началось, – «Мороз Иванович» князя Одоевского. Девочка прыгает в колодец и видит, что там живет Дед Мороз.

– Не хочу тебя расстраивать, Маша, но на самом деле Дед Мороз нигде не живет – его не существует, – фыркнула Даша.

– Тем хуже… – траурно сказала Маша, и перед глазами ее невольно всплыло мертвое подвальное «царство Аида». – Мы сами не знаем, кого позвали вчера в гости на ужин… Велеса? Карачуна? Какое угощение мы пообещали ему, помимо кути?.. Но мы позвали бурю, и погода все хуже. Мы позвали волка, – и волк ожил и убил человека. Он заморозил его… И хоть нам вряд ли что-то угрожает, ведь Киевиц невозможно убить, помимо нас, тут был вчера твой отец…

– Мамочки! – помертвела Чуб. – Папочка!..

Маша хотела продолжить, но Чуб уже схватила смартфон, запустила знакомый номер:

– Папа, привет… ты еще в офисе? Я еду к тебе.

* * *

Не было еще и пяти дня, но на Город упала глубокая ночь. Вторая Ночь Кратуна, когда и среди дня нет никакого белого дня.

И черной ночи нет – ночь стала белой.

Снег летел параллельно земле, непокорный, почти невозможный… прямо как сама Даша Чуб.

«Чубо-снег» – назвала его Землепотрясная.

Офис отца тоже располагался на Подоле, неподалеку от Контрактовой – на углу Константиновской и Введенской. Чуб вспомнила нарисованную Машиным пальцем спираль… Точно – они бегают цирковыми кругами.

Она нашла нужный подъезд, поднялась на второй этаж.

Пред папиным кабинетом ее как обычно остановила секретарша Раиса Сергеевна.

– Раздевайтесь… Подождите немного.

С тех пор, как папа ушел, он сменил трех жен, лишь секретарша была неизменной, как Цербер.

– Мы с папой созванивались… он ждет меня.

Раиса Сергеевна смерила ее взглядом так, словно в мгновение оценила соответствие Дашиного роста и веса, надежд и реальных перспектив, заодно перепроверив ДНК на отцовство, – и сказала:

– Я знаю. Но нужно немножко подождать.

Она указала на черный и длинный, как предстоящее ожидание, кожаный диван напротив большого аквариума – в нем плавали плоские полосатые рыбины. За спиной Сергеевны висел церковный перекидной календарь с иконописным изображением декабрьского князя Владимира, и выражение лица у Раисы было таким же зимним и постным, как отмеченный месяц. Короче, настроение испортилось…

В канун прошлых зимних праздников Даша пыталась выпросить у отца деньги на поездку в горы, и ей пришлось ждать на этом самом диване четыре часа… А денег он так и не дал. С тех пор Чуб видела папу лишь раз – заглянула сюда прошлым летом, пытаясь прознать свою ведьмацкую родословную, и рассорилась с ним уже окончательно, вдрызг.

Это – во-первых… А во-вторых, она вдруг поняла, что теперь окончательно опаздывает на свидание с Даном, шансов поспеть больше нет. В-третьих же, и в самых ужасных – осознала, что не дала ему свой телефон… Можно было, конечно, подойти к нему завтра на работу. Все не безнадежно… но очень обидно. У нее внезапно украли чудесный волшебный вечер – как черт Гоголя украл с неба луну.