Академия проклятий. Урок первый. Не проклинай своего директора - Елена Звездная

— Тихо-тихо, все будет хорошо, ну чего же ты испугалась. Да, лекарство горькое, зато действенное и годами проверенное, а я тебе после дам конфетку. Ты же любишь конфетки? Все красивые девушки их любят. Та-а-ак, а теперь тихонечко ложимся и не воюем с собственным директором… Меня, между прочим, там ждут. И не только адепты, к сожалению, но и те, у кого может не хватить терпения дождаться и хватит наглости озаботить мой дом явлением незваных гостей.

Но у некоторых тут наглости хватает!

— Послушайте, — я сделала попытку вырваться, едва меня на постельку уложили, — я вполне способна дойти до лекарей, и там тоже есть проверенные лекарства, правда-правда, и даже сладкие!

Черные глаза магистра Тьера полыхнули огнем, после чего спорить у меня пропало всяческое желание, зато у лорда-директора почему-то появилось желание покомандовать.

— Лежать! — И я вытянулась на шелковом покрывале, испуганно глядя на него, ибо кому как не мне знать, на что способны Бессмертные. Но стоило лорду Тьеру заметить мой испуг, как выражение его лица мгновенно изменилось, и с неожиданно доброй улыбкой он негромко пояснил: — В аптеках к лекарству не дают конфеты.

Я все еще с ужасом смотрела на магистра, он же добавил:

— А если тортик?

Промолчала.

— Пирожное?

Продолжаю потрясенно молчать.

— А вы привереда, адептка Риате, — грустно произнес лорд-директор, после чего, все так же мягко уговаривая, потянулся к моей ноге. — А сейчас мы разденемся, да?

— Нет! — психанула я.

— А я сказал — да! — рявкнул он.

Рывок. Мое пальто осталось без пуговиц, а лорд-директор застыл и неожиданно виновато пробормотал:

— Потом пришью обратно.

Хоть бы у меня случился обморок! Хоть бы раз этот самый обморок произошел в ближайший момент, хоть бы…

— Нет, не пришью, — начиная развязывать шнурки на моих ботинках, сообщил лорд Тьер, — не умею, если откровенно.

И тут я выдала народную мудрость:

— Не умеешь — не берись!

— Да, — мрачно глядя на меня, произнес магистр Темного Искусства, — в вашем случае, адептка, молчание действительно золото.

Я ответила полным согласия «апчхи».

Лорд улыбнулся и снял с меня сначала ботинки, а потом и…

— Не надо! — вскрикнула я, пытаясь подскочить на постели и не позволить лорду Тьеру стянуть с меня чулки.

Но уже в следующее мгновение я была готова раздеться сама, лишь бы не видеть судорогу ярости, искривившую лицо магистра. А затем стало ясно, отчего у лорда-директора звание Первого меча империи — двигался он молниеносно! Я только и успела ощутить, как меня приподняли, а когда вновь обронили на постель, из одежды оставалась только рубашка!

— Платье зашивать не буду! — рявкнул взбешенный лорд испуганной до дрожи мне. — В любом случае у вас с сегодняшнего дня введена новая форма!

Краем глаза проследила за медленно опадающей изорванной тканью и платья, и чулок, сильно пожалела, что не упала в обморок… У темных изнасилование бессознательных не практикуется, мы не светлые.

— Под одеяло! — скомандовал магистр.

И я даже подчинилась, пряча голые ноги.

— Хорошая девочка, — выразил одобрение лорд-директор и метнулся к высокому шкафу, окутанному видимой черной паутиной сильнейших охранных заклинаний.

Вернувшись, лорд Тьер уже отсчитывал дозу лекарства, стекающего на подставленную серебряную ложечку:

— Для меня двадцать капель, для вас… — быстрый оценивающий взгляд, — достаточно шести. Открывайте ротик, адептка.

Открыла. Пожалела, едва горькая гадость потекла, обволакивая, по моему горлу. Может, там и было всего шесть капель, но по ощущениям целый кувшин. Я резко села, закашлялась.

— Тихо-тихо. — Лорд Тьер присел на край постели, придержал меня за плечи. — Знаю, что неприятно, но нужно потерпеть.

Отвечать возможности не было — вязкая гадость, казалось, заполнила не только рот, но и все горло.

— Шшш, — продолжали меня успокаивать. — Не то, что вы привыкли получать у лекарей, адептка, но, несомненно, действеннее. А теперь спать.

И меня бережно уложили, после накрыли одеялом и поднялись, чтобы уйти. И никакой конфетки! Впрочем, съесть ее я все равно не успела бы, так как начала проваливаться в сон мгновенно, прислушиваясь к отдаляющейся речи магистра Тьера:

— Дара, прибери здесь.

И безэмоциональный вопрос:

— Полная иллюзия?

— Превзойди себя!

Услышать что-либо еще не удалось — я погрузилась в сновидение, такое же вязкое, как странное лекарство, такое же теплое, как постель лорда-директора, и столь же черное, как и его глаза…

* * *

— …нет, тут все-таки что-то есть… — задумчивый мужской голос заставил вздрогнуть и проснуться.

— Например? — кокетливо ответил голос женский, причем я точно была уверена, что принадлежал он тому возрожденному духу смерти, которого подчинил магистр Тьер.

— Все идеально, — продолжал мужской голос. — И я бы даже поверил, но… здесь запах девушки, а ты, моя прелесть, несмотря на изумительное соответствие живым, все же не девушка. Запах, Дара, вот оно твое маленькое упущение. И возникает вопрос, — эти воспитательные нотки в голосе сразу обозначили говорящего — магистр Эллохар, — так вот вопрос, Дара, кого здесь прячет Тьер?

— «Прячет»? — насмешливо переспросила дух смерти.

— Хорошо, — покорно согласился специалист по этой самой смерти, — пусть будет «скрывает».

Диалог выходил занимательный и стал еще занимательнее после насмешливого вопроса Дары:

— А вы действительно полагаете, что лорд Тьер должен что-то «скрывать» в своем собственном доме, на территории своей собственной академии?

Тихое гневное и угрожающее рычание, по моему мнению, совершенно не соответствовало образу директора Школы Искусства Смерти, но его перекрыл спокойный, чуть ироничный голос Дары:

— Лорд Эллохар, начнем с того, что момент с моим убиванием уже присутствовал в наших отношениях и вы меня пожалели. Что касается ваших подозрений — они беспочвенны.

— А врать ты так и не научилась, — задумчиво протянул магистр.

— Мне сообщить лорду Тьеру о визите? Мне казалось, вы цените ваши дружеские отношения, — пародируя задумчивый тон Эллохара, протянула Дара.

Тишина.

Осторожно приоткрыв глаза, узрела стоящих на входе в спальню магистра Смерти и полупрозрачного возрожденного духа, который преградил ему путь. Но, несмотря на явное противостояние, границы дозволенного не пересекал ни один.

— Дай мне слово, — пристально глядя на духа, уже совершенно без теплых ноток в голосе, начал магистр Эллохар, — что на сей раз ты убережешь его от… необдуманных поступков.