Ахашверош, или Приключения Вечного Жида - Александр Холин

– Нет, ты ничего не понимаешь, – возразил Шимон. – Мне хочется окунуться в её волосы, вдыхать тонкий аромат женского тела. Хочется целовать каждый её пальчик, заглядывать в глаза и шептать на ушко какие-нибудь глупости. Хочется любоваться её походкой, слушать, как она говорит, и знать какие мысли рождаются в её изящной головке под аккуратно постриженной каштановой шевелюрой.

– «Вся ты прекрасна, возлюбленная моя, и пятна нет на тебе! – в тон приятелю подхватил Ярослав. – Со мною с Ливана, невеста! со мною иди с Ливана! спеши с вершины Аманы, с вершины Сенира и Ермона, от логовищ львиных, от гор барсовых! Пленила ты сердце моё, сестра моя, невеста! пленила ты сердце моё одним взглядом очей твоих, одним ожерельем на шее твоей. О, как любезны ласки твои, сестра моя, невеста! о, как много ласки твои лучше вина! и благовоние мастей твоих лучше всех ароматов! Сотовый мёд каплет из уст твоих, невеста; мёд и молоко под языком твоим, и благоухание одежды твоей подобно благоуханию Ливана! Запертый сад – сестра моя, невеста, заключённый колодезь, запечатанный источник: рассадники твои – сад с гранатовыми яблоками, с превосходными плодами, киперы с нардами, нард и шафран, аир и корица со всякими лучшими ароматами; садовый источник – колодезь живых вод и потоки с Ливана. Поднимись ветер с севера, принесись с юга, повей на сад мой, – и прольются ароматы его!..».[24]

– Именно так, Ярик! – обрадовался Шимон. – Я до сих пор восхищаюсь твоей памятью. Ты ведь Песню Песней Соломона процитировал, так? Но всё равно, как раз во время и к месту!

– Эх, чего только для друга не сделаешь, – притворно вздохнул Ярослав. – Хорошо, если эта влюблённость перерастёт у тебя в нечто большее. Гораздо хуже будет, если ты после первой же внебрачной ночи на Илону смотреть не захочешь.

– Этого не будет…, – нахмурился Шимон. – То есть, я хотел сказать, никакой внебрачной ночи, как ты говоришь, не ожидается. Зачем я ей, нищий российский выкрест? Ей дядя посолиднее может жениха найти. Он всё-таки «шишка» в нашем университете, проректор! Эх, да что я…

– Вот это верно, – согласился Ярослав, потом подозвал официанта и заказал ещё порцию «Бурбона» для приятеля и аперитив для себя. – Вот это верно. Никогда нельзя бежать впереди паровоза, теряя тапочки. Но нам по любому не следует надолго зависать здесь, потому что надо успеть в университет прямо к открытию. Вероятно, Илона осталась там, потому что случай исключительный, и она не упустит шанс поработать с документами, которые писал сам Иисус! И чтобы завтра быть свеженькими, нам необходимо хоть немного поспать.

Так и произошло. Парни ещё час-другой зависали в ночном кафе, радуясь постигшей их удаче, потом отправились в гостиницу на опохмелочное отдохновение. И рано утром оба бодренькие и весёлые, друзья шагали навстречу своему заветному будущему, то есть в университет.

Надо сказать, что работники Центрального Иерусалимского Исторического Университета появлялись на службу не раньше десяти с неопубликованного соглашения начальства. К тому же еврейская нация очень трудно раскачивается по утрам. В общем, кроме двоих рекрутов-археологов в университете пока никого не было. Охрана пропустила их беспрепятственно, однако Илоны в лаборатории не оказалось.

Друзья обследовали все близлежащие кабинеты, но натыкались либо на запертые двери, либо на пустой кабинет.

– Куда же её черти унесли? – досадно буркнул Ярослав.

– Опять потащила документы на дополнительные анализы, – высказал предположение Шимон. – В таком случае, наша начальница покажется только к обеду, а то и совсем к окончанию рабочего дня. Пойдём лучше в лабораторию. Там на столе Илоны ещё осталось пара свитков из последнего керамического контейнера.

– Так что ж ты молчал до сих пор! – возмутился Ярослав.

В лаборатории ещё никого не было, но на этот раз Ярик сразу же бросился к столу Илоны. Свитки действительно лежали на столе. Рядышком, будто двое близнецов.

– Вот они! – вздохнул Ярослав. – Шимон, ты можешь перевести текст?

– Прямо сейчас?

– Ну, да! Тебе что-то мешает?

– Да нет, наверное…

– Так «да», «нет» или «наверное»?

– Ладно, переведу, если ты просишь, – отмахнулся Шимон. – А не лучше ли дождаться Илону? Всё равно перевод у неё точнее получается.

– Знаю, знаю, – согласился Ярослав. – Только вот нетерпячка замучила. Ведь никто же ещё никогда не читал документов, написанных Сыном Божьим!

– Хорошо, уговорил, – опять отмахнулся Шимон. – Я сначала у ночной охраны узнаю, где Илона, пока они не сменились.

– Знаешь что, – глаза у Ярика хищно блестели, как у волка, когда тот взял след убегающей газели. – Знаешь что, я в охрану сам смотаюсь, а ты пока никто не мешает, садись и переведи хоть немножечко. Ну, что тебе стоит? Лады?

– Лады, – недовольно буркнул Шимон, взял один из свитков и уселся работать за письменный стол Илоны.

Ярослав выскочил в коридор, пробежал авантажными пируэтами до лифта и даже сделал несколько кругов по лифтовой площадке. Но отчаявшись ждать прибытия лифта, он кубарем скатился на первый этаж и поспел в охранное отделение университета как раз к смене караула. Самое важное было то, что отдежурившие сутки охранники ещё не разъехались по своим делам.

Быстренько наведя справки о дежуривших ночью в корпусе и на этажах, Ярослав принялся расспрашивать их об Илоне. Но никто ничего толкового сообщить не мог. Лишь один из охранников заметил:

– Да, знаем мы вашу Илону. Ей отпущено персональное разрешение дирекции насчёт работы в ночные часы. Она и сегодня всю ночь в лаборатории просидела. Только за час до открытия университета в спешном порядке куда-то ретировалась. Даже тубус свой в дверях обронила.

– Какой тубус? – не понял Ярослав.

– Как какой? – удивился охранник. – У Илоны в руках был тубус, в которых чертежи носят.

– А там, в тубусе этом, действительно чертежи были? – прищурил глаза Ярослав.

Охранник сразу же закашлялся. Видимо, не ожидал такого оборота событий или надеялся на неписанный закон, что близкие родственники руководителей университета вещевому досмотру на выходе-входе не подлежат.

Было ясно, что от охранников ничего больше не добьёшься. Ярослав снова поплёлся в лабораторию, но уже не такой лёгкой летучей походкой. По дороге смутная сакраментальная мыслишка вздумала посетить его мутную после вчерашнего голову. Ведь Илона никогда не позволяла себе лично ездить по каким-либо дополнительным лабораториям и учреждениям. Для этого хватало рядовых лаборантов. На худой конец, она вполне могла задействовать Шимона с Ярославом, как своих прямых подчинённых. Однако дождаться открытия университета у неё не хватило терпения, либо документ оказался таким интересным и уникальным, что девушка решила не выпускать его из рук до заключения лабораторных работ.

– Интересно, что же в манускрипте написано такого, что Илона рискнула подпольно вывезти его из университета? – вслух размышлял Ярослав, поднимаясь в лифте на этаж, где находилась лаборатория.