Бессмертные - Игорь Ковальчук

Вещество оказалось совершенно безвредным, но выходка Дэйна отвлекла внимание его отца от матери на добрые три часа, а потом уж Арман-Улл и не помнил, с чего все началось. В течение следующих нескольких дней принцу пришлось прятаться от гнева батюшки где попало, в том числе и в заброшенном крыле замка. Впрочем, ему было не привыкать. К счастью, правитель всегда отличался плохой памятью. Да и с сыном он почти не общался. Дэйну не нужно было прикладывать больших усилий, чтоб пропасть с глаз долой и не показываться.

Глаза Руина потемнели, когда он услышал всю эту историю. Принц покосился на отца, который, громко чавкая, ел индюшку, сидя во главе стола и ни на кого не обращая внимания. Странно было бы предпринимать что-нибудь задним числом. Кроме того, что тут можно сделать? Только расправиться с отцом раз и навсегда. Руин не считал, что хоть чем-то ему обязан, не испытывал к нему ни любви, ни уважения, но рука на него все равно не поднималась. Да и не так это просто. Арман-Улл знает толк в интригах и переворотах, помнит, каким образом сам добился власти. Ни один из его отпрысков не держит в руках нитей реальной власти. Он панически боится смерти.

В любом случае ничего не выйдет.

Принц с усилием опустил глаза в тарелку. Бешенство душило его, но пока он терпел. Неприятно было смотреть на человека, которого приходилось называть отцом. Не выдержав, Руин встал из-за стола и ушел из трапезной.

Он направился к матери.

Дебора лежала на кровати в своей комнате. У нее было заплаканное лицо, испуг застыл в глазах, хотя муж избил ее накануне. Обычно такая веселая, бойкая, острая на язычок, иногда даже немного стервозная, сейчас она больше напоминала затравленного котенка, жмущегося в углу. При виде ее бледного лица с лиловыми синяками и огромными глазами, расширенными от страха, у Руина засосало под ложечкой. Он подошел, присел, обнял ее, и та прижалась к его плечу, плача от облегчения.

– Ни за что, понимаешь? – жаловалась она, хотя сын ни о чем ее не спрашивал. На скулах принца набухали желваки.

– Тебе надо бежать, мама, – сказал он внезапно.

– Да куда мне бежать? Куда? Бог их знает, где теперь шляются мои родственники. А вдруг они меня не примут?

– Мам…

– Куда я пойду? На Белую сторону? Так меня там и ждут. И что я буду делать на Белой стороне? Ни денег, ни документов… Я теперь провальская подданная, меня не примут в Центре.

Руин знал, что его мать с Белой стороны, и лишь теперь насторожился, услышав знакомое название.

– В Центре? Ты из Асгердана?

– Я жила там раньше, – рыдала Дебора. – Боже, как там было хорошо! И дернул меня черт тащиться со своими родственниками незнамо куда! Сама дура. Ведь звали меня замуж, звали, а я, дура, отказалась! Дура!

Скрипнула распахнувшаяся дверь. Супруга властителя пискнула, прячась за сына, Руин обернулся, готовый защищать мать, но это оказался не Арман-Улл. В дверном проеме стоял Дэйн – весь в паутине, каких-то клочках и пятнах, встрепанный и потный. Он был невысокий, подвижный и щуплый, и, хотя ему едва исполнилось четырнадцать лет, можно было догадаться, что намного крепче он не станет. Тело сложением Дэйн немного напоминал отца, но это все, чем он был на него похож. У младшего принца были живые, выразительные глаза, искренние и чистые, как два родника, красивые черты лица, по-матерински вздернутый носик и манеры ребенка-непоседы. При необходимости он умел расположить к себе любого человека, но вскоре большинство знакомых начина ли его сторониться – слишком он был непредсказуем.

– Мама, – позвал мальчишка. – Мама!

– Что ты здесь делаешь? – Руин сдвинул брови. – Ты разве не понимаешь, что отец может просто убить тебя? Марш в укрытие, и сиди там!

– Мама, – не обращая внимания на брата, сказал Дэйн и шагнул в комнату. Лепешка грязи, оторвавшись от кожаной куртки, шлепнулась на шелковый ковер. Юный принц протягивал матери руки, сложенные чашечкой. – Смотри, какую я тебе штуку приволок. Светится.

Он разжал пальцы, и на ладони оказался огромый таракан, выкрашенный ярко-синей краской. Дэйн осторожно стряхнул насекомое на парчовое покрывало кровати, где лежала мать.

В таракане от кончика усов до «хвоста» было сантиметров пятнадцать. Дебора вскочила и завизжала. А невозможно одновременно визжать и рыдать. Слезы высохли в один миг.

– Мам, ну посмотри, какой он классный! – уговаривал принц.

Таракан, шевеля усами и не оставляя надежд на то, что он, может быть, ненастоящий, уверенно пополз по ткани в направлении хозяйки кровати. Подхватив длинные юбки, Дебора бросилась в ванную и заперлась там.

Руин, не торопясь, потянулся и взял таракана за лапку. Насекомое взбрыкнуло. Инстинктивно сморщив аристократически тонкий нос, принц перехватил его за туловище и поднял в воздух. Казалось, таракан смотрит на него с укоризной.

– Откуда он у тебя – такой большой и синий? Дэйн пожал плечами.

– Да я просто поймал обычного таракана и напоил своими химикалиями. А он мало того что вырос, еще и посинел. И стал светиться в темноте. Представляешь?

Старший брат покатился со смеху, глядя на озадаченное и очень серьезное лицо Дэйна. Тот выглядел младше своих лет, и такая сосредоточенность на лице мальчика казалась комичной.

– Как ты умудрился напоить таракана химикалиями? Уговаривал долго?

– Вообще не уговаривал. Бросил в банку и все – что ему оставалось делать?

– Ну а что потом?

– А потом он начал расти и светиться.

– А если б утонул?

– В банке было мало вещества. Если б утонул, значит, это плохой таракан и для опытов непригоден.

Из ванной тоже донесся хохот. Дебора, конечно, не могла удержаться и по привычке внимательно прислушивалась к чужим разговорам. Впрочем, принцы говорили громко.

– Сам-то ты не пробовал пить?

– Пробовал. Но на меня не действует. Видно, не суждено мне вырасти и начать светиться.

– Да уж. – Руин протянул насекомое брату. – Держи. Он мне ладонь щекочет.

– Отпусти его, пусть побегает.

– Не пугай мать своими светящимися экспериментами. Забери.

– Она же все равно сидит в ванной, животного не видит. Пусть оно порезвится.

– Не вечно же маме сидеть в ванной.

– Да выметайтесь отсюда со своими таракана ми! – завопила из-за двери Дебора. – Еще раз увижу, что ты, Дэйн, с насекомыми возишься, – выдеру!

– Не поймаешь! – крикнул в ответ младший принц, забрал у брата насекомое и вышел из спальни. Руин последовал за ним. – Может, его к папе в комнату запустить?

– Чтоб я тебя не видел рядом с отцовскими покоями! И у официальных залов тоже. Кстати, где ты просидел эти сутки?