Анабиоз. Ковчег - Иван Кузнецов

Ссыпав в рот крошки и соскоблив со стенок последнее мясное волокно, двинулись дальше. После ужина грести не хотелось, но время играло против нас. Я заметил, что Игорь с беспокойством поглядывает на солнце, отчетливо подкрасившее облака розовым. Оказаться ночью посреди затопленного леса мне тоже не улыбалось, и свою смену я отрабатывал так четко, как только мог.

* * *

Вода понемногу спадала. Дорога, над которой мы плыли, постепенно уводила от Волги, и чем дальше мы уходили от реки, тем больше обнажался затопленный ландшафт. Окно за окном дома освобождались от водных оков. Они по-прежнему были скрыты больше, чем наполовину, но на верхних этажах появились первые признаки жизни. Чья-то негромкая перебранка, отблеск огня, поднимающийся над крышей дым костра.

Показались первые верхушки деревьев.

Мне почему-то стало спокойнее. Казалось бы, двадцать метров воды под тобой или десять — невелика разница. Ан нет. Но по-настоящему я оценил ее лишь за городом. Шоссе, над которым мы плыли, было не то чтобы узким, но и не сильно широким. Верхушки деревьев живой изгородью обозначили магистраль. Не будь их, могли бы запросто залезть в лесной массив и пропороть днище лодки о ствол или ветви. А так — ориентир.

— Курить хочется, — пожаловалась Ника.

Игорь разогнул спину, посмотрел на нее презрительно и снова начал грести. Сам он не курил и в адрес курящих женщин отзывался очень нелестно. Я вдруг подумал, что сигареты сейчас будут нарасхват, и что нашей маленькой компании повезло — курильщиков в ней не было.

— Терпи теперь до Управы.

Я привалился к борту, наслаждаясь минутами отдыха. Сан Саныч бесцеремонно пихнул меня в бок — мол, чего развалился, лодка нерезиновая. Ника фыркнула.

— Вы, спортсмены, все такие сообразительные?

— Сама-то кто? — поинтересовался Сан Саныч. — Не журналистка, часом?

— С чего вы решили?

— Треплешься больно много, — беззлобно пояснил охранник.

— Ой, какие все нежные, — всплеснула Ника руками.

— А что, журналистика тебе бы пошла. — Я иронично посмотрел на девушку. — Напроситься в лодку к четверым незнакомым мужчинам не каждый решится.

— Ха, я что, слепая? Я, между прочим, полгода в «Леди-такси» работала. На всякое, знаешь ли, насмотрелась и сразу вижу, если с клиентом будут проблемы.

— Так-таки сразу?

— Да уж дело нехитрое. Думаешь, маньяки сплошь интеллигентные каннибалы Лекторы? Нет, в жизни они обыкновенные придурки, и все их намерения на морде написаны.

— И мы, по-твоему, на затаившихся маньяков не тянем?

— Ну что ты! Вы зайчики.

Несмотря на напускную веселость, в голосе Ники слышалось едва заметное напряжение. Что бы она ни говорила, а возможность вляпаться в историю ее все-таки пугала.

Я посмотрел на мрачную рожу Сан Саныча с синей отекшей скулой и засмеялся.

Охранник ткнул меня локтем в живот.

— Чего ржешь?

— Ох, — выдохнул я. — Извини, засмотрелся… Зайчик.

— Засранец.

Сан Саныч снова двинул меня локтем. Довольно болезненно. Правда, по расплывшейся на секунду физиономии было видно — шутку охранник оценил.

— Что-то не похожа ты на таксистку, — заметил он.

— Правда, что ли? И на кого же я похожа?

— На журналистку, — съехидничал я.

Ника вдруг усмехнулась.

— Это временно. Вообще-то я работаю на «Дежурную часть». Телек не смотрите? У нас на тэвэ сейчас мода — защищаться. Типа, без диссера ты человек второго сорта. Большинство покупает, конечно. А я сама хотела накатать, про особенности психологии извоза. Потому и устроилась в такси, посмотреть изнутри, связи-то у меня были. Полгода отмотала. Думала осенью уволиться, материала набралось выше крыши. Но вот не успела.

— Ясно, многогранная личность.

Я снова хотел ее подколоть, а прозвучало как комплимент.

Ника отвернулась и уставилась вдаль.

Кокетничает.

Мы миновали первую развилку, едва угадываемую по прорубленной просеке, и я снова пересел на весла. Смеркалось. Солнце едва проглядывало между деревьев. Через полчаса оно скроется полностью, еще через полчаса окончательно стемнеет, а значит, финишировать придется впотьмах.

В принципе, я не так уж ошибся в расчетах. Если бы мы не потеряли время на торговле, если бы не провозились с катером — шанс прибыть засветло был. Чего я действительно не учел — физических кондиций остальных. Отец Владимир оказался мужиком здоровым, но не особо выносливым. Сан Саныч все еще до конца не восстановился, а Игорь совсем сдал и дышал, как паровоз. Правда, мы уже одолели большую часть пути, и все было бы не так страшно, если бы… если бы не темнота.

Отдышавшись, Игорь махнул в сторону рослого дерева.

— Подрулите туда.

— Зачем?

— Спилю несколько веток.

Парень стал рыться в сумке с инструментами.

Я обернулся.

— Зачем?

— Сделаю пару факелов. Коля, мы засветло не успеем никак. Останемся посреди леса в темноте. Фонарей нет, нужен свет.

— Факелов? Мы лодку спалим в момент.

— Не спалим, если не будем тупить. У тебя есть идеи лучше?

— Небо вроде чистое, света луны должно хватить.

Я поискал взглядом бледный молочный диск. Луна была на месте — не склонная к полноте, но и далеко не тощий полумесяц.

— Ну, если хватит, не зажжем, — раздраженно сказал Игорь. — Это правило, понимаешь? Ночью посреди леса нельзя оставаться без огня. Лучше потратить пять минут сейчас, чем потом жалеть.

— Всё-всё, уболтал, — сдался я.

В конце концов, не здесь так на Управе пригодятся. Родители жили на другом конце городка, до них еще надо было дойти. А по дороге мало ли что случится. Не свечку же зажигать.

Разумеется, поиск пригодных веток занял не пять и даже не десять минут. Игорь срубил три штуки — две покороче и одну длинную, чтобы установить на манер бушприта. Он хотел срубить еще, но я не дал, слишком много времени мы потеряли на остановке. Сан Саныч взял мою сторону, и спор закончился сам собой — на веслах-то сидели мы. Игорь вынужденно смирился. Разорвал одну из своих маек и принялся накручивать ткань на ветку. Ника молча взяла вторую. У нее получилось даже лучше: тряпка была накручена плотно, хвосты из-под бечевки не торчали.

Когда прямо по курсу показалась вторая, и последняя, развилка, факелы были готовы. К тому времени сумерки сгустились, и деревья начали сливаться в одну сплошную полосу. Насколько я помнил, кольцо-развязка находилось примерно на равном расстоянии от Самары и Управленческого. Три четверти пути остались позади, но теперь окончательно стало ясно: добраться до городка засветло мы не успеем.