Проклятие Аримана. Разделенный Мир - Евгений Малинин

Лисий Хвост уселся на стул и, положив руки на столик, принялся осматривать кабинет, дожидаясь, когда хозяйка освободится и начнет беседу. Несколько минут он любовался висящим на стене за настоятелем прекрасным гобеленом. Но вот хозяйка кабинета отложила перо и подняла на магистра ясные синие глаза.

– Скажи, магистр, зачем тебе познание Сути?

Вот такого начала беседы Лисий Хвост никак не ожидал! Он откинул капюшон и внимательно посмотрел на собеседницу. Его взгляд встретили спокойные, даже безразличные, глаза. Настоятель молча дожидалась ответа. Магистр внимательно рассматривал ее лицо. Хозяйка кабинета не была красавицей, но она притягивала непонятным обаянием. Лисий Хвост отвел глаза и поскреб небритую щеку.

– Я не совсем понял вопрос, Познавшая Суть, – не очень уверенно начал он. – Неужели настоятельница Поднебесного удивлена тем, что житель далекого и достаточно дикого Юга стремится постичь ваше древнее учение? – Он пожал плечами.

– Я не настоятельница – я настоятель, – поправила магистра Кира. – И конечно, я удивлена. Неужели знания и умения такого чародея нуждаются в подпитке столь провинциальным учением? Ведь ищущий Суть – всего лишь ученик, пытающийся познать окружающий мир…

Она замолчала, ожидая ответа, а Лисий Хвост задумчиво рассматривал крысу, вцепившуюся в его посох. Наконец он перевел глаза на Киру и задумчиво начал говорить.

– Да, я многое знаю и многое умею. Но знаешь, Кира, иногда мне кажется, что все эти знания и умения всего лишь игрушки. Конечно, все это далось мне огромным трудом, но я до сих пор не представляю истинной картины Мира. Да, да, я знаю все теоретические построения всех известных мне религий. Только вот не складывается ни одно из них в правдоподобную картину. А я хочу знать или хотя бы достаточно точно представлять, что есть этот Мир. – Он помолчал и добавил: – Я уже давно ищу Суть…

Губы настоятеля тронула легкая улыбка.

– Значит, вопрос у тебя готов?…

– Готов, – улыбнулся в ответ Лисий Хвост.

– И ты готов пожертвовать другой своей целью?…

Магистр вскинул на нее удивленный взгляд.

– Ты же не один?… – договорила она.

– Я не знаю, откуда у тебя такие сведения, но они неверны. Я вполне располагаю собой и не имею ни перед кем никаких обязательств.

– И располагаешь необходимым временем?

– И располагаю необходимым временем, – чуть запнувшись, ответил Лисий Хвост.

Кира снова улыбнулась.

– Страсть превыше долга!…

Магистр дернул головой, а настоятель, словно не заметив этого нервного движения, продолжила:

– Ну что ж, сегодня вечером ты пройдешь инициацию. И постарайся не забыть свой вопрос. Отдыхай, обед по колоколу в общей столовой.

Лисий Хвост поднялся и, легко поклонившись, направился к дверям. И тут за его спиной раздался звонкий серебристый смех, а затем:

– Магистр, ты же специалист по наваждениям! Неужели ты меня не узнал?!

Лисий Хвост резко повернулся.

За столом, в кресле настоятеля, сидел… Светлый Ван.

– Ты!… – изумленно пробормотал магистр.

– Я, я, – веселился Ван.

– Значит, со мной рядом все время был… была… Но как?!

– Согласись, я должна была знать, кого несет в мой монастырь.

– Но как же я не почувствовал… не уловил… – Лисий Хвост не находил слов.

– Не расстраивайся, магистр. Просто ты был ослеплен близостью своей цели. И не обижайся на меня. Все равно ты величайший чародей, из всех, кого я знала. Готовь свой вопрос.

Лисий Хвост повернулся и, понурив голову, вышел из кабинета.

Он шагал, ничего не замечая вокруг себя. Он смотрел по сторонам и ничего не видел. Его голова была занята одним. Как могло получиться, что он в течение четырех суток не обнаружил рядом с собой наведенного морока? Хотя, конечно, намеки-то были очень ясные. Взять хотя бы эту чудную гостиницу за городом. Ведь он даже в город-то, в этот самый… в Торгт, не зашел. Или его сны…

Неожиданно кто-то дернул его за рукав и заорал буквально ему в ухо:

– Магистр, что это ты знакомых не замечаешь? Ишь, замечтался, так и упасть недолго.

Лисий Хвост поднял глаза и увидел, что рядом с ним, широко улыбаясь, стоит Длинный Кнут. И тут улыбка его увяла, а лицо приняло озабоченное выражение.

– Э, святой отец, да ты не заболел? На тебе что-то лица нет.

Лисий Хвост через силу улыбнулся и пробормотал:

– Нет, я вполне здоров… Только вот очень ошарашен…

– Да кто ж тебя мог здесь ошарашить? К тебе, наверное, и подойти-то боятся, такая о тебе слава разнеслась!…

– Да-а-а, слава… – Лисий Хвост задумчиво поскреб щеку. – Что моя слава, вот у здешнего настоятеля небось слава! Я только что с ней побеседовал, вот и… потерял лицо…

Длинный Кнут довольно ухмыльнулся.

– Это точно! С ней не только лицо потерять можно, а и голову целиком. Только тебя она очень зауважала. Тогда на дороге она знаешь как испугалась этой дряни, что теперь камешком в твоем кармане валяется. Ее аж всю затрясло…

– Затрясло? Хм… Что ж она рядом со мной стояла… стоял… Тьфу ты, как сказать не знаешь!… Если страшно было, чего подальше не отошла?

– Как же ей отойти, когда за ней ее люди наблюдали. Перед ними-то страха показывать нельзя… Да видно, и за тобой любопытно было наблюдать – это ж для нее наука. Самый момент был у знающего человека подучиться.

– Ну, на мой взгляд, она и так многое умеет…

– Многое, – согласился Длинный Кнут. – Так ведь чужое уменье всегда притягивает. Любопытно…

– Любопытно… – протянул Лисий Хвост. – А мне вот любопытно, что за праздник у вас такой странный. Ни музыки, ни гулянья, ни выпивки с закуской…

И именно в этот момент с надвратной башни монастыря гулко разнесся удар колокола.

– Вот и выпивка с закуской, – отозвался Длинный Кнут. – Пойдем, святой отец, пообедаем. – И он потянул магистра в сторону прилепившегося к монастырской стене длинного и низкого здания.

Обед действительно напоминал праздничный пир. Народу собралось больше сотни, и среди собравшихся магистр насчитал более двадцати монахов. В середине зала на небольшом возвышении за маленьким столиком, на котором стоял высокий стакан синего стекла, в гордом одиночестве сидела настоятельница. Вокруг нее по всему залу были расставлены небольшие столики, но они, пожалуй, больше мешали собравшимся. Народ, поначалу толпившийся у дальней стены, у столов с разложенными яствами и расставленными кувшинами, бутылками и небольшими бочонками, потихоньку начал расходиться по залу. При этом каждый держал в руках тарелочку с отобранным угощением, на которой, как правило, стоял еще стакан или кружка. Люди дефилировали по залу парами или по трое, негромко переговариваясь и постепенно возвращаясь к угощению.