Сын ведьмы - Маргарита Епатко

– А Андрей? – Илья стал упираться.

– В милицию позвоним. Скорее же, давай, – Сергей оглянулся еще раз. За Светловолосым маячило уже как минимум пять странных фигур. Они подняли руки в широких рукавах и что-то забубнили низкими голосами.

– Ноги, – простонал Илья, опускаясь на колени. – Я их не чувствую.

– Вставай! – крикнул Сергей и, подхватив подростка под мышки, волоком потащил к домам.

Илья точно во сне видел, как странные фигуры плавно движутся к нему. Казалось, они не идут по земле, а парят над ней. Вдруг что-то больно ударило его по ноге. Он понял, что врезался в песочницу.

– Я, кажется, чувствую, – он поднял глаза на раскрасневшееся лицо Сергея. – Я сам, – он встал на ноги, с трудом отрывая взгляд от колеблющихся фигур и светловолосого мужчины, в руках у которого извивался Андрей.

– Там за домом мотоцикл. Эти типы не очень-то быстро двигаются. Давай, поторапливайся, – Сергей подтолкнул его в спину, и они бросились бежать.

Черный «Харлей» взревел мотором. В лицо Илье ударила струя прохладного воздуха. Он ехал, вцепившись в парня в черной кожаной куртке, пытаясь понять, во что он влип и что именно сейчас произошло.

Лиза медленно плелась домой по дороге, лениво пиная камешки. Звонок сотового вывел ее из грустных раздумий.

– Ты где, дорогая? – разумеется, это была мама. – Луиза, ты же помнишь, какой завтра день? Куда ты ушла? Где ты? Я беспокоюсь, дорогая.

– Все в порядке. Через пять минут буду дома. Я просто вышла подышать воздухом.

– Хорошо. Но через пять минут я тебя жду.

Лиза отключила сотовый. Золотой мишка в качестве брелка, подвешенный на цепочке к телефону, грустно звякнул о простое серебряное колечко, висящее рядом. На глаза у Лизы навернулись слезы, и она остановилась.

Это произошло в первый день их знакомства. Когда они вместе с Егором тащили к нему домой слабеющего Илью. Только в дверях чужой квартиры Лиза поняла, что нарушила кучу маминых заповедей: она пропустила урок, ввязалась в мужскую драку, сама познакомилась с мальчиком, а теперь еще и пришла к нему домой. Ей вдруг стало очень страшно. Но тут открылась дверь и на пороге появилась строгая русоволосая женщина. Она нахмурилась, обводя детей строгим взглядом:

– Ну что застыли? Тащите его в спальню, быстро.

Ребята уложили Илью на широкую двуспальную кровать и вопросительно посмотрели на женщину, ожидая дальнейших указаний. Но она не видела их. Открыла шкафы. Загремела какими-то бутылочками, что-то наливая в стакан. Торопливо зажгла свечи, принесла кастрюлю, из которой валил густой пар.

– А вы что тут делаете? – оглянулась она. – А ну брысь на кухню.

Егор взял Лизу за руку и отвел туда, усадив на высокий табурет. Из комнаты слышались странные звуки то ли песни, то ли причитаний на непонятном языке.

Потом все стихло.

– Я, наверное, пойду, – Луиза встала, удивляясь тому, что она здесь делает.

– Никуда ты не пойдешь, пока со мной не поговоришь, – русоволосая женщина стояла в дверях. Волосы, до этого собранные в узел, теперь рассыпались по плечам. От этого женщина выглядела свежее и моложе. При этом она смотрела на девочку таким изучающим взглядом, что ей стало не по себе.

– Егор, – женщина вошла на кухню и плеснула из большого керамического чайника что-то в чашку. – Иди. Напои своего друга. Ему теперь поспать надо. И посоветуй ему печень проверить. Пусть или ко мне со своей мамой придет, или к врачам в больницу. Но лечиться надо обязательно.

Егор вышел, и женщина перевела взгляд на девочку.

– Ты понимаешь, что сделала? – наконец обратилась она к ней.

Луиза растерялась. Она подумала, что строгая женщина волне обоснованно сердится за то, что она пришла к ним в гости без приглашения. Это ведь мама Егора, а значит, как и ее мама, она знает, что приличная девушка никогда так не поступит.

– Я… извините… я не хотела… я не думала…

– Что за чушь ты несешь? Надеюсь, ты не жалеешь о своем поступке?

– О каком? – поинтересовалась Луиза, выстраивая в уме список возможных грехов.

– Разумеется, о том, что ты сегодня спасла этого мальчика от смерти. Это очень благородно. Но, думаю, ты понимаешь, что такой поступок накладывает определенные обязательства.

– Обязательства? – ничего не понимая, повторила Луиза.

– Ох ты господи, – вздохнула женщина. – Как с вами порой тяжело разговаривать.

И Луиза вдруг увидела, что вовсе эта женщина не суровая и не злая. Наоборот, она выглядела доброй и усталой. Как человек, выполнивший тяжелую, серьезную, выматывающую работу.

– Мой оболтус тебя хоть чаем напоил? – Женщина утомленно улыбнулась и, собрав волосы, заколола их в узел на затылке.

– Ага. Только я сахара не нашла.

– Не нашла, потому что его у меня нет, – и женщина пододвинула ей вазочку с сухофруктами. – Попробуй, гораздо полезнее.

Лиза робко взяла щепотку изюма. Он оказался очень сладким и вкусным. Она отхлебнула глоток ароматного напитка и почувствовала себя очень уютно на маленькой кухне рядом с непонятной женщиной.

Мать Егора отпивала чай маленькими глоточками из большой очень красивой чашки и внимательно смотрела на нее.

– Ну что, полегчало? – спросила она Лизу.

– Угу, – кивнула Лиза с набитым ртом. – Спасибо.

– Тяжело тебе приходится, девочка, но ты не бойся. Перемелется – мука будет. Илью только теперь не бросай. Он часть тебя.

– Как это? Почему? – искреннее удивилась Лиза.

– Вот тебе блюдце. Отлей-ка туда своего чаю.

Лиза послушно плеснула в блюдце напиток.

– А теперь смотри. Внимательно смотри, – приказала ей женщина.

Лиза посмотрела на женщину, потом в блюдце и от испуга чуть не уронила чашку.

Чай забурлил, помутнел, потом посветлел, и его поверхность стала зеркальной. Вот только отразилось в ней не лицо Лизы, а веснушчатая мордаха Ильи.

– Все равно, нет у меня денег, – произнес Илья разбитыми губами.

– Вот упрямый, придурок! – проворчал кто-то.

Но Лиза не успела увидеть того, кто это сказал. Потому что Илья стал сползать по стенке гаража. Потом он тяжело завалился на бок, и у него из горла хлынула густая красная жидкость.

– Какого черта! Что с ним?! Валим отсюда! – закричали, перебивая друг друга, парни, до этого избивавшие Илью.

– Нет! – крикнула Лиза. И тут ладонь женщины накрыла блюдце.

– Ну, разумеется, нет, девонька, успокойся, – она взяла блюдце и выплеснула его содержимое в раковину. – И заметь, это все не случилось благодаря тебе. Считай, ты с ним своей жизненной силой поделилась. Но знаешь, что самое удивительное?