Арена заблудших - Марина Ясинская

* * *

Кабина автобуса больше походила на плацкартный вагон: вместо сидений – ярусы коек, вот только пассажиры тут, похоже, не просто ехали из пункта А в пункт Б, а жили, причем постоянно.

Появление Кристины обитатели автобуса встретили настороженным молчанием и оценивающими взглядами. То ли из-за усталости, то ли из-за стресса, но воображение Кристины разыгралось не на шутку, и ей показалось, что зрачки всех циркачей мерцают темно-серебряным светом. На миг почудилось, будто на нее смотрят и не люди вовсе, а какие-то загадочные существа, принявшие человеческое обличье. Ощущение было настолько сильным, что Кристина невольно попятилась.

– Проходи, проходи, – мягко подтолкнула ее под спину Графиня.

Она подвела Кристину к одной из коек, быстро скатала матрас, подняла центральную часть полки, и вот уже та превратилась в маленький столик и два сиденья – прямо как боковые места в плацкартном вагоне.

– Садись.

Кристина послушно села.

Кто-то свесился с верхней полки вниз и спросил:

– Кто?

– Новенькая.

Голос стал откровенно враждебным.

– Это что, из-за нее Сол?..

– Потом, – оборвала Графиня.

– Но Сол! – не унимался голос. – Он же был самый сильный!

– Хватит! – не терпящим возражений тоном отрезала Графиня.

Автобус мягко качнулся – и поехал. Кристина с тревогой посмотрела на удаляющиеся огни родного города.

– Мы уезжаем?

– Да.

– А куда?

– Какая тебе разница? Ты же наверняка давно хотела уехать отсюда, разве не так?

Сбитая с толку, Кристина промолчала. Она просто не знала, что на это ответить. Да, она действительно долго и страстно мечтала убраться отсюда. И вот ненавистный Верходновск остается позади, а ей уже страшно и хочется вернуться обратно! Домой, к маме…

«Зато как мечтала поскорее начать самостоятельную взрослую жизнь!» – не упустил возможности больно уколоть внутренний голос. Кристина поморщилась. И все же, справедливости ради, в мечтах свой отъезд она представляла совсем не так. А еще точнее, она представляла не столько свой отъезд, сколько триумфальное возвращение потом, в будущем, когда она уже добьется чего-то значимого в большом городе с настоящей жизнью, а сюда приедет с коротким визитом. И испытает глубокое удовлетворение при виде мест, которые ненавидела всю свою жизнь, – ведь она сумела-таки вырваться!

– Откуда вы знаете, что я хотела уехать? – наконец спросила Кристина.

– Догадалась, – коротко ответила Графиня.

– Я просто не совсем так себе это представляла. Я даже ни с кем не попрощалась…

– А тебе разве есть с кем прощаться? – спросила Графиня, и ее взгляд стал неожиданно пронзительным. – Точнее так: тебе разве хочется с кем-то попрощаться? Тебя же наверняка раздражают все, кто тебя окружает.

– Опять догадались – или у вас на меня досье собрано? – мрачно спросила Кристина.

– А ты всегда такая колючая?

– Всегда, когда нужно защищаться.

– Здесь тебе защищаться не надо, – заверила Графиня, достала из-под столика термос и две эмалированные кружки, налила в них какого-то горячего, ароматного, пахнущего осенью и специями напитка и протянула одну Кристине.

– Что это?

– Яблочный сидр.

Графиня сделала глоток из своей кружки и блаженно вздохнула.

Кристина последовала ее примеру – и едва не зажмурилась от неожиданного удовольствия: напиток оказался не похожим ни на один другой, который она пробовала прежде, и очень, очень вкусным.

– Вы сказали, что будет долгий разговор, – напомнила Кристина – и вдруг зевнула. – Может, уже начнем?

– Завтра.

– Почему не сегодня?

– Потому что сегодня ты еще только гостья. То, что я собираюсь рассказать, не предназначено для гостей, девочка.

– Меня зовут Кристина…

– Это мы еще посмотрим, – загадочно отозвалась Графиня.

– Что посмотрим? – спросила Кристина – и опять зевнула. Глаза слипались.

– Ничего. Тебе надо поспать, – напомнила Графиня и провела рукой перед своим лицом. Ярко сверкнуло серебряное кольцо на пальце, вспышка света почему-то застыла, словно в стоп-кадре, и Кристина не могла перестать смотреть на нее.

– Не хочу, – еле ворочая языком, ответила она – и вдруг поняла, что тело словно стало чугунным, она не может пошевелить и пальцем, а глаза сами собой закрываются.

«Сидр! Наверное, она в него туда что-то подмешала… Или гипноз… Это кольцо… Меня что, реально похитили?»

А затем пришла темнота.

Глава 6

Над чанами с кипящим маслом гудела мощная вытяжка; со стороны касс над ней висело большое электронное меню, а между ними оставалась щель, сквозь которую можно было заглянуть в обеденный зал. Но обычно тому, кто жарил картошку в час пик, было не до рассматривания посетителей; тут только и успевай, что готовить новую порцию.

И все же в какой-то момент он непроизвольно скользнул взглядом по залу – и замер, увидев возле кассы… себя! Но не такого, как сейчас, с вечными синяками под глазами, в мешковатой форме ресторана быстрого питания и со складкой между бровями от мыслей, как там мать и хватит ли им его зарплаты до конца месяца. Нет, возле кассы стоял другой он – расслабленный, отдохнувший, хорошо одетый, в модном светлом пальто и с телефоном в руке. Другой он встретился с ним взглядом и улыбнулся.

Он резко дернулся, и тяжелая корзина с замороженной картошкой выпала из рук и с размаху плюхнулась в раскаленное масло, целыми сутками кипящее в глубоком сорокалитровом чане. Капли обжигающего масла разлетелись по кухне, плюхаясь на пол, на рабочий стол и на шерстяные форменные брюки тех бедолаг, кому не повезло оказаться рядом.

– Эй! Осторожнее! – тут же рявкнул нарисовавшийся рядом менеджер.

– Извините. Я случайно.

– Что случилось?

Он бросил быстрый взгляд в обеденный зал. Возле кассы делал заказ незнакомый парень в светлом пальто. Никакого двойника.

Чертова работа на этой адской кухне! Опять мерещится не пойми что!

– Ручка была горячей, и я не удержал, – на ходу придумал он оправдание.

Менеджер, худой молодой парень со следами от прыщей на щеках, некрасиво скривил рот, отчего верхняя губа с реденькой порослью смешно изогнулась, и зло зашипел – хотя было ясно, что если бы не клиенты в зале, то он бы с удовольствием заорал во всю мочь: