Жизнь и смерть наместника Ритхана - Екатерина Бакулина

А стреляли-то по ногам, не пытаясь убить. Да, если свалиться с карниза – можно переломать ноги, но так, чтобы насмерть – вряд ли. Он нужен им живой. Хотя бы для того, чтобы допросить.

Сейчас, пока Эйден лежит, с улицы его не достать. Отстреливаться? Он мог бы, но что потом?

– Так что вы здесь охраняете? – крикнул он.

– Кто ты такой?

Вот это своевременно!

– Мораг Эйден! Новый наместник! Мне предложили вложить деньги в больницу, я решил поехать и посмотреть сам!

Еще более своевременно.

Парни внизу принялись спорить о чем-то, не разобрать.

– Наместники по карнизам не лазят! – крикнул белобрысый.

Нормальные наместники да. Но четверых нормальных тут уже угробили, пришла пора ненормальных посылать.

– У меня кольцо с императорской печатью на пальце! – ответил Эйден. – Между прочим, на кольце маячок, если пристрелите меня, то в Солеро тут же узнают о моей смерти. И заодно узнают – где пристрелили. Оно вам надо? Можете позвать полицию. Комиссар Родрик Гаэйра меня знает.

И вот тут внезапно распахнулась балконная дверь.

– Кольцо покажи, – потребовал человек, целясь в Эйдена из револьвера. – Только медленно. Руку перед собой вытяни.

Ладно.

Эйден вытянул левую руку.

– М-мм, – глубокомысленно заключил человек, и так же глубокомысленно поднял бровь. – Вторую руку тоже перед собой, господин наместник. И медленно встаньте. Давайте только без глупостей. А то я слышал, ночью вам померещилось, что на вас напали. Кто знает, что вам померещится сейчас, если по стенам лазить тянет. А как встанете медленно, то револьвер осторожно из кармана выньте и бросьте в сторону. Поймите нас правильно, если неизвестный человек, как вор, лезет по карнизу в чужой дом, то это настораживает.

Эйден аккуратно поднялся, револьвер достал и положил у ног.

– Толкните его ко мне, – велел человек.

Невысокий, лысый, смуглый, скорее самниец, чем местный.

Эйден толкнул, спорить сейчас – не лучший вариант.

– Дом не такой уж и чужой, – сказал он. – Больница по бумагам принадлежит городу, значит, под моим контролем. Я пришел к себе, а оказалось заперто. И мне стало интересно.

– А что же помешало вам, господин наместник, приехать сюда официально, как полагается.

– Не люблю официальные визиты, – сказал Эйден. – Пока ты официально доедешь, тут такой порядок наведут, что и смотреть будет не на что.

– А сейчас есть?

– Сейчас есть, – согласился Эйден.

– И что же такое вы тут увидели? – по голосу ясно слышалось, что не мог здесь Эйден увидеть ничего. По крайней мере, не снаружи. А туда где может увидеть – его не пустят.

Он пожал плечами.

– Не знаю. Но у вас тут интересно.

– Вам снова что-то показалось, господин наместник?

– На этот раз в меня стреляли весьма отчетливо, на видение не спишешь, – кивнул на ногу. Штаны у колена разорваны, вокруг расползается пятно крови.

– М-мм… – сказал лысый. – Вы в них стреляли, они в вас. Недоразумение?

– Я в них не стрелял.

– Разве?

Лысый револьвер Эйдена поднял, осмотрел его, а потом пальнул в воздух. Ухмыльнулся. Потом поставил на предохранитель и сунул себе.

– Стреляли, вот видите. Осторожнее нужно быть, господин наместник. Вы и так прокляты, как остальные до вас. Вам немного осталось. А так вот – еще больше себе жизнь сокращаете. Оружие ваше я вам потом отдам. А сейчас – хотите, покажу нашу будущую больницу? Вы же за этим здесь? Или вам сразу врача позвать?