Ясень и яблоня. Черный камень Эрхины - Елизавета Дворецкая

– Эй, дайте огня! – нетерпеливо вскрикнула она.

Голос ее дрожал. Всю ее взрослую жизнь «глаз богини Бат» был с ней. Его присутствие утверждало ее как полноправную наследницу Меддви, фрию, Богиню. Без него само тело стало каким-то легким, невесомым, неустойчивым, словно любое дуновение ветра могло его опрокинуть… пустым… призрачным… Как будто из нее тайком вынули кости, вынули сердце! Но внутри этого призрачного сосуда кипело дикое варево: недоумение, возмущение, страх – дикий, отчаянный страх, тот самый, что превращает человека в грызущего зверя.

Услышав ее голос, Коль обернулся, сделал несколько шагов по ступенькам вниз. Теперь это снова был Коль, просто Коль, но Эрхина уже и не помнила, как ей мерещился на его месте Торвард.

– Проснулась, госпожа моя? – окликнул он ее. – Где ты там ползаешь, что с тобой?

– Огня! Скорее! Не подходи сюда! – взвизгнула Эрхина, которой казалось, что он может растоптать в темноте ее сокровище. – Огня зажги, слышишь!

Ей хотелось броситься на него и удавить голыми руками за то, что никак не понимает, что случилось и что он должен делать, но она не могла даже на миг перестать шарить по полу. Коль хлопнул себя по боку, где обычно висело огниво и плотный кожаный мешочек с трутом и кремнем, но во вчерашнем обряде они ему не требовались и потому остались в Доме Четырех Копий. Обернувшись ко входу из кургана, он хотел крикнуть, потом сообразил, что снаружи никого нет, и поднялся по ступенькам.

Далеко на опушке рощи виднелись цветные фигуры: несколько любопытных, утомленных ночным празднеством и зевающих, ожидали появления фрии и ее священного супруга. Старались они не зря: слэттенландец замахал рукой, подзывая их поближе, и велел зачем-то принести горящих факелов. Не понимая, что это за добавления к обряду, туалы живо побежали к ближайшим домишкам, где можно было достать огня, а Коль вернулся в курган.

– Что случилось, госпожа моя? Ты что-то потеряла? Или так полагается? Я тоже должен здесь поползать? – спрашивал он, стоя на середине лестницы.

– Огня, я сказала! Ты что, глухой? – огрызнулась Эрхина, продолжая возить своими белыми руками по полу перед лежанкой и раздражаясь с каждым мгновением все больше.

– Сейчас принесут. Но я вообще-то и так вижу. Что нужно искать?

– Не подходи! Раздавишь! – Она вскочила и предостерегающе вытянула руки, но не тронулась с места, боясь наступить на амулет. – Мой камень! «Глаз богини Бат»! Он где-то здесь!

– Такой, на цепочке? – вспомнил Коль. Наконец-то и до него дошло. – Ты его уронила?

– Он должен быть где-то здесь! – в негодовании твердила Эрхина, словно камень нарочно от нее спрятался, но она не позволит себя провести. – Ты послал за огнем?

Но и с огнем, когда его принесли и через того же Коля передали в курган, найти камень не удалось. Эрхина чуть не подожгла лежанку, тыча факелом во все щели, но амулета нигде не было.

– Может, ты уронила его раньше, еще там, снаружи? – предположил Коль, держа факел над полом, пока сама Эрхина ползала и шарила ладонями по земле, снова пытаясь найти камень там, где уже искала. – Ты помнишь, он был на тебе, когда ты сюда вошла?

– Он был, был! Он всегда со мной! – гневно отвечала она.

Но на самом деле она не помнила, был ли камень, когда она вошла в курган, она лишь знала, что камню полагалось быть. Он бы еще спросил, была ли при ней ее голова!

– Давай снаружи поищем! – уговаривал ее Коль. – Ты вчера сколько по холмам кружила – где угодно могла обронить! Созовем людей, пусть ползают! Что же ты сама-то лазишь – неприлично даже!

– Ты ничего не понимаешь! – с отчаянным негодованием закричала на него Эрхина, встав с колен. – Не понимаешь! Никто не должен знать, что он про… что я его по… Это… амулет всего Туаля!

– Да ну! – Коль присвистнул, кажется, наконец осознавая значение пропажи. – Но как же ты будешь одна его искать?

Эрхина, не слушая, помчалась по ступенькам вверх. Дневной свет резанул по глазам, так что она остановилась у порога из белой бронзы и зажмурилась; Коль обнял ее сзади, чтобы поддержать, но она со всей силой толкнула его локтем под ребра и рванулась наружу. Коль охнул – то ли обиженно, то ли насмешливо.

Внимательно оглядывая ступеньки, Эрхина спустилась к подножию кургана, где уже толпились люди, привлеченные непонятной суетой. Никого не видя и не замечая, какими глазами туалы смотрят на свою госпожу – непричесанную, необутую, в кое-как натянутом платье, с испачканными землей коленями, – она нетерпеливо-повелительным взмахом руки прогнала всех с площадки и стала вглядываться в примятую траву. Словно белая птица, она сосредоточенно кружила по площадке, все дальше и дальше от склона, и вдруг с криком бросилась к земле – среди притоптанных травинок блеснула золотая цепочка. С чувством восторженного облегчения Эрхина мигом схватила ее… но цепочка была порвана и пуста. Не теряя надежды, она снова упала на колени и принялась шарить в траве на том месте, где подняла цепочку.

– Нашла? – спросил рядом Коль. – А, цепочка! Порвалась, что ли?

– Да будь проклята эта цепочка! – Эрхина в досаде швырнула цепочку в лицо Колю, и он ловко поймал ее на лету. – Ищите все! – закричала она, вскочив и обернувшись к людям, в изумлении наблюдавшим за ними. – Кто найдет мой камень, тому десять коров и десять рабынь!

Из ворот Аблах-Брега уже катился пестрый, прерывистый поток человеческих фигурок. И если все прочие еще могли недоумевать, то жрицы и приближенные фрии сразу заметили, что на шее ее почему-то не висит черный камень в золотой оправе, а цепочку от него почему-то держит в руке Коль.

– Всем искать! Всем! – Розовая от гневного румянца, с дико блестящими глазами, фрия топала ногами по траве. – Он где-то здесь!

Она словно приказывала беглецу все-таки оказаться поблизости, но уже не слишком верила, что он послушается. К счастью, на население острова Туаль ее власть распространялась вполне, и все, не исключая старших жриц, принялись искать. Причем эти последние искали с наибольшим усердием: они лучше других знали, как важно найти «глаз богини Бат». Пока их фрия – Эрхина, ее амулет служил чем-то вроде столба, подпирающего небо над Туалем.

Между делом обнаружилась еще одна пропажа: Сэлу никто не видел со вчерашнего вечера. Ее замечали вместе с Браном, но теперь Бран был среди толпы, усердно шарившей в траве и среди камешков на дороге вверх по холмам. Собственно, он и начал спрашивать о фьялленландке у девушек фрии, на что Рифедда ему ответила, подмигивая, что ему это лучше знать.

– Ее не было в Доме Четырех Копий, – сказала Даголин, пытаясь по его лицу угадать, что между ними произошло. – Когда ты ее видел в последний раз? Где ты ее оставил?

– Я ее видел еще перед рассветом. Она бежала через рощу… Как от смерти! – Бран сам удивлялся, куда и зачем его возлюбленная могла так бежать.

– Чем же ты ее так напугал? – поддразнила его Рифедда.

– А у нее ничего не было с собой? – насторожилась хитрая Даголин.