Сборник «3 бестселлера о любви попаданки» - Анна Пальцева

– Ну, ты-то точно человек серьезный, – закивал Кароль. – Это я заметил.

– Умница. Я надеялся, что заметил. Профессионал все-таки… Так вот – забудь о ней. Она не для тебя.

Капитан Хиббит, услышав это неожиданное предложение, почему-то совсем не удивился. Только откинулся на спинку сиденья и устремил на Антона внимательный, изучающий взгляд. Помолчав немного, сказал:

– Ах, вот вы о чем. Должен заметить, масьёр… неувязочка имеется, по обоим пунктам. По первому – полная. Я бы рад забыть о Веронике Андреевне, да никак! Обязан, знаете ли, сначала исполнить ее желания…

– К черту… слышать уже не могу об этих желаниях! – взорвался Антон.

– А зря! Потому что и по второму пункту частичная неувязочка, как раз из-за них, – эта женщина и не для тебя тоже.

– Ну, это мы еще посмотрим!

– Что уж тут смотреть, – вздохнул Кароль. – Она ждет своего драконовидца. И тебе точно так же ничего не светит, как и мне… не светило бы, будь я настолько глуп, чтобы зависнуть на женщине, которой не нужен.

– Все вздор! – сказал Антон раздраженно, однако без прежнего запала. – Признаться, раньше я вообще не верил в то, что ее сказки о талисмане имеют под собой какую-то реальную почву. Теперь вынужден верить. Но никто и никогда не убедит меня в том, что этот… как ты его называешь… драконовидец может являть собой настоящего соперника. Мечта, фантазия, бабьи глупости, и ничего более!

– И это ты зря… ах, масьёр Антуан, масьёр Антуан! Неужели ты до сих пор не понял, что только отпугиваешь от себя женщину, упрямо объявляя вздором все, во что она верит?

Антон открыл рот, закрыл его. Потом открыл снова.

– А ты неглуп.

У капитана Хиббита вырвался удивленный смешок.

– Благодарю!.. До тебя это только сейчас дошло?

Антон не ответил, и некоторое время они ехали молча. Потом Кароль придвинулся к окну, выглянул наружу.

– Вот и банк. Надеюсь, ты сказал все, что хотел? Ко мне больше нет претензий?

– Не знаю.

– Узнай, пожалуйста. Очень не люблю, когда на меня наезжают без всякого повода. И не хотелось бы, знаешь ли, повторений…

– А повторений не будет, – сказал Антон. – Если я только замечу, что ты… смотришь на нее как-то не так, у меня, пожалуй, поднимется на тебя рука. На такого милашку. И надеюсь, тебе это не понравится.

– Да вы еще и шутник, масьёр Антуан, – Кароль отвернулся от окна и скорчил недовольную гримасу. – Мне бы это не понравилось даже в те далекие времена, когда я еще не был магом, так что не советую. Приготовьтесь, выходим…

* * *

После того, как капитан Хиббит на глазах у Антона проделал все необходимые операции и получил в банке Доггера и Доггера солидное количество местных купюр, Вероникин рыцарь как будто перестал подозревать его в мошеннических махинациях. Успокоился, притих, и дальнейшие их походы по модным магазинам сопровождались немногословными, но вполне мирными разговорами.

Конечно, откуда было знать Антону, что капитан способен без труда отвести те самые глаза кому угодно и при каких угодно обстоятельствах!.. Впрочем, на этот раз он и вправду обошелся без противозаконных действий. Хотя Кароль и не мог вспомнить, с какого куража сотворил такое, но счет, открытый на его имя в банке, был настоящим, и деньги действительно принадлежали ему, а не кому-нибудь другому…

Некоторое время – до порога первого попавшегося на пути магазина – капитана Хиббита еще терзала мысль о том, что Антон оказался чересчур проницательным и умудрился заметить, что он смотрит на Веронику «как-то не так». Однако, быстренько перебрав в уме все ситуации, в которых мог содержаться хоть малейший повод для подобных подозрений, он пришел к выводу, что повода не было – все сказанное и сделанное им любой разумный человек счел бы шуткой – и что виною всему только буйный нрав этого мрачного рыцаря. Такой и к чашке с чаем может приревновать, не говоря уже о фонарных столбах.

И, с удовольствием выбросив мысли об этом из головы, капитан Хиббит всей душой отдался одному из своих самых любимых занятий – перебиранию красивых шмоток… Разумеется, покупки были сделаны только в самом дорогом магазине. В остальные он заглядывал исключительно из любопытства. Зато в одежде, которую Кароль подобрал для всех четверых, не стыдно было бы выйти на улицу и в Париже двадцать третьего века! Любой понимающий человек из любого мира и времени с первого взгляда оценил бы и качество ткани, и красоту мехового подбоя, и элегантность стиля – то были воистину вселенские шедевры…

Антон под конец изнемог – поход их длился часа четыре, поскольку неуемный капитан запасся еще и костюмами, и вечерним платьем для Вероники («не ходить же даме по Квейтакке в лошадином наряде!»), и даже носовыми платками. «Мрачный рыцарь» устало поинтересовался, к чему такие роскоши, если они могут покинуть Тариану уже сегодня, и получил ответ, что в жизни всякое бывает и капитан Хиббит в любом случае желает дойти до места перехода, будучи одетым как цивилизованный человек, а не кортунский пират. И что своих спутников ему тоже приятнее видеть в нормальной одежде!

Когда Кароль наконец полностью удовлетворился, время близилось к обеду. Они отправили покупки в гостиницу с мальчиком-рассыльным и славно перекусили в маленьком ресторанчике на площади у королевского дворца. И напоследок, уже направляясь в гостиницу сами, посетили еще и ювелирный магазин.

Кароль непременно желал приобрести какое-нибудь тинтаровое украшение для Вероники Андреевны. Но при виде прилавка он остолбенел и долго таращил глаза на ценники, прежде чем присвистнуть и вымолвить:

– Ого!

Антону эти цифры ни о чем не говорили. Он вопросительно посмотрел на капитана, и тот, хмурясь и тыча рукою в какой-то перстенек из красивого голубого металла, пояснил:

– Паршивое колечко обойдется во весь остаток моих сбережений! Они подняли цены ровно в десять раз! Что случилось?

– Может быть, и ну его? – без всякой надежды спросил измученный Антон.

– Как это «ну его»? – возмутился Кароль. – Они тут взбесились, что ли? Эй, любезный! – Он повелительно махнул рукой продавцу. – Подойдите-ка!

Дальнейший разговор между капитаном и продавцом был понятен Антону только наполовину, поскольку на вопросы, задаваемые по-русски, тарианец отвечал на киникейском. Антон особенно и не прислушивался, предпочитая после получить от Кароля подробный перевод.

Но и он поневоле стоял и любовался человеком, который был, откровенно говоря, не слишком ему приятен, – этим пижоном, вруном, карточным шулером и Бог знает кем еще! Капитан Хиббит превратился в само обаяние. То улыбаясь, то хмурясь, то откровенно кокетничая, он ровно через полминуты разговорил тарианца, заставил его смеяться и под оживленную болтовню перемерил все до единого украшения из тинтара. Затем остановил свой выбор на браслете, который, насколько мог судить Антон, стоил дороже прочих безделушек, и, перестав улыбаться, вступил с продавцом в доверительную, чуть ли не на ухо, беседу.