Лучшая ведьма - Валентина Савенко

Главный конюх неопределенно махнул на закивавших помощников.

— Купите его у меня? — насмешливо предположил Освальд.

Конюхи лорда Эзраа хорошо зарабатывают, но не настолько, чтобы выкупить вороного красавца, в невероятной скорости которого я убедилась на собственной, чудом не затоптанной шкуре.

Очевидно, пора включать наглую ведьму-блондинку. Итак, Фан на руки, радостную улыбку на лицо.

Поглаживая кошку, я воскликнула самым глупым голосом, на который была способна:

— Боги! Какой красивый!

И быстрым шагом рванула мимо приосанившегося Освальда к пегасу.

Скрыв за восторженными вздохами нервную дрожь в голосе, свободной рукой потрепала оторопевшего вороного по теплой морде.

— Хороший мальчик! А я вчера и не заметила, что ты такой красивый! Не будешь больше хулиганить? — На совсем уж блондинистую блондинку, не узнавшую в пегасе вчерашнего знакомца, меня не хватило.

Фан тихо зашипела на пегаса. Конь сообразил и потянулся щупать мягкими губами мою ладонь.

— Извиняешься? — восторженно пискнула я, стараясь не выронить импа. — Хороший!

Эй! Конюхи! Соображайте быстрее!

— А куда тебя ведут? — отняла ладонь у пегаса и, пробежав пальцами по лиане, снизу вверх вопросительно посмотрела на бородатого конюха, восседающего на упитанном коне сивой масти. — В конюшню? Лечить, да? Он же болен вчера был?

— На живодерню, — уныло вздохнул конюх. — Милорд желает избавиться от коня.

М-да, не сообразил. Тут такая возможность ресницами хлопает, прямо просит: подскажите лорду подарить пегаса ведьме, пусть Эзраа развлекается. Ладно, берем бразды в обслюнявленные пегасом руки.

— Как на живодерню?! — ахнула я и повернулась к Освальду. — Если он вам не нужен, подарите его мне!

— Леди, он непослушный.

— Перевоспитаю!

— Он на вас напал.

— Он был болен. Ведь так? — Я показала на закивавшего конюха.

— Леди, не хочу, чтобы вы свернули свою миленькую шейку.

— Я не собираюсь на нем летать. У меня есть метла.

— Зачем вам пегас? — Освальд окончательно запутался в вывертах женской логики.

Это тебе не послушная жена, согласная сделать из себя восточную куклу по первому чиху!

Я смущенно потупилась, потискала Фан, словно та плюшевая игрушка. Кошка крякнула, но вытерпела.

— Он красивый! Я куплю ему красивое седло и сбрую с камушками, он будет гулять на лужайке… Я видела тут красивую лужайку в парке… Думаю, лорд Эзраа не будет против. Это… это же так красиво, представляете?

Освальд представил. Прикинул, как «обрадуется» дракон конику в стразах. Расплыться в коварной усмешке не позволил образ благовоспитанного лорда.

— Что же, если так… забирайте. — Он отвесил мне легкий поклон и, довольно похлопывая кнутовищем по сапогу, ушел.

— Снимите с него путы, — поглаживая пегаса по морде, попросила я. — Колючка тебе мешала?

Конь тихо фыркнул, обдавая теплым дыханием.

Помощники конюха поспешно соскочили с пегасов, лианы, послушные их приказу, освободили пленника. Младший из зеленоволосых отдал повод бородачу.

— Спасибо, леди ведьма, — просто сказал тот, жестом отсылая помощников, и нерешительно спросил: — А вы правда хотите его… украсить?

— Я бы что угодно сказала, чтобы его спасти, — улыбнулась я, опуская Фан на землю. — Мой отец разводит пегасов. Думаю, он будет рад такому красавцу, когда мы прилетим в отпуск.

Жаль, не могу его сразу отослать. Освальд может заинтересоваться, куда делся подаренный вороной, который мне так понравился, что я даже забыла, как едва не попала под копыта. Еще насторожится.

Теперь колючка. От колючек кони беспокоятся, злятся, но не нападают.

— У вас есть коновал?

Под неблагозвучным названием скрывался всего лишь лекарь для лошадей. Бородач уверенно закивал:

— Как же без него, леди. У нас конюшня хоть и небольшая, но пегасы тут как на курорте. Он к тетке уехал, скоро вернется. — Конюх задумчиво потеребил бороду. — Ума не приложу, откуда эта колючка взялась. Мальчишки клянутся, что проверяли потник. Конь-то не наш, стоял тут всего ничего, пока милорд с миледи беседовали. Не могли мои такое зверство коню сделать!

— А у лорда Уорнера могли? Его конюх? — Я погладила коня по мягкой гриве.

— Да я ему тогда сам рыло начищу! — побагровел конюх. — Простите, леди, вырвалось.

— Ничего. Не знаете, где сейчас можно найти лорда Эзраа? Нужно предупредить, что в его конюшне пополнение.

— А чего не знать-то, на площадке он, где охрана обычно. Всегда там по утрам.

Конюх достал из кармана морковку и протянул мне, я с улыбкой взяла лакомство. Пегас радостно заржал и потянулся за вкуснятиной.

— Какой шустрый.

— Ага, — расплылся в улыбке конюх, окончательно убедившись, что новая хозяйка не собирается украшать вороного стразами. — Не зря Ветром зовут.

— Красивое имя. — Я провела ладонью по шее пегаса. — А я Николь, будем знакомы. Теперь я твоя хозяйка.

С тихим свистом острые клинки рассекали воздух. В смертельном танце устремлялись к украшенным рунами противникам, но не касались, а мгновенно меняли направление, избегая удара. Темная драконья сталь и эльфийское серебро вспыхивали в солнечных лучах черным обсидианом и ртутью. Их владельцы, мягко переставляя босые ноги по серому камню, перетекали из одной стойки в другую. И лишь угловатость шагов выдавала травму лорда Эзраа. Шаги и напоминающий змею шрам на пояснице.

Спрятавшись за колонной, я с жадностью следила за поединком. Таррен не возражал, когда мы с сестрой наблюдали за его тренировками, но брат так и не постиг тонкостей искусства войны эльфов. А мастер Гриан, противник дракона, овладел им в совершенстве. Техника лорда была куда сложнее. Увечье не давало применить большинство обычных стоек и ударов, но Эзраа нашел новые.

Едва соприкоснувшись, клинки снова пустились в пляс, лорд Эзраа на миг отвлекся от противника, скользнул взглядом по увитым алым плющом колоннам. Я поспешно спряталась за одну из них. Почему-то показалось, что тренировка — это нечто личное, чтобы вот так открыто глазеть, восхищаясь техникой и выносливостью.

Дракон сосредоточился на поединке, а я из-за колонны с восторгом следила за полуэльфом и драконом, на обнаженных спинах которых не выступило ни капли пота. Вот это мастерство!

Плющ зацепился за чулок, я дернула ногой, старясь освободиться, кожу уколола застежка забытой серьги. Дотянувшись до нее, отцепила, не отвлекаясь от восхитительного зрелища, и чуть не выронила. Раздраженно посмотрела на серьгу — отразившиеся в крохотном зеркальце бойцы выглядели как-то не так.