Обожжённая душа - Властелина Богатова

— Я Вирей — хозяин этого двора.

Пребран не стал называться, но кормчий и так обо всём догадался, слух и сюда дошёл. Он рассмотрел внушительную братию и невольно задержал взгляд на пристроившейся позади мужчин Ладимире.

— Нам нужно жильё на пару дней, Вирей, — перетянул его излишнее внимание к девице на себя Пребран, закрывая собой Ладимиру.

— Место ныне много, — тут же ответил хозяин, стушевавшись. — Пройдёмте, чего на двору стоять, — пригласил торопливо, исправляясь.

Пребран, переглянувшись с Вяшеславом и Жданом, бросил короткий взгляд на девушку.

Ладимира вытянулась по струнке, выказывая неуверенность. Вечер уже опустился чёрным полотном на белый снег.

Вирей привёл гостей к длинному низкому терему, здесь их вещи забрали мальчишки, унесли в дом. Хозяин двора, пропустив вперёд гостей, зашёл последним. Мужчины шагнули в просторную горницу. Внутри всё было прибрано, чисто, вымыты тщательно полы. Кровля ложилась на широкие балки, подпираемые дубовыми столбами. Широкие лавки для ночлега тянулись по обе стены. Тут уже хлопотали девки, выставляя на большой стол с толстыми ножками яства. Правда, ещё зябко оказалось — не успели натопить печи. Вяшеслав прошёл вперёд, оглядывая помещение, Ждан сел за стол, его примеру, поснимав шапки, растягивая петли на груди, распахиваясь, последовали и Саргим с Грозданом. Никрас остался стоять в дверях с Ладимирой, похоже, решил опекать девчонку до конца.

— Этот дом ныне свободный, выбирайте любое место, любую клеть, их здесь столько, что каждому по одной хватит — усмехнулся в усы Вирей. Больше хвалился своим богатством, нежели старался угодить гостям.

Его взгляд снова скользнул на девушку, видно думал, откуда у неё такие раны на лице. Ладимира отвела взор, а щёки её покрылись румянцем.

— Правда, ныне холодно в них спать, зима на носу, — продолжил корчмарь.

Пребран стиснул кулаки. Слишком много внимания к простой девице, хозяин двора нравился ему всё меньше. Но с другой стороны, её присутствие среди шестерых крепких мужчин явно вызывало в других если не недоумение, то любопытство.

— Позволь нам самим решать, — ответил Пребран после некоторого размышления, подумывая над тем, что жильё лучше подыскать другое, но это теперь завтра. Усталость с дороги всё сильнее прибивала к земле, что не хотелось и с места шевелиться.

— Отдыхайте, а коли что понадобится, я всегда рядом, — заспешил Вирей под тяжёлым взглядом княжича.

Он только вышел, Пребран достал из складок одежды несколько кун, повернулся к Ждану, вручив монеты.

— Отнеси ему, скажи — за старания.

Кметь кивнул, вышел, впустив холод в горницу, хлопнул дверью. Пребран перевёл взгляд на Ладимиру.

— Ты так и будешь стоять на пороге?

Она, поджав губы, тяжело выдохнула.

— Я дошла до Оруши, теперь могу и са…

— Куда ты собралась идти на ночь глядя?

— Я бы могла найти…

— Сядь, — попросил он, стараясь быть как можно спокойнее.

Прижимая толстый походный узел к груди, девушка всё же решила не спорить, послушалась, прошла к столу.

Распахнув кожух и сорвав с голову шапку, небрежно бросив её на скамью, что стояла у порога, Пребран присоединился к кметям, опустившись на лавку рядом с воеводой.

Стол накрыли с заботой. Ясное дело, набеги недругов обходили стороной город, а потому было изобилие. Ломти жареной баранины, солёные огурцы, грибы, квас, рассол да медовуха с брагой, чтобы согреться с пути, стояли в лотках да крынках, испуская вкусные запахи. Не поскупился Вирей, потчевал щедро. Ели неторопливо, разговаривая обо всём, что вспоминалось, особенно о гостеприимстве Ерусы да его прихвостней. Тот верно уже разорился, потеряв своих людей. Припомнили и Доловск, который был сейчас так далеко, что даже защемило в груди, всё же, как не утаивай, а тянуло на родину.

Еда и питьё разгорячили кровь, развязали языки, мышцы размягчились, и приятная тяжесть, навалившаяся на всё тело, разморила, что даже и в пот бросило, впору скидывать кожух. Воины, сидевшие до этого осанисто, теперь расслабленно развалились, неспешно потягивали кислую бражку, что была у хозяина дюже вкусной.

Ладимира, сидевшая крайней, рядом с Никрасом, помалкивала, к еде почти не притрагивалась, слушая безустанный разговор мужчин. Ей-то рассказать и нечего, а то, что было, поведала Пребрану ещё ночью.

Вспомнив о сестрах Ладимиры, Пребран помрачнел. Добиться чего-либо от Ярополка он не рассчитывал, но поговорить с ним было о чём, и не просто поговорить, а доходчиво дать понять, что народ в округе беззащитен совсем. Впрочем Пребран не сомневался, что князь о том ведает. Ясно, что девку он не пустит, если только дождаться ей того дня, когда просители соберутся у ворот, и то, попадёт ли она, ещё не известно. И самое гнусное — Ладимира не знает о том, не понимает, во что хочет ввязаться. Не сболтнёт ли чего лишнего сгоряча? И как князь отзовётся на её просьбу? Ладимира, почувствовав его взгляд на себе, повернулась, едва заметно поёрзала на лавке, на белом лице отразилась неловкость, и она отвела взор.

Наевшись досыта и наговорившись, мужчины стали разбредаться кто куда. Ждан, взяв с собой Саргима, отправился в баню, изрядно захмелевший Гроздан свалился прямо в горнице на лавку, даже тулуп не стал снимать, и вскоре захрапел. Вяшеслав, что сидел неподвижной глыбой, погрузившись в мысли, вдруг шумно вздохнул, отваливаясь от стола, глянул на Пребрана, потом на Ладимиру, качнул головой в ответ каким-то своим мыслям.

— Доброй ночи всем, — сказал воевода, поднимаясь со своего места.

Воцарилась тишина, и только слышно было, как шумела густая кровь в голове, а сердце неспокойно и тревожно билось о грудь. И с чего бы? От выпитого ли мёда? Уж лучше было бы так. Ладимира хотела тоже подняться, и можно было подумать, что после изматывающего пути хочется ей поскорее спать, но причина была в другом — оставаться наедине с Пребраном она остерегалась.

— Останься, — попросил княжич, ведь о важном он ещё не сказал.

Ладимира вновь повернулась, миг смотрела на него непонимающим взглядом — что ему нужно от неё? Голубые родниковые глаза в свете лучин горели ярко, но сквозила в них прохлада — не то, что он хотел увидеть. Она опустилась на лавку, стараясь быть безразличной ко всему — это ей удаётся лучше всего.

— Завтра с Вяшеславом и Жданом поедем к Ярополку, — начал он.

Взгляд Ладимиры вмиг ожил, и теперь она слушала внимательно.

— А ты останешься тут с остальными.

Ладимира помрачнела, взгляд потух, некоторое время она осмысливала сказанное.

— Нет.

— Да.

Девка раскрыла губы, чтобы возразить, но тут же плотно сжала их, опуская взор.

— Я благодарна, что вы… ты взял меня с собой, дальше я сама, — произнесла она спокойно. — И… я готова расплатиться…