Пластмассовая магия - Чарли Хольмберг

Он хохотнул:

– Приятно слышать.

– Беннет, ты не поверишь тому, что только что сказала мне Алви, – начала говорить Этель.

Алви опустила руку и повернулась к пациентке:

– Я же сказала: никому!

– Ну а как же без Беннета? Не можем же мы держать его в неведении.

Этель попыталась приподняться с кровати, но покачнулась влево. Она схватилась за матрас правой рукой и по привычке хотела удержаться левой. Уверенность как рукой сняло.

– Я иногда забываю…

Алви готова была провалиться сквозь землю.

– Простите. Конечно, вы можете ему все рассказать. Ваши родные должны знать.

– Может быть, вы наконец расскажете, что мы должны знать? – спросил Беннет.

Лицо Этель немного прояснилось, когда она вполголоса сообщала Беннету о планах Алви и мг. Праффа насчет протеза. Беннет, слушая, приоткрыл рот от изумления и постоянно поглядывал на Алви. У него действительно были очень красивые ресницы. Наверное, это очень странно так думать о ресницах мужчины. Главное, не проболтаться про это никому.

– Алви, скажите, – спросил Беннет, глядя ей в глаза, – вы серьезно думаете, что у вас получится?

– Мы будем стараться. Мне уже глаза намозолили все эти статьи об анатомии и упражнения по оживлению пластмасс.

Мг. Прафф как раз сегодня показал ей основы оживления пластмассовых творений, а ведь эта тема в ее первоначальном расписании занятий стояла где-то на девятом месяце обучения. Беннет все так же смотрел на нее, и она добавила:

– Я, м-м-м, вероятно, могла бы изменить и цвет пластмассы. Если захотите зеленую руку… Или розовую… Или… Этель, какой у вас любимый цвет?

Этель рассмеялась, и Беннет отвел взгляд. Алви, не зная толком, что делать, сняла очки и стала протирать их подолом блузки.

– Вообще-то синий. – Этель смахнула с лица упавший локон. По крайней мере, так различила Алви без очков. – Хотя сомневаюсь, что мне хотелось бы иметь синюю руку.

Алви аккуратно заправила дужки очков за уши.

– А могло бы получиться смешно, подошло бы… м-м-м… для вечеринок.

– Это другие?

Алви перевела взгляд на Беннета.

– А?

– Ваши очки, – пояснил он, посмеиваясь, и потер свой затылок. – Это другие, да? Я помню, на вокзале они были… э-э… выглядели значительно массивнее.

Алви рассмеялась:

– Маг Прафф дал мне пластмассовые линзы, в которых я не так похожа на муху. Не такая… м-м-м… пучеглазая. Они и намного легче тех.

– Мисс! – позвал пациент, лежавший по другую сторону прохода. – Мисс, нельзя ли воды?

– Да, иду! – Она встала и поправила брюки. Сегодня она надела новые: темно-бордового цвета, собранные у щиколоток так, что, если Алви стояла, держа ноги вместе, почти казалось, что она в юбке. Мать прислала их через зеркальную доставку, когда Алви пожаловалась, что не может найти здесь женские брюки.

– Буду держать вас в курсе, – сказала она Этель и, повернувшись к Беннету, добавила: – Теперь этот стул принадлежит вам.

Беннет рассмеялся, и Алви без дальнейших слов удалилась, чтобы заняться другими пациентами.

Несколько недель спустя Алви стояла в большой лаборатории возле центрального стола, усыпанного узкими и длинными, похожими на линейки, прямоугольными кусками бледно-дымчатого пластика. Мг. Прафф держал один из них кончиками пальцев.

– Размягчись! – приказал он и почти сразу же добавил: – Прекратись.

Пластмасса тут же обвисла.

– Ну вот, если бы мы работали с бумагой, то, чтобы заставить ожить антропоморфное создание, достаточно всего лишь произнести простую команду «Дыши!».

Алви кивнула, но не стала записывать эти слова. В конце концов, она не была Складывателем.

– Но, увы, мы не можем просто создать лягушку или рыбу из пластмассы и рассчитывать на то, что она будет двигаться. Пластмасса слишком тверда, а смягчение ее нарушило бы форму создания. У существа должны двигаться части, а части образуют целое.

Он взял только что обработанный кусок пластмассы за один конец – Алви отметила, что маг размягчил только его середину – и согнул его сначала в одну сторону, а затем в другую.

– Память! – и, отпустив образец, снова приказал: – Дыши.

Пластмасса изгибалась под командами мг. Праффа так, будто двигалась сама по себе.

– Очаровательно! – Алви подалась вперед, и мг. Прафф вручил ей трепыхающуюся полоску.

– Эта лучше всего годится для сустава. Завтра я прочту вам лекцию о том, как формировать шаровой сустав, но хочу, чтобы вы сначала отработали этот этап. Мы немного отступаем от положенного графика, а я не хочу рисковать систематичностью вашего образования ради проекта. Есть вопросы?

Алви посмотрела на свои записи.

– Кажется, я все поняла. – Сосредоточившись на изгибавшейся пластинке, она произнесла: – Прекратись, – и полоска послушно застыла в изогнутой форме.

– Отлично. – Мг. Прафф встал и придвинул стул вплотную к столу. – Теперь идите сюда, я объясню, как функционирует эта часть лаборатории.

Он подошел к длинному столу, который был заставлен различным химическим оборудованием.

– Все это служит для создания и ректификации пластмассы; конечно, куда проще покупать уже готовые материалы, но Полиформовщику часто требуются вещества с нестандартными свойствами, и быстрее бывает сделать их своими руками, нежели заказывать материал и надеяться на то, что посторонние люди все сделают правильно. Итак, – он указал на высокую мензурку, – это называется…

Его монолог прервал стук в полуоткрытую дверь лаборатории. За ней стоял дворецкий Хемсли со сложенными за спиной руками и чуть заметно задранным носом.

– Прошу простить меня за то, что отвлекаю вас, маг Прафф, но к мисс Брехенмахер пришел гость.

– Ко мне? – спросила Алви. Но кто к ней мог прийти? Пока Алви в уме лихорадочно перебирала всевозможные причины для визита, по спине уже бежал холодок. Неужели она обидела водителя повозки (или как здесь его называют?). Или, хуже того, зачем-то пришла мг. Эйвиоски? А что, если их разговор с Куперами в больнице кто-то подслушал и сообщил…

– Алви! – мг. Прафф тронул ее за плечо.

– М-м… – Алви перевела взгляд со своего наставника на дворецкого. – И кто же это?

– Молодой человек, представившийся как Беннет Купер.

Алви выронила блокнот. Она наклонилась, чтобы поднять его, и толкнула бедром мг. Праффа, который, в свою очередь, задел локтем какую-то склянку и повалил ее. Алви поспешно отступила и, зажав блокнот под мышкой, принялась длинно и сбивчиво просить прощения.

Беннет Купер? Здесь? Приехал к ней? И зачем же? Рассердился, что она пробудила в его сестре неоправданные надежды? Захотел сам посмотреть на ее работу? Но ведь ей пока что было нечего показать ему…