Бессердечная - Марисса Мейер

Но в одном господин Гусеница был прав. Лорд Свинорыл не совал нос в чужие дела, так что оставалась надежда, что он не станет болтать про ее планы.

Мэри-Энн подошла поближе.

– Скажите, а не интересовался ли в последнее время этой лавкой кто-нибудь еще?

Господин Гусеница медленно перевел на нее взгляд.

– А ты… кто… такая?

Мэри-Энн сложила руки на переднике.

– Я Мэри-Энн.

Гусеница снова зевнул.

– Кто займет лавку, дело Герцога, а не мое.

– Понимаю, – продолжалась Мэри-Энн. – Но… хотелось бы знать ваше мнение. Правда было бы хорошо устроить здесь кондитерскую? Самую замечательную во всем Королевстве?

Гусеница поскреб мундштуком щеку, похожую на марципан.

– Только, если в этой кондитерской будут «Гусиные лапки». Это мой любимый торт.

– О, непременно, – сказала Кэт. – Я даже готова спуститься в колодец за патокой, лишь бы получились лучшие «Гусиные лапки» по эту сторону Зазеркалья.

Она хихикнула, но Гусеница даже не улыбнулся, а только флегматично заметил:

– Никакого паточного колодца нет, это выдумки.

Кэт смутилась.

– Конечно. Разумеется. Я пошутила.

Старое поверье гласило – тот, кто отведает патоки из колодца, излечится от всех болезней и помолодеет. Но вот беда: никто не знал, где он, этот чудесный колодец и как его отыскать. Одни говорили, что он спрятан в Зеркальном лабиринте, но удаляется от того, кто пытается подойти поближе. Так что гоняться за ним опасно – можно потеряться. Другие утверждали, что колодец показывается лишь тем, кто совсем отчаялся. Но большинство, подобно башмачнику, считали все это просто сказкой.

Господин Гусеница неодобрительно хмыкнул.

– Шутка мне не понравилась.

– Я и не думала, что она вам понравится.

– О чем же ты думала?

Кэт замялась.

– Да просто о том… Ах да, о том, что у нас будут «Гусиные лапки»!

Башмачник смерил ее долгим взглядом и снова сунул в рот кальянный мундштук.

– Ну вот, – пробормотала Кэтрин. – Большое спасибо за помощь.

И, схватив Мэри-Энн за локоть, она поволокла ее на улицу под звучный храп дверного колокольчика.

С дюжину шагов Мэри-Энн ошеломленно молчала, теребя ленты на чепчике.

– Просто чудо, как это он за столько лет не распугал всех покупателей!

– И правда, – рассеянно согласилась Кэтрин, но ее мысли были уже далеко от ворчливого обувщика. – Как ты думаешь, захочет Герцог сдать нам лавку внаем?

– Трудно сказать, – ответила Мэри-Энн. – Я надеюсь, что он подойдет к этому как деловой человек, примет во внимание наши расчеты и финансовые проекты.

Кэт помотала головой.

– Никого кроме тебя, Мэри-Энн, все это не интересует. Надеюсь, Герцог испытывает ко мне некоторую симпатию. По крайней мере не меньшую, чем к кому-либо другому. Но с другой стороны, он знает, что я дочь дворянина, которой полагается искать себе мужа, а не заглядываться на магазинные витрины. Он может усмотреть в этом противоречие и не пожелает вступить со мной в деловые отношения.

Кэтрин посмотрела на небо и представила себе высокомерное хрюканье Герцога.

– Если только у нас не будет разрешения вашего батюшки.

– Вот именно. Если у нас его не будет.

Кэтрин так разволновалась, что у нее свело живот – так было всегда, стоило ей подумать о разговоре с родителями на эту тему. О том, что мечта упрямо не хочет совмещаться с реальностью – как масло с водой. Уж сколько раз она представляла себе эту беседу, придумывала самые веские доводы, чтобы убедить отца и матушку дать денег на кондитерскую… Но они не разу ни согласились. Даже в ее фантазиях.

Ведь, как ни крути, она оставалась дочерью маркиза.

Но пока еще можно было попытаться обойтись без их помощи.

– Так или иначе, скоро мы получим ответ, – Кэтрин раскрыла зонтик, и они повернули к карете. – Мы сегодня же навестим Герцога.

* * *

Благороднейший Пигмалион Свинорыл, Герцог Клыкании жил на вершине круглого холма в чудесном кирпичном доме, на крыше которого торчало с полдюжины каминных труб. Вдоль подъездной аллеи росли яблони, а в воздухе витал аромат свежескошенного сена, хотя Кэтрин и не могла понять, откуда именно он доносится. Приказав лакею ждать в карете, они с Мэри-Энн направились к дому. В руке у Кэтрин была визитная карточка, Мэри-Энн несла коробку маленьких пирожных, которые Кэт хранила на леднике для таких случаев.

Дверь открыла экономка.

– Добрый день, – поздоровалась Кэтрин, протянув ей карточку. – Дома ли его светлость?

Экономка остолбенела. Очевидно, посетители бывали в их имении не так уж часто. Возможно, из-за Герцога.

– Я… я пойду доложу, – пробормотала она и, взяв карточку, скрылась в доме, оставив девушек на пороге.

Впрочем, вскоре экономка появилась снова, склонилась в почтительном поклоне и проводила их в гостиную с уютной, хотя и старомодной, мебелью и вазой красных яблок на столике. Кэтрин села, а Мэри-Энн – в этой ситуации ее послушная служанка – осталась стоять.

– Не хотите ли чаю? – предложила экономка. У нее сияли глаза, а растерянность сменилась немного нервозным воодушевлением. Она так старалась услужить, что Кэтрин лишний раз убедилась: гости здесь большая редкость.

– Благодарю, я бы не отказалась.

Экономка поспешно удалилась. Не успела дверь за ней затвориться, как тут же открылась другая, и появился Герцог в домашней бархатной куртке.

В копытце он держал визитную карточку Кэтрин. Герцог посмотрел на Кэтрин, потом на Мэри-Энн и тихонько вздохнул, вроде бы разочарованно.

Кэтрин вскочила с кресла и сделала реверанс.

– Добрый день, Ваша светлость!

– Леди Пинкертон, какой сюрприз! – Он жестом предложил ей сесть и сам сел на напротив, закинув ногу на ногу.

– Я так давно не бывала у вас с визитом. Надеюсь, время подходящее.

– Как и любое другое. – Герцог положил карточку на серебряный поднос. Точно такой же поднос служил для визитных карточек в их имении в Черепашьей Бухте, только там карточки обычно лежали целой грудой, а эта оказалась единственной. – Когда миссис Фыркинс передала мне вашу карточку, я подумал, что вы, возможно… пришли… не одна.

– Не одна? – Кэт покопалась в памяти. – Ах да, моя матушка тоже сейчас ездит с визитами, и я не сомневаюсь, что и она скоро вас навестит.

Герцог покрутил плоским носом.

– Ваша матушка. Да-да. Как поживают Маркиз и Маркиза?

– Очень хорошо, благодарю вас. А как… – Кэт помедлила, – ваше имение?