Царство мертвых - Павел Корнев

Вставай?! Я обеими руками ухватил прибивший меня к полу клинок и выдернул его, потом перевалился на четвереньки и ухватился за край стола.

Медленно, слишком медленно…

Успевший напялить на голову черный шлем Хоар пинком отшвырнул в сторону дымящийся стул и с гулом раскрутил эспадон, закрывая меня от убийц. Те больше не казались призрачными тенями, невидимость начала оставлять их. Теперь были явственно различимы два высоких силуэта и один непривычно низкий, постоянно расплывавшийся в смазанное пятно.

Марк вытянул из-под стойки арбалет и выстрелил в налетчиков, но промахнулся, болт впустую засел в стене. Резкий стук подобно удару гонга заставил убийц броситься в атаку. На этот раз двое накинулись на Хоара, третий ринулся добить меня.

Не вышло!

Орк издал низкий рык, и пространство перед клыкастым паладином словно сгустилось. Движения нападавших враз потеряли стремительность, а черный эспадон метнулся вперед с ошеломляющей скоростью. Отлетела в сторону отрубленная кисть, и тени подались назад.

Подхваченным с пола фламбергом я неловко отмахнулся от бросившегося ко мне убийцы, покачнулся из-за подвернувшейся ноги и едва не упал, но Изабелла подстраховала и метнула молнию. Призрака передернула судорога, а угодивший в бок арбалетный болт и вовсе заставил позабыть обо мне и укрыться за перевернутым столом.

В этот миг за спиной раздался грохот, дверь подсобки распахнулась, и в обеденный зал ворвались два голема в простеньких стальных латах с моргенштернами в руках. Они двинулись прямиком к убийцам, которые к этому времени окончательно растеряли остатки невидимости и больше не казались бесплотными тенями. Характерная экипировка выдавала их принадлежность к классу жуликов, но наверняка ничего сказать было нельзя: профили оказались непонятным образом закрыты.

– Гоните их к выходу! – скомандовал Марк, да только нападавшие отступать не собирались.

Один из убийц взмахнул руками, и его окутал густой туман. Серый саван закрутился и в один миг расползся по залу, затягивая все своей непроницаемой пеленой, обжигая холодом и сковывая движения. А самое главное – укрывая от нас противника.

Туман попытался заморозить меня и вытянуть жизнь, но с мертвецом такой номер не прошел, а Изабелла со всего маху воткнула посох в пол, и полившееся из пустых глазниц черепа сияние выжгло накатившую на нее серость.

– Ко мне! – крикнула жрица, и мы с орком попятились назад, а вот безмозглые големы так и пропали, затерялись в тумане.

Сбоку мелькнуло смазанное движение, и я поспешно махнул фламбергом, но извилистый клинок лишь впустую рассек морок. На этот раз убийцы избрали своей целью Изабеллу, и вновь ситуацию спас Хоар. Неуловимым движением он выступил вперед, загородил эльфийку и повторил свой трюк с замедлением, заставив нападавших ретироваться в туман.

Я встал спиной к посоху с пылающим черепом и принялся раскручивать фламберг восьмеркой, стремясь отгородиться стальной завесой от укрытых ледяной серостью убийц.

Орк прикрывал Изабеллу, меня прикрывал лишь клинок. Умирать не страшно, но как-то совсем не хочется. Хочется порубить уродов на куски.

Адреналин!

Кинувшегося в ноги коротышку я перехватил, зацепив самым кончиком фламберга; острие распороло кожаный доспех, и раненый доходяга кувырком ушел в сторону, не сумев завершить атаку. Его напарник оказался то ли опытней, то ли просто удачливей. Вынырнув откуда-то сбоку, он с ходу махнул зазубренным клинком, и моя правая рука моментально обвисла.

В ответ я врезал рукоятью фламберга по оскаленному рту, и тут же настырный коротышка запрыгнул мне на спину и вцепился зубами в шею. Пришлось отпустить меч, ухватить выродка за ворот, рывком сорвать его с себя и отбросить прочь.

Убийца откатился в сторону, и его вырвало черной кровью и слизью.

«Вот же дурачок!» – мелькнуло у меня в голове, а тело само развернулось, пропуская нацеленное в грудь острие рапиры. Удар зазубренного тесака я парировал наручем, и тут же за спиной убийцы возник Хоар, но замах черного эспадона цели не достиг: жулик сверхъестественным наитием уловил опасность и сиганул в туман.

Я отступил в круг отбрасываемого Роджером света, клыкастый паладин попятился следом, и сразу на него с двух сторон налетели убийцы, зазвенела сталь. Венчавший посох жрицы череп вдруг вспыхнул много ярче, и заполнявшая помещение серость поблекла и растеряла свою непроницаемость, начали оттаивать замороженные туманом големы. Изабелла недобро рассмеялась и выдернула жезл из пола. Противодействие чужим чарам далось жрице нелегко, теперь она жаждала реванша.

Жулики отступили к выходу, но прежде чем мы успели контратаковать, затряслась от ударов входная дверь.

– Стража! Открывайте!

Марк перестал взводить арбалет и плотоядно осклабился.

– Вам конец, уроды! Кровью умоетесь!

Убийцы переглянулись, а потом тот, что наколдовал туман, шагнул вперед и объявил:

– Перемирие!

У нас от такой наглости глаза на лоб полезли.

– Мальчики, вы белены объелись? – язвительно поинтересовалась Изабелла и махнула рукой. – Марк, запускай стражу!

– Стойте! – потребовал жулик. – Или мы всем расскажем, что этот тип, – он ткнул в меня пальцем, – из ролика с Серебряным фениксом! Да вас просто распнут!

Я выругался, и жрица поспешила остановить хозяина гостиницы.

– Марк, это личное. Пусть уходят. Разберемся сами.

– За ремонт кто платить будет? – проворчал хозяин гостиницы.

– Заплатим! – быстро пообещал я.

Марк лишь пожал плечами, и стук в дверь моментально смолк, а големы ломаными движениями марионеток отправились обратно в чулан.

– Что за дерьмо?! – недоуменно проворчал Хоар, но сразу фыркнул и поудобней перехватил эспадон. – Ладно, опытом делиться не придется…

– Не здесь! – рыкнул Марк. – За мебель не рассчитаетесь!

– Успокойся, клыкастый! – потребовала Изабелла и предложила предводителю жуликов: – Поговорим?

Тот ответил кривой ухмылкой и убрал ятаганы в ножны. Его подручные после недолгих колебаний последовали примеру заводилы. Я отложил фламберг на соседний стол, но так, чтобы до него можно было дотянуться левой рукой – правая еще толком не шевелилась. Хоар устроил эспадон на плече и шлем снимать не стал, а вот Изабелла беспечно закинула посох за спину, уселась за один из уцелевших столов и жестом пригласила присоединиться к ней главаря убийц.

Жрица казалась абсолютно спокойной, мне же ситуация не нравилась категорически. И еще больше не нравились наши оппоненты. Чувствовалось в них нечто неправильное. А что именно – с ходу и не сообразить…

Убийцы были похожи друг на друга как братья: все бледные, худые, с ввалившимися щеками, запавшими глазами и бескровными губами. И ведь не какой-нибудь ночной народец, люди они! Даже коротышка, перепачканный моей мертвой кровью, и тот – человек.