Мистерия - Вероника Мелан

Муар говорил, не открывая рта.

– Готова отдать душу за желание?

Шелестящий шепот прошелся по внутренностям касанием пересохших веток и напомнил недавно услышанный царапающий голос – живот тут же свело от страха. Нет, тот голос был хуже. Туда ей совсем не хочется – только не к Уду.

– Да.

– Я слушаю тебя, человек. Говори.

Тайра собралась с силами и глубоко втянула воздух, замерла. Сейчас она произнесет свои последние слова. Последние. Нет, не надо медлить, будет только хуже.

Прутья решетки, сочащийся из дальнего конца коридора дневной свет – яркий, теплый. Ее взгляд окунулся в него, желая впитать.

– Мое желание – умереть. Я отдаю тебе душу за то, чтобы ты подарил мне смерть – быструю смерть, мгновенную. Ты сможешь это исполнить?

– Да.

Хорошо. На смену волнению пришло зыбкое облегчение; но верно ли понял муар?

– Не через десять лет? Я не хочу… не смогу прожить десять лет без души.

– Твое желание – закон.

После этих слов серые отсыревшие стены тюрьмы почти перестали давить – это не ее дом, уже скоро она уйдет отсюда; взгляд зеленых глаз оторвался, наконец, от ведущих к выходу ступеней.

– И… Прежде, чем я умру, забери меня отсюда. Куда угодно.

Пусть Брамхи-Джава так и не увидит, что смог сломить ее. И ни к чему, чтобы над ее бездыханным телом глумились охранники – пинали его, таскали, рыли для него яму. Тайре не хотелось вечно покоиться на территории тюрьмы или сразу за ее пределами. Даже мертвой слышать стоны и предсмертные крики мучающихся на солнцепеке заключенных.

– Забирай. Давай, приступай. Я больше не хочу здесь сидеть…

Слишком долго болели обожженные руки и потрескавшиеся ступни, слишком сильно надоели не проходящие от волдырей на ногах язвы, и она слишком устала смотреть на то, что осталось от молодого красивого тела – когда-то оно было ей родным, но теперь стало чужим и тяжелым, непригодным для того, чтобы далее находиться в нем.

– Забирай.

Когда муар шагнул навстречу, Тайра, несмотря на мысленную готовность, вздрогнула – интуитивно вжалась в стену.

– Не делай мне больно… я устала.

Вместо слов тот протянул клубящуюся тьмой конечность вперед и застыл в ожидании.

«Берись» – приказывали неспособные отражать свет глаза. Берись. Сейчас.

Когда в конце коридора дневной свет раздробили чьи-то тени, а на ступенях послышались шаги, Тайра протянула вперед дрожащую руку и коснулась мрака.

Ее несло сквозь тоннель: вниз-вниз-вниз, – а за руку держала мгла. Холод, страх и немой крик «Пожалуйста, не-е-ет, не хочу!» Только поздно – она согласилась, подписала невидимый договор, и тоннель все продолжался – тянулся до бесконечности.

Скорее бы…

Все закончилось неожиданно, когда ее тело (у нее все еще было тело?) ударилось о землю. Ноги мгновенно подкосились, затылок стукнулся о что-то жесткое, и Тайра на мгновенье вновь нырнула во мрак.

Боги… Она ведь просила быстро, просила без боли.

Спустя несколько секунд сознание вернулось – сначала мотнулось, как разбитая внезапно упавшим с неба камнем поверхность пруда, но тут же выровнялось – вхлынуло обратно в голову мыслями, воспоминаниями и эмоциями, затопило собой образовавшуюся, было, пустоту, и заставило схваченное спазмом горло закашляться.

Где она? Создатель спаси и сохрани… где она теперь?

– Я забрал ее душу по праву! – Грохотал рядом чей-то голос. – И заберу ее саму – Договор подписан!

Что?… Что происходит?

Тайра открыла глаза и попыталась сесть – по непонятной причине, о чудо, тело подчинилось сразу же и без боли; ладони уперлись в прохладную пыльную поверхность. Посреди серой дымки, распластавшийся над землей повсюду, насколько хватало глаз, взгляд отыскал находящегося неподалеку муара – тот смотрел в небо, а на дымящееся чернотой лицо ему падал сверху белый яркий луч. Тень плавилась, перетекала и, неспособная уклониться от обжигающего света, негодовала.

– Я заберу ее! – В ответ тишина – тихий звон луча. Пауза. – Заберу! Она принадлежит мне по праву. Нет… Вы не посмеете… Аа-а-агрх!!!..

В самую последнюю секунду свет сделался настолько ярким, что обжег даже ее глаза, а затем внезапно пропал – окружение тут же поглотила равномерная мутноватая дымка.

Муар продолжал стоять неподалеку – обожженный, раскроенный почти надвое – тень, потерявшая форму; все еще ждущая боли в конечностях, Тайра поднялась с земли и бросилась к ней.

– Ты… – Она задыхалась, среди этого тумана едва могла дышать. – Ты обещал мне…

Пустые черные глаза взглянули на нее с такой злобой, что колени вновь ослабли.

– Ты обещал мне смерть! – От пережитого, Тайра потеряла способность связано думать – рехнулась, впала в истерику, в шок. – Ты обещал забрать мне оттуда и умертвить – ты не исполнил обещания!

– Я принял твою душу…

– А тело? У меня все еще есть тело, и я жива. Почему?!

– Потому что мне не позволили закончить начатое.

– Кто? Кто не позволил?! – Вокруг них клубился серый туман – он наслаивался слоями, перетекал, пугал ее. – Где я?!

– Это Криала.

– Криала?

Секундная тишина и шорох камешков под ногами. Ни звуков речи, ни ветра, ни запахов.

– Пространство между мирами – коридор.

– Что я здесь делаю?

– Ты здесь останешься.

– Что?!

Теперь от муара шли настолько ощутимые волны злости, что Тайра не удержалась, попятилась назад. Тень ее ненавидела. Тень была готова удушить ее, разорвать на части и похоронить. Если бы могла…

– Мне приказали дать тебе год.

– Но ты ведь уже забрал мою душу?

– Мне приказали ДАТЬ ТЕБЕ ГОД! – Вновь, не открывая рта, выкрикнула тень, и от того, насколько сильно задрожали внутренности, Тайра едва не лишилась сознания. – Ты умрешь через год. А пока останешься здесь.

– Но почему?

– Потому что таков был приказ Старших.

– Старших?

Она не понимала. Ничего не понимала. Ким не часто говорил о Старших, почти никогда, только упоминал о том, что это вознесшиеся в Верхний Мир сущности. Но при чем здесь Верхний Мир и его обитатели? Она продалась Нижнему, заключила договор, попросила о смерти…

– Нет, не уходи, не оставляй меня вот так… Нет!

Но муар уже начал таять. Его черные глаза еще несколько секунд взирали на нее с неприкрытой злобой, будто заявляя – это ты, это все ты! Знай я изначально, кто вступится за тебя, и никогда бы не откликнулся на зов – затем лоскуты мрака растворились полностью. Их всосала в себя до последнего плавающего клочка серая каменистая почва.