Евангелие от Локи - Джоанн Харрис

Я на шаг приблизился к цвергам и сказал:

– Вам также шлет привет ваша сестра – Идунн Целительница, Идунн Прекрасная, Хранительница Золотых Яблок!

Сыновья Ивалди дружно уставились на меня; их глаза, посверкивая, так и бегали в глубоких глазницах, точно жуки. Наконец Двалин шагнул вперед. Я немало о нем слышал и знал, что он хромает, потому что правая его ступня искалечена – это следствие неудачного стечения обстоятельств, о которых я, возможно, расскажу позднее (не то чтобы я сам был в этом замешан… ну, по крайней мере, если и замешан, то не так уж сильно). Я надеялся, что он не точит на меня зуб; впрочем, было бы еще лучше, если бы он вообще меня не узнал в новом-то обличье.

– Приветствую тебя, Двалин, – сказал я, – а также всех твоих близких. Я принес вам из Асгарда замечательную весть. Ты и твои братья были признаны лучшими из всех мастеров Нижнего мира, и боги решили поручить вам некое весьма деликатное дело; если вы сумеете выполнить это задание, ваши имена будут прославлены в веках и станут известны во всех мирах. Всего лишь небольшое усилие с вашей стороны – и вы, сыновья Ивалди, разделите славу и великолепие с самим Асгардом, с Асгардом Золотым, с Асгардом Прекрасным, с Асгардом Вечным…

– Ну, а нам-то какая от этого выгода? – прервал меня Двалин.

– Вы же обретете всемирную славу, – широко улыбаясь, повторил я, – и сознание того, что вы самые-самые лучшие! Ведь именно поэтому Один из всех кузнецов Нижнего мира выбрал именно вас!

Вот так их и ловят. Я это знал еще по старым временам. Подземных Червей ничем обычным подкупить нельзя; у них и так полно золота и всевозможных сокровищ. У них нет иных страстей, кроме собственного ремесла, но они очень честолюбивы. Я знал, что они будут не в силах противостоять брошенному им вызову и постараются доказать, что именно они – мастера наивысшего класса.

– Что именно тебе нужно? – спросил Двалин.

– А что у тебя есть? – в тон ему спросил я и улыбнулся.

Подземному народу понадобилось не так уж много времени, чтобы подготовится к выполнению той задачи, которую я перед ними поставил. Я подробно разъяснил все насчет волос Сив – опустив, разумеется, причину их утраты, – и кузнецы дружно рассмеялись; надо сказать, смех этот звучал весьма мрачно.

– И это все? – спросил Двалин. – Да такую ерунду любой ребенок сделает! Разве ж это вызов?

– Мне также нужно, чтобы вы изготовили два особых подарка – для моего брата Одина, предводителя асов, и для Фрейра, предводителя ванов, – сказал я.

Это с моей стороны был чисто политический шаг; Фрейр на самом деле был всего лишь одним из предводителей ванов, но весьма влиятельным. Оказывая ему особую любезность и предпочитая его другим могущественным богам – Хеймдаллю, например, – я определенным образом возвышал его в глазах почитателей. Если повезет, он это вспомнит, когда придет черед награждать меня; кроме того, он был братом Фрейи, которую мне необходимо было снова перетянуть на свою сторону.

Двалин кивнул и вместе с братьями принялся за работу. Они работали слаженной командой, действуя четко и не без изящества. Один готовил к выплавке руду, второй чертил в воздухе руны, третий раздувал пламя в горне. Затем они стали ковать раскаленный металл, и один из них завершал работу, полируя каждый волос с помощью мягкой тряпицы.

В дар Одину предназначалось волшебное копье; прямое, легкое, оно было поистине прекрасно, а его древко украшала резьба в виде целой цепочки рун. Это было действительно царское оружие, и я внутренне усмехнулся, когда представил себе, как будет удивлен и доволен Старик, получив его.

– Это Гунгнир, – сказал Двалин. – Он не дает промаха в бою и всегда летит точно в цель. Благодаря ему твой брат станет неуязвимым, но он должен постоянно держать это копье при себе.

Второй дар, предназначенный Фрейру, был больше похож на игрушку; это был крошечный хрупкий кораблик – я даже удивился, как это Двалин своими огромными загрубелыми ручищами сумел сотворить такое. Когда кораблик был готов, он с гордостью заявил:

– Это Скидбладнир^[43], величайший из кораблей. Он всегда имеет попутный ветер, никогда не собьется с курса и не утонет. А когда плавание завершено, его можно сделать совсем маленьким, сложить и сунуть в карман. – Двалин пропел какое-то заклинание, и кораблик сам собой свернулся, как лист бумаги, в несколько раз и стал размером с серебряный компас. Цверг сунул его мне в руку, и я искренне восхитился:

– Прекрасно! – Я понимал, что такому подарку сын Ньёрда обрадуется больше всего. – А теперь все-таки сделай волосы для Сив, если тебе не трудно.

И тогда сыновья Ивалди притащили золотой самородок, и один из них плавил золото в огне горна, второй мгновенно с помощью колесика превращал его в тончайшую нить, третий колдовал с помощью рун, а четвертый поистине соловьиным голосом выпевал заклинания, способные вдохнуть жизнь в золотые нити. Наконец, с волосами для Сив было покончено; они блестели, как редкостное украшение, и были тонкими и мягкими на ощупь, как шелк.

– Но будут ли они расти? – с некоторым недоверием спросил я у Двалина.

– Конечно, будут. Как только она приложит эти волосы к голове, они станут ее неотъемлемой частью. Ее золотые кудри станут еще прекрасней, чем прежде, и красотой она легко сможет соперничать даже с Фрейей.

– Правда? – Я снова усмехнулся про себя: Фрейя весьма ревниво относилась к своему положению первой красавицы. Я решил, что эта мысль мне вполне может пригодиться впоследствии. В конце концов, у каждого есть слабости, а я поставил себе целью узнать их все. Слабость Двалина заключалась в том, что он чрезвычайно гордился собственной работой, и я, принимая три бесценных дара, не поскупился на похвалы, вознося его до небес.

– Должен признаться, что я немного сомневался в тебе, – сказал я, собираясь уходить. – Я знал, что ты отличный мастер, но и предположить не мог, на что ты действительно способен. Ты и твои братья – поистине великие мастера, самые лучшие из всех мастеров Нижнего мира! Именно так я и скажу в Асгарде.

Ну, немного лести никогда не повредит, решил я, а теперь, пожалуй, пора и домой, ведь добыча уже у меня в руках. Я повернулся, намереваясь начать подъем в Верхний мир. Я устал, как собака, и весь взмок из-за мерзких испарений и жарко горящего пламени; мне страшно хотелось как следует вымыться, но душа прямо-таки пела благодаря одержанной мною маленькой победе. Уж это-то послужит Одину отличным доказательством моей преданности и полезности! А самодовольный ублюдок Хеймдалль пусть прова…

И вдруг путь мне преградила чья-то темная фигура. Оказалось, что это еще один подземный мастер по имени Брокк, который считался главным соперником Двалина. Больше всего он походил на коротконогого коренастого бульдога с выпученными глазами цвета черной смородины и ручищами толщиной с бревно.