Чародей фараона - Владимир Лещенко

«Вот же попал, как кур в ощип!» Переносить тяготы и лишения гвардейской службы Даньке не хотелось.

– Боги призвали меня к иной миссии! – начал он вдохновенно, вздев очи горе. – По воле Великой Девятки я должен стать ищейкой Ра-Атума! И не мне изменять святое предначертание!

У фараона от неожиданности отвисла челюсть. Как будто заговорила одна из статуй богов, во множестве стоявших в царском саду.

– Ты смеешь перечить своему государю? – растерянно проскрипел сверчок.

– Не я, о всемогущий, жизнь, здоровье, сила! Так велит небо!

– Тебе ли, грязному неджесу, толковать волю небес?! – задергался в нервном тике Хуфу. – Для этого есть специально обученные люди! Не тебе чета!!

Он вскочил с трона, гневно затопал ногами.

Джедефхор метался в панике, соображая, чем помочь новому другу. Принц отлично знал, каков бывает его отец во время таких вот внезапных вспышек ярости. Неожиданно выручила Аида.

Девушка схватила государя за руку и припала к ней губами, а свою прекрасную головку прижала к царскому бедру. Хуфу подавился уже готовой вырваться наружу бранью.

– Повелитель, – не давая ему опомниться, проворковала эфиопка. – Этот человек назвал себя ищейкой Ра-Атума. Испытай же его. Пусть он найдет мою заколку.

Фараон тупо посмотрел на нее, а потом рухнул в кресло и зашелся в приступе безудержного смеха.

– Ищейка! – вырывалось у него из груди во время коротких перерывов. – Пес! Орудие небес!

Веселье оборвалось столь же внезапно, как и началось.

– Слышал?! Найди заколку прекрасной Аиды! Не найдешь, пеняй на себя! Не сносить тебе головы, неджес!

Парень повертел головой, ища поддержки. Бледный Джедефхор, пряча от Даньки глаза, кусал губы. Хафра поигрывал толстой золотой цепью, висевшей у него на груди, и не скрывал злорадства. Юная певица с вызовом уставилась на молодого человека.

«Чтоб тебе…»

Рассерженный Горовой никак не мог придумать, что бы такого позловреднее пожелать вероломной красавице.

– Ну, как, неджес, найдешь подвеску? – скрипела рассохшаяся телега.

Притаившийся в тени финиковой пальмы Упуат кивнул и несколько раз повернул морду в сторону. Дескать, отойдем, потолкуем.

– Найду, Ваше Величество, жизнь, здоровье, сила! – глянул прямо в глаза царю археолог.

Хуфу потупился.

– Вот и славно. Начинай! И поторапливайся. Мы проголодались!

– Ты не можешь раздобыть акваланг? – скептически вопросил ушастого Даниил, когда они уединились для краткой медитации за облюбованной волчком пальмой. – Или, на худой конец, маски с дыхательной трубкой?

– Никак нырять собрался?

– А что?

– Гиблое дело. Тут глубина двенадцать локтей. Метров шесть-семь, прикинул Данька.

– Ничего, прорвемся. И не на таких глубинах бывали.

Путеводитель пригорюнился:

– И где ты только такой взялся на мою несчастную собачью голову? Жаль, некогда, а то поучил бы я тебя уму-разуму!

Из ближних кустов он выволок некий предмет, по виду напоминавший пульт дистанционного управления, но с меньшим количеством кнопок.

– Бери и слушай внимательно. Тебе нужно будет лишь поочередно нажимать эти кнопочки и ничего больше. Сначала белую, потом красную, после зеленую, дальше синюю, снова синюю, затем зеленую и наконец голубую. Запомнил? Главное, не перепутай. Впрочем, я прослежу. И повторяю: ничему не удивляйся. Что бы ни произошло – делай вид, что для тебя это сущие пустяки. А теперь попроси девчонку, пусть даст тебе вторую заколку. Мне нужно посмотреть, что конкретно мы ищем.

Певица слегка удивилась просьбе, но чиниться не стала. Подняв нежную руку к голове, она вытащила из волос заколку и протянула ее молодому человеку. При этом длинные волосы Аиды, лишившись последней поддержки, темными волнами рассыпались по ее плечам.

Беря украшение у нее с ладони, Данька невзначай коснулся тонких пальцев эфиопской царевны и почувствовал, что по нему словно разряд тока пробежал. Даже вздрогнул от неожиданности.

Неужели он так глубоко запал на эту красотку?

А как же Нюшка? Как же Анх?

– Эй, неджес! – прикрикнул фараон. – Не запачкай своими грязными лапами мой подарок!

Заколка была цвета морской волны, сделанная из бирюзы в форме рыбки. Упуат ткнулся в нее носом, хорошенечко обнюхал и тявкнул, подавая знак начинать представление.

Даниил подошел к пруду и вытянул руки вперед, совершая некие «магические» пассы. Сам же в это время не без внутренней дрожи нажал белую кнопку пульта.

Сначала не происходило ничего примечательного. Вода подернулась мелкой рябью, хотя ветра вроде бы не намечалось. На небе ни тучки, и жара стояла такая, что, если бы не тень от деревьев, впору было бы изжариться.

Громкий и единодушный то ли всхлип, то ли вздох разнесся по царскому саду.

Поверхность водоема помутнела, загустела и превратилась в… неподвижное стекло.

«Опаньки!!» – вздрогнул студент и ткнул на красный кружок.

Из пульта вырвался тонкий алый луч, устремившийся к застывшей воде.

– Правее, направь резак правее, – проскулил Путеводитель, отираюшийся у ног парня.

Тот послушно отклонил кисть вправо. Луч коснулся зеркала пруда. В том месте, где заканчивалась красная нить, переходя в остекленевшую воду, что-то забурлило и запенилось, напоминая электросварку. Горовой догадался подать руку вперед. Вслед за бегущим лучом потянулась темная прямая борозда. Дальше, дальше, до самого противоположного берега. Овал пруда оказался разрезанным на две неравные части.

«Ух ты! Как пирог!» – Археологом уже овладел азарт.

Что нам даст зеленая кнопка?

Признаться, такого он не ожидал. Меньшая часть «пирога» поднялась вверх и зависла в воздухе. Вода, против ожидания Даниила, трансформировалась не в лед, а в густую колышущуюся и вибрирующую студенистую массу. Присмотревшись, в ней можно было различить застывших рыб с очумело выпученными глазами и широко открытыми ртами. – Мои рыбки! – раздался за спиной всхлип Хуфу. – Что с ними теперь будет?

Синий кружок.

Гигантский кусок студня подался влево и лег на поверхность второй половины «заливного», образовав жуткую башню двенадцатиметровой высоты.

Показалось дно пруда.

– Теперь мой черед!

Упуат метнулся вперед и стал нарезать круги по обнажившемуся дну водоема. Туда-сюда, сюда-туда. Остановится на месте. Принюхается. Насторожит уши, как бы желая услышать нечто, ведомое только ему. Одним словом, это был бенефис Открывателя Путей, выступавшего в роли ищейки детектива.

Вот волчок в очередной раз застыл и принялся сосредоточенно рыть грунт, пытаясь поддеть некий камень. Таки отодвинул, схватил что-то зубами и непринужденно затрусил к берегу.