Полигон - Руслан Мельников

Группировщики расходились, разбегались, расползались, пряча лица под масками. «Крысы на тонущем корабле!» – подумалось Денису.

Орги вокруг торопились, суетились. Один только Николай сохранял спокойствие и невозмутимость в этом броуновском движении камуфлированных фигур. Капитан решил покинуть идущее ко дну судно последним? Напрасный героизм! Комендантский час вот-вот закончится, а уж тогда не миновать встречи с ранними патрулями. Никак не миновать! Денис, Юла и Чмо затравленно озирались вокруг. До чего велик соблазн поддаться стадному инстинкту, рвануть с места и бежать, бежать, бежать… Абы куда бежать. Нет, ну в самом деле! Если Николай намеревается увести их подальше отсюда, надо спешить, а не стоять истуканами.

Пахан далеко не повел. Едва скрылся из виду последний орг, Николай повернул обратно. В подъезд. И бодро зашагал наверх. К лестничной площадке на пятом этаже. Туда, откуда они спустились.

– В чем дело? – встревожился Денис.

Лишняя трата слов… В подъездной темноте и безответном молчании двое операторов и волчий шестерка с компьютером плелись за Николаем.

Остановился он перед простенькой дверью – старой, обшарпанной, с облупленной краской. Той самой дверью, что сиротливо ютилась напротив квартиры оргского вожака.

– Перекантуемся у Секретарши, – хмыкнул пахан. – Здесь нас будут искать м-м-м… не так тщательно.

Что еще за секретарша? Операторы переглянулись. Николай нажал на звонок. Долго жал, с перерывами. Длинными и короткими. Кажется, орг вызванивал пароль – особый звуковой код, вроде того, что использовали районные следаки. У пахана группировщиков тоже имелась своя азбука Морзе. У пахана и его таинственной секретарши.

* * *

Теперь Денис ожидал чего угодно. Его теперь не удивило бы даже появление на пороге Ночки с чашечкой кофе для шефа. Для одного из своих шефов. Да, он вполне готов был поверить, что помощница мэра и федерального посла по совместительству подрабатывает еще и секретаршей у главаря бандитского клана. Но то, что произошло…

Шаркающие шаги за дверью, смачное покашливание, недовольное старушечье бормотание… Из дверного проема вынырнула седая голова на тонкой шее. Настороженные подслеповатые глазки на сухом лице с едва угадывающимися в частой сети морщин следами былой (ну очень былой) красоты вперились в подъездный мрак. В слабом свете прихожей Денис различил также замызганный ватный тулупчик поверх ночной рубашки, свисающие на коленях теплые чулки и толстые стоптанные вязаные носки. На правом – заштопанная дырка. На левом дырка только-только намечающаяся. Старые тапки не скрывают ни ту, ни другую.

Бабка! Хрензнаетскольколетняя… Однако же. Оргской романтике, оказывается, все возрасты покорны. Среди Волков, оказывается, тоже попадаются порой старые беззубые волчицы.

– Ох-хо-хо! Что ж в такую рань-то, – прошамкала старуха. – Ты, Коленька, радость моя? С друзьями? Ну, заходите-заходите…

Дверь открылась. Старушка отодвинулась.

Коленька?! Радость моя?! Ничего ж себе! Любящая бабушка встречает непутевого, но любимого внучка! Сейчас пирожками потчевать начнет…

– Это и есть твоя э-э-э… секретарша? – озадаченно шепнула Юла.

Озадаченно, тихо, но не беззвучно.

Бабка, однако, не услышала. Кажется, она еще и глуховата ко всему прочему.

– Не моя, – так же тихо ответил Николай, – просто Секретарша.

– То есть?

– Прозвище такое. Раньше она работала в Периметре. Давно уже – обслуживала еще деда Черенкова. Ну, и вроде бы влипла в историю. Лесбиянкой оказалась. Тайком от шефа закрутила любовь с девчонками-сменщицами. Застукали ее, короче, да вышвырнули из мэрии. С тех пор у нашей Секретарши зуб на Периметр. Бо-о-олыпой такой зуб. К Волкам примкнула. Пока молодая была, говорят, такие делишки вытворяла – зашатаешься. А под старость угомонилась немного, в богадельне этой поселилась. Но все еще оказывает клану некоторые неоценимые услуги. Ну, и мы, конечно, не забываем бабульку. Помогаем. Поддерживаем. Материально и так, вообще…

Денис только покачал головой. Участница организованной преступной группировки на содержании бандитского общака! Криминальная, блин, пенсионерка. Да еще и бывшая лесбиянка к тому же. Мрак!

Юла отчего-то замялась на пороге.

– Не волнуйся, ничего с тобой не случится, – подбодрил девушку оргский пахан. – У старухи вся любовь уже в прошлом, так что приставать не будет.

Юлька покраснела. Вошла в квартиру вслед за Денисом.

Последним порог переступил приотставший Чмо с компьютером. Не то чтобы его особенно тяготила ноша, просто этот беззубый, наверное, чувствовал себя униженным до глубины души. Еще бы! Тащить багаж за ненавистными следаками – совсем не то, что шестерить на пахана.

«Ничего, переживешь, сволочь», – со злорадством подумал Денис.

И без того тесная прихожая оргской Секретарши была завалена барахлом по самое не хочу. В стенке – криво вбитые гвоздики вместо вешалок. А на одном – ого! – болтается «МУД (шдх)». «Маломощная укороченная дубинка (шоковая домашнего хранения)». «Мудак». Шокер.

Здесь же – на обувной полке – зарядное устройство. Треснувший пенал-стаканчик, вроде карандашницы с контактиками на дне. А от стаканчика к болтающейся на соплях розетке тянется истертый шнур. Вилка – в розетке. И задорно горит зелененький огонек индикатора.

Боевая, блин, старушенция! И не из бедных, раз такой игрушкой для самообороны разжилась. Хотя есть ведь кому вспомоществовать. «Коленька, радость моя…» «Помогаем. Поддерживаем. Материально и так, вообще…» М-да…

А может, и заточка у старухи где припрятана? В прихожей-то заточки не вешают на всеобщее обозрение – не шокер все ж таки легальный. Но вот если поискать…

– Обувь и одежду здесь не оставляйте, – распорядился Николай. – Все свое барахло держите при себе.

Денис хмыкнул:

– А бабка что, еще и клептоманка?

– Нет, это на всякий случай.

– На какой такой всякий?

– На случай поквартирного обхода. В прихожей не должно быть чужих вещей.

Денису сразу сделалось кисло. Вообще-то во время поквартирного обхода проверяющие редко ограничиваются прихожей. И если уж входили, то, как правило, вынюхивали все углы.

Престарелая Секретарша предоставила в их распоряжение небольшую комнатушку. Скорее уж даже чуланчик, гордо именуемый спальней. «В номерах», правда, имелось небольшое окошко с треснувшим стеклом и замызганной шторкой светомаскировки. И даже кое-какая меблировка имелась: простенький стол, несколько стульев, узкая кровать с металлической сеткой, прорванной в двух местах. Интересно, кто сегодня будет спать на мягком? Или спать им вообще не придется?

Николай забрал у Чмо комп, поставил машину на стол, повернулся к Юльке: