Рыскач. Школа истинных магов - Константин Назимов

– Где мой компот и соленые огурцы! – послышался крик из глубин дома.

Слуга вздрогнул и судорожно сглотнул:

– Что ж за несчастье-то! Уже проснулась. Ведь легла уже за полночь, неужто опять… Похоже… – говорил он это вслух, но явно не для моих ушей. Забыв обо мне, он развернулся и намерился скрыться в доме, но я схватил его за плечо.

– Тебя как зовут-то? – задал ему вопрос и вздрогнул от неожиданности, так как в доме кто-то выругался и что-то с грохотом бросил.

– Стор, – ответил он мне и распахнул передо мной дверь. – Проходите, господин, графиня наверняка обрадуется вашему визиту.

– Надеюсь, – озадаченно ответил я, почему-то боясь переступить порог.

Набрался духу и вошел; оглянулся и дал Стору указания:

– Коня моего расседлай и покорми. В конюшню не води, захочет – сам найдет. И доложи Генеру, что приехал Рэн.

– Ваша светлость! – обрадовался тот, окончательно поняв, кто я такой. – Радость-то какая! Да я мигом! – Он бросился выполнять мои указания, а в ауре стали прослеживаться радостные нотки.

Я пожал плечами и прошел в дом. Со времени моего последнего визита тут мало что изменилось, хотя… что-то не так. Оглядываясь по сторонам и поднимаясь на второй этаж, откуда доносилось чье-то недовольное бурчание, никак не могу сообразить, что же именно не так. Чуть не споткнувшись об арбалет, лежащий на верхней ступеньке, – понял. Оружие; его почему-то стало очень много и практически на каждом свободном участке лежит или висит что-то режущее или стреляющее.

– Дура! – послышался визгливый голос. – Ты же мне так все волосы выдерешь!

– Простите, госпожа, но я же еще не приступила к расчесыванию… – смиренно послышалось в ответ.

– А мне больно! – Женский голос чем-то знаком, но визжащие интонации режут уши.

Так, голос точно сестры! Что же тут происходит-то?! Неужели мой подарок перестал работать? Почесав щетину на подбородке, решительно направился к закрытым дверям.

– Гостей принимаете?! – постучавшись в дверь, спросил я.

Входить не стал, мало ли чего: может, дамы в неглиже… Дверь распахнулась, и мне предстала чудная картина: сестра с запутавшейся в волосах расческой, в каком-то балахоне вместо платья, разрумянившаяся, с нездоровым блеском в глазах, протягивает ко мне руки. Честно, даже назад попятился!

– Рэн, братик мой! – бросилась она мне на шею. – Как же я по тебе соскучилась!

Дальше ее слова слились в один сплошной поток, из которого я выхватил только фразы о том, как меня ей не хватает, какой я милый и хороший, упрямый, злой, деспот, сволочь и изменник. Голова пошла кругом… еще немного – и совсем свихнусь, к черту! Отстранив сестру и не обращая внимания на ее слова, гаркнул:

– Что тут, в конце-то концов, творится?!

– Ваша светлость, госпожа Анлуса – в положении… – вымолвила служанка, показавшаяся в дверях.

Дородная женщина улыбалась, хотя в свете услышанного ей этого никак не следовало делать.

– Мирта, вечно ты раньше меня все новости выкладываешь! – обиделась сестра, у которой явственно проглядывал округлившийся живот.

Да и сама она стала выглядеть не лучшим образом: мелкие прыщики на лице, мешки под глазами.

– Мои поздравления… – неуверенно проблеял я: слишком уж неожиданно.

– Рэн, ты же с дороги! Надо тебя покормить! – воскликнула сестра и мгновенно прикрыла рот ладошкой, поменяв цвет лица на землистый. – Извини, мне надо… – Не договорив, она метнулась обратно в покои.

– Ей плохо? – встревожился я, обратившись к продолжающей улыбаться служанке.

– Нет-нет, что вы, она прекрасно себя чувствует, – покачала та головой, а из ванной при спальне донеслись звуки опорожнения желудка Анлусы. – Пойдемте со мной, покормлю вас, а госпожа позже подойдет.

Поваров в доме не оказалось, да и вообще никакой прислуги. Словоохотливая Мирта поведала, что госпожа выгоняет всех, а ее оставила… точнее, служанка сама не поддается и не уходит. За это ей мэр благодарен и платит за четверых. Сам же Генер пропадает в мэрии и домой приходит поздно, а рано утром старается незамеченным исчезнуть. В кабинет же к нему Анлусу стараются не допускать, хотя каждый день повторяется одно и то же: госпожа отправляется к мужу, охрана ее задерживает на входе, а господин мэр ускользает в окно. Последний раз даже порвал штаны при этом.

– Скажи, Мирта, а девушка у вас гостила? – вставил я вопрос в крошечную паузу между не кончающимся потоком слов служанки.

– Да, – коротко ответила та и нахмурилась.

– И? – подстегнул ее вопросом.

– Уехала она, – коротко ответила служанка и отвернулась.

После моего вопроса она словно воды в рот набрала. Отвечала коротко и объяснять ничего не стала. Поразмыслить над таким поведением не успел – в кухню спустилась сестра… Через пять минут я готов скакать на Вороне обратно, да что там скакать – бежать впереди него! Боги, как же Генеру-то несладко приходится! Поток слов обрушился водопадом на мои уши, и разум только лишь успевал следить за мыслями Анлусы, а уж чтобы ответить – и пытаться не стоило… Нет, в Лиине не задержит меня ничего и ничто – бежать!

– Так, проведал; рад, что у тебя все в порядке, – встав и пятясь к двери, на ходу сказал я.

– Рэн, ты куда? – всполошилась Анлуса.

– Дела, времени нет, – нащупываю за спиной ручку двери. – С Генером повидаюсь – и в дорогу; прости, – приложил левую руку к груди, – действительно пора.

– Рэн… – сестра стала вставать, но охнула и схватилась за живот.

– Госпожа? – заволновалась служанка.

Я так и замер у двери, а Мирта подскочила к Анлусе, склонилась и о чем-то тихо стала ее расспрашивать. Затем служанка выпрямилась и с облегчением выдохнула:

– Все в порядке.

– Ух, – выдохнул я точно так же и смахнул пот со лба; как-то оно неприятно и тревожно. Однако задерживаться здесь точно не стоит. – Все! Пока! А как только подаришь Генеру сына или дочь – непременно сообщи мне!

Чуть помявшись, я все же подошел к сестре и обнял ее. Та молчала, лишь крепко обняла меня, так мы простояли пару минут, а потом я ретировался. На улице вздохнул полной грудью и почувствовал, что рубаха промокла от пота. Н-да, дела, не позавидуешь мэру-то… Так, ладно – надо его, бедолагу, проведать!

«Бедолага» развалился в кресле в своем кабинете и вяло потягивал вино. Меня к нему пропустили только после того, как кто-то опознал во мне спасителя города. Приятно, что помнят! А вот когда открыл дверь к мэру, решил его разыграть. Не заходя внутрь, сымитировал интонации сестры:

– Где же он еще может быть?! – капризно воскликнул я, обращаясь к двери, в предвкушении растягивая губы в улыбке.

Надежды мои оправдались в полной мере. В кабинете послышался грохот, следом звон разбитого стекла, треск материи и скрип оконной рамы. Мэра я застал заносившим ногу на подоконник.