Экипаж - Александр Рудазов

— А не гнал бы так, и не засветились бы, — огрызнулся Денисов, включая сидюшник. — О, Круг! Владимирский централ, ветер северный…

Моручи некоторое время слушал, а потом продемонстрировал Николаю самый что ни на есть современный жест — оттопыренный вверх большой палец.

— Хорошо поет! — одобрил он.

— А то! Это ж Круг, капитан! Эх, знать бы, какая[цензура] в него стреляла, своими руками бы на перо посадил… Такого человека убили, суки некультурные…

Дослушав песню до конца, Денисов нажал на кнопку повтора. Но в технике он разбирался немногим лучше, чем Энрико Карузо в молекулярной химии, а потому перепутал кнопки и диск выскочил наружу.

Пока воришка, громко чертыхаясь, загонял диск Михаила Круга обратно, включилось радио. И в нем кто-то запел что-то про то, как повезло его невесте.

— Оставь, оставь! — возбужденно запищала Марина с заднего сиденья. — Это же Лагутенко, я его обожаю!

— Да ну его… — сморщился, как от кислого граната, Денисов. — Капитан, тебе как?

Святослав некоторое время слушал, а потом недоуменно спросил:

— Это у меня что-то со слухом, или он действительно думает, что поет? Или это пародия?

— Да понимал бы что, псих тупой! — бешено заверещала раскрасневшаяся Марина. Глаза у нее засверкали так, что стало ясно — с трудом удерживается, чтобы не вцепиться капитану в горло. Ей только что плюнули в самое святое место — в группу «Мумий Тролль». — Сам спой лучше, дурак!

Святослав послушно оторвал одну руку от руля, почесал адамово яблоко, и выдал несколько тактов. Ко всеобщему удивлению, у него наличествовал хороший музыкальный слух и очень приятный баритон. Хотя, конечно, не как у Лагутенко — второго такого нет и не будет.

— Сносно… — смущенно признала Марина. — На Меркьюри похоже… немножко…

Потом девчонка вспомнила, что она, вообще-то, заложница, и вернулась к прежнему образу разобиженной мадмуазель.

Моручи остановил «Ниву» на глухом участке шоссе, выгнал из нее пассажиров, а потом столкнул в кювет, и выстрелил. Прицельно выстрелил — точно в бензобак.

Взрыв был не самым сильным. Машины вообще редко взрываются так эффектно, как в фильмах — разве что бензобак полон до краев. В этой топлива оставалось едва ли на четверть, и она просто вяло загорелась.

— Теперь притаились и ждем, — приказал Святослав, отойдя от машины метров на пятьсот и улегшись в канаву. — Сударыня… как вас зовут?

— Марина, — обиженно ответила заложница. — Лапшина.

— Полагаю, вам многое непонятно из того, что вы видели за последнее время? — для порядка поинтересовался Святослав.

— Все понятно, — хмыкнула девушка. — Чего тут непонятного?

Моручи и Денисов удивленно переглянулись.

— А что именно вам понятно? — осторожно уточнил Святослав.

— Вы два психа, сбежали из дурдома. Прямо на моих глазах. Теперь вас ищет милиция. И найдет! А менты — козлы, даже в заложников стреляют!..

— В принципе, правильно, — не стал ее разубеждать Моручи. Он вообще старался не вспоминать, как глупо себя вел пару дней назад, когда только попал сюда. — Надо было брать того майора… или хотя бы рядового. Они либо оттуда же, откуда и я, либо… либо кто-то их снабдил этим оружием. В любом случае они что-то знали.

— Ну, все мы задним умом сильны, — пожал плечами Денисов. — А че мы тут лежим? Я себе[цензура] отморозил…

— Не ври, сегодня тепло, — шмыгнула носом Марина.

— Сударыня, вынужден попросить вас встать на дороге и остановить нам какую-нибудь машину, — попросил Моручи.

— А если не буду? — взбрыкнула заложница.

Капитан молча сунул ей под нос свой огромный кулак. Моручи был галантен с дамами, но только когда это не мешало основному делу.

— Сволочи… Психи чертовы… — всхлипывала девушка, стоя на краю дороги с поднятой рукой.

Она ужасно надеялась, что первыми мимо проедет милиция… а лучше танк. Но первой проехала самая обычная «шестерка» с самым обычным дачником, возвращающимся на работу после выходных (был понедельник). Он увидел на дороге симпатичную девчонку и, разумеется, остановился. А что, трудно, что ли? Девица совсем молодая, явно недавно школу закончила, смазливенькая, и одета легко — топик и шорты (было довольно жарко). Даже если ничего интересного и не обломится, в компании ехать всяко приятнее, чем одному.

— До города? — весело спросил мужичок, открывая дверцу.

— Гоните быстрее! — завопила Марина, запрыгивая внутрь, но было уже поздно.

Из кювета буквально взметнулся Моручи, одним прыжком подлетел к водительскому месту, резко распахнул дверь, чуть не вырвав ее с корнем, и саданул мужика ребром ладони по шее. Тот клюнул носом и отключился. Машина громко завопила — водитель уткнулся прямо в кнопку сигнала.

— Сбежать от нас решила, краля? — недобро прищурился вылезший следом Денисов. — А вот не вышло!..

Святослав деловито вытряхнул бедного дачника наружу и так же деловито обшмонал его, конфисковав деньги, водительские права, калькулятор, носовой платок и даже случайно оказавшийся в кармане игральный кубик. Все-таки «Вурдалак» был не просто торговцем, но и наемником, и даже иногда (хотя и очень редко) пиратом. А излишней щепетильностью Моручи никогда не страдал.

— Садись за руль, веди к своей даче, — приказал он Денисову. Потом задумчиво посмотрел на Марину и начал медленно поднимать пистолет.

— Псих проклятый! — выкрикнула ему девчонка, которую уже просто колотило от ужаса. — Чего тебе надо?!

— Мне — ничего, — мрачно ответил имперец. — Но вы видели мое лицо, сударыня, и вы знаете, куда мы направляемся.

— Сдаст, однозначно, — подтвердил Денисов, ковыряясь в радио «шестерки». Он прихватил с собой CD с любимым Кругом, но в этой колымаге такого проигрывателя не было.

— Не сдам, честное слово, не сдам! — взмолилась Марина. — Ну хотите, мамой поклянусь, что ни слова не скажу?!

— Да какая разница? — пожал плечами Моручи. — Просканируют мозг, и все узнают… и только не говори, что ты ментатка — не поверю!

— Капитан, ну ты до сих пор не въехал, что ли? — нетерпеливо посмотрел на него Денисов. — Ну нет у нас еще этих ваших штучек-дрючек, не изобрели!

— Шайтан, опять забыл… — чертыхнулся Святослав. — Все равно риск. Вот что — поедешь с нами, лишний заложник все равно не помешает.

Марина бессильно застонала. А мама говорила — бедные люди, бедные люди, никто их не жалеет, никто не кормит… Вот они — ваши бедные люди! Психи — они и есть психи… хорошо, если удастся живой вырваться.

— Садись, я сказал! — запихнул ее на заднее сиденье Святослав. — Давай, сержант, жми на педаль!

Дача знакомого Денисова оказалась дряхлым разваливающимся домиком на крохотном участке. Комнат ровно две: небольшая спаленка, в которой с трудом помещалась железная кровать, комод и тумбочка, и кухня — стол, шкафчик и престарелый холодильник, единственной пищей в котором оказался окаменевший помидор в морозилке.