Хренодерский переполох - Татьяна Андрианова

— Стой! — крикнул он оборотню, но не преуспел.

Кричать Лютому, когда он потерял из вида Флоднега, было практически бесполезно. Вервольф признавал авторитет только этого мага. В отличие от всех, Неждан и Рамидал никуда не спешили. Начальник тюрьмы прекрасно знал подземелье, и ему вовсе не нужен был свет, чтобы по нему передвигаться, а Рамидал достаточно доверял своему начальнику, чтобы позволить себя проводить. Тьме даже стало интересно, чем кончится дело, но ее никто не спрашивал. Впрочем, как и узников в подземелье, которые тоже прекрасно слышали все происходящее и впервые за несколько сотен лет получили возможность пусть и негласно, но в чем-то поучаствовать. Тьма пометалась по подземелью, а затем с тихим довольным смешком скользнула по подземному ходу, заставив оставшихся в одиночестве узников заскрежетать зубами от зависти.

Флоднег стоял на смотровой площадке, прислонив руку ко лбу, как своеобразный козырек, и внимательно вглядывался в ландшафт у подножия Чертова перста. Инстинкт охотника за нежитью ему подсказывал, что ход просто не может вести слишком далеко от замка. Кажущийся единым монолитом камень горы сложно продолбить даже при наличии инструментов. Какими бы особенными ни были грызуны, сделавшие проход, сомнительно, что они стали бы грызть до Ведьмина озера. На Беримор спускались весенние сумерки, и маг про себя порадовался, что магическая метка с равным успехом видна вне зависимости от времени суток.

Намурас тихо стоял позади учителя. Он старался не стонать и проявлял невероятную гибкость при смазывании многочисленных синяков и ссадин каким-то необыкновенно вонючим бальзамом, от едкого запаха которого слезились глаза не только у него, но и у стоявших рядом стражников, Неждана, Рамидала и Лютого. Последний немилосердно чихал и фыркал.

— Намурас! Заканчивай с самолечением, дышать ведь невозможно, — крикнул не оборачиваясь Флоднег. — Не дай всевышний, Лютый рассопливится, а ему еще след брать.

Пусть маг заботился только о здоровье своего вервольфа, остальные были ему искренне благодарны, когда насупившийся ученик обиженно шмыгнул курносым носом и спрятал баночку в недрах широких штанов.

Наконец Флоднег увидел то, что искал. Ярко-салатовая метка гордо светилась в лесу у подножия северной стороны Чертова перста. Правда, вокруг нее клубилась какая-то подозрительная тьма. Внимательно вглядевшись в темноту, маг решил не обращать на нее никакого внимания: сумерки, они и сумерки и есть.

— Мы пойдем в лес ночью? — испуганно пискнул стражник в сильно помятых доспехах, наткнулся на многозначительный взгляд капитана и спрятался за широкие спины товарищей.

Не помогло. Начальство сурово сдвинуло брови.

— Лично тебя можем послать вниз днем. Где-нибудь в полдень, чтоб уж точно страшно не было, — ехидно предложил Рамидал.

Стражник побледнел, понимая, какую глупость сморозил, и тут же вызвался пойти в лес в первых рядах.

— Я так и знал, что смогу тебя уговорить, — удовлетворенно кивнул капитан.

Ночь, как темное покрывало, уже лежала у подножия Чертова перста, когда стражники во главе с Лютым, Флоднегом и нескладным Намурасом спустились вниз по веревочной лестнице. Лестница была длинной, крепкой, но все время раскачивалась, заставляя охранников поминать и Всевышнего, и дьявола, и всех святых попеременно, чтобы уберегли от падения с высоты.

Первым спустился Лютый. Как только когтистые лапы вервольфа коснулись твердой поверхности, человек-волк рванул в чащу на разведку. Флоднег не нервничал. Чего ему волноваться? На руке мага блестело кольцо подчинения, давая полную гарантию послушания зверя. Спускавшийся следом за наставником Намурас болтался на веревке, как носки в проруби, и со своими нескладными конечностями больше напоминал гигантское насекомое, чем человека. Неждан спустился вниз с не свойственной обычным людям грацией большого кота, мягко спрыгнул на землю и успел уйти в сторону раньше, чем на него грохнулся закованный в железо стражник. Охранники даже по веревочной лестнице отказались спускаться без доспехов. Да, тяжело. Зато не всякая нежить доберется.

Флоднег не стал расстраивать смельчаков замечанием о том, что нежити в принципе все равно, скушать их сразу или потратить пару минут на извлечение начинки из железной упаковки. Чего народ зря огорчать? А вот начальник тюрьмы мага сильно заинтересовал. Было в нем нечто такое, отчего по спине иногда пробегали мурашки. Рамидал спустился последним, прикрывая колонну сзади на случай нападения. И пусть из тюрьмы на них в принципе никто не мог напасть, но порядок есть порядок.

Прохлада сумерек медленно остужала нагретую за жаркий день смолу на деревьях, но это вовсе не гарантировало отсутствия остатков тумана. Поэтому еще перед спуском Флоднег выдал всем по маске из холста, пропитанного особым составом, не дающим большей части ядовитых веществ проникнуть внутрь. В лесу начиналась обычная ночная жизнь. Слышались непонятные звуки, шорохи, вопли неизвестных, скрытых темнотой зверей, рычание, треск веток, уханье совы. С тихим шорохом из ближайших кустов вынырнул Лютый с окровавленной мордой, заставив всех, кроме мага, вздрогнуть от неожиданности. Вид у вервольфа при этом был довольный, как у слона после купания. Янтарные глаза Лютого зловеще сверкнули в темноте. Флоднег потрепал человека-волка по гривастой шее и скомандовал:

— Пошли!

В напряженном молчании стражники запалили факелы, заставив Неждана поморщиться от неудовольствия. Начальник тюрьмы искренне не понимал, зачем привлекать к себе внимание огнем? Хотя если учесть, что стражники при ходьбе постоянно бряцали оружием и лязгали доспехами, огонь просто обозначал их точное местонахождение, как, например, дорожный указатель.

Маленький отряд выстроился в цепочку. Первым шел Лютый, и каждый из стражников надеялся, что вервольф знает, куда ведет. Рамидал нежити вообще не доверял, и считал, что оборотень непременно заведет их в ловушку и там освободится от уз, связывающих их с магом. Следом вкрадчивой походкой хищника шел Флоднег. Нескладный Намурас трещал валежником, как молодой лось, продирающийся через чащу. Далее с бесшумностью лесного жителя двигался Неждан. Лес принял их в свои объятия не то чтобы ласково, скорее настороженно; если всмотреться в темноту, сквозь ряды стволов и густой подлесок можно было разглядеть чьи-то светящиеся глаза. Это было жутко, и то обстоятельство, что стража была вооружена до зубов, ситуацию не меняло. Словно в ответ на общее напряженное ожидание, в стороне раздался чей-то тихий стон. Один из закованных в латы стражников легкомысленно поспешил в ту сторону.

— Стой! Куда?! — рявкнул Рамидал, но без толку — охранник только ускорил шаг, оставив начальство кипеть от злобы и ругаться сквозь зубы.

— Однако дисциплинка у вас… — осуждающе зацокал языком Флоднег, и Неждану остро захотелось язык этот вырвать с корнем. Положительно, этот маг с его самоуверенностью начинал его злить. — Да, сильно хромает дисциплинка. С другой стороны, не бросать же дурачка в лесу. Там наверняка полно нежити.

И под удивленными взглядами окружающих Флоднег резко свернул вслед за покинувшим группу стражником. Другим ничего не оставалось, как последовать за временным предводителем. А куда бы они делись? Вервольф был у мага, и за потерю столичных следователей никого по головке не погладят.