Одна на две жизни - Галина Львовна Романова

— Спасибо, — смутилась девушка, грея ладони о кружку с шоколадом. К нему полагался один маленький пирожок за счет заведения.

Мужчины выпили. Девушка после первых глотков вдруг поняла, что еще и проголодалась и недолго думая надкусила пирожок. Но вместо начинки на язык попалась какая-то бумажка…

— О боже!

Скривившись, она вытащила длинную полоску, скрученную трубочкой.

— Пирожок с предсказанием! — воскликнул Ариэл. — Что там?

Агния развернула бумажку, и он тут же сунул в нее нос.

— «Тот, кто предан тебе всей душой, сейчас рядом с тобой!» — прочитала девушка вслух.

Одним краем столик был придвинут к стене, и они сидели по трем его сторонам. Но едва прозвучали слова предсказания, как Ариэл проворно передвинул свой стул так, что оказался рядом с Агнией, чем смутил девушку.

— Ты что делаешь? — спросил Марек.

— А что тут такого? — Ариэл придвинул к себе свой стакан, дотянулся за бутылкой и налил по второй порции. — Давай выпьем за судьбу, которая дает такие предсказания!

— Ты в это веришь? Я — нет. Человек сам творец своей судьбы. Только от него зависит, какой шаг сделать…

— Но иной раз неплохо бы получить подсказку, куда стоит шагать! Мы же читаем дорожные указатели на перекрестках!

— И ты считаешь…

— Что судьба довольно ясно дала понять, какое будущее нас ждет!

Агния почувствовала, как рука Ариэла протянулась, поползла по спинке стула и легла ей на плечи. Девушка вздрогнула, едва не расплескав шоколад, и Марек вскочил:

— Ариэл, если ты не возражаешь, мне надо сказать тебе пару слов наедине.

Судя по ухмылке, которая исказила его лицо, Ариэл прекрасно понял, что это за слова. Как раз накануне они обсуждали его отчисление и возможность восстановления в университете, но уже не в качестве студиозуса, а так называемого вольного слушателя, который оплачивает свое обучение тем, что помогает в лаборатории мастерам. Поскольку самому Мареку в скором будущем предстояло возглавить собственную лабораторию и получить мастерскую шапочку,[6]он мог бы взять Ариэла вольным слушателем-подмастерьем к себе. Пока же пусть побудет под крылышком мастера алфизики Димера Молоса. Димер Молос оказался единственным, кто согласился иметь дело с дуэлянтом, прогульщиком и темной личностью, и братья много спорили по этому поводу. Ариэл клялся, что бурное прошлое теперь уже позабыто, но сейчас Агния подумала, что все возвращается.

— Может быть, не надо? — испуганно пролепетала она.

— Надо, малышка! — Ариэл вскочил одним движением, напомнив ей хищника. — Мы ненадолго.

Они ушли, старательно обходя столы и стулья. Агния осталась одна, глядя на недоеденный пирожок и чашку остывающего шоколада. Официантка робко приблизилась, похлопала глазами:

— Господа ушли совсе-э-эм?

— Нет. Они… вышли поговорить.

— Буде-э-эт дуэль?

Это слово напугало Агнию, и она вскочила, со всех ног кинувшись по пятам.

Мужчины не ушли далеко. Они только завернули за угол. Агния прижалась к стене дома, боясь выглянуть и обнаружить свое присутствие.

— То, как ты себя ведешь, — недопустимо! — Голос Марека звучал ясно и четко.

— Что тебе не нравится? Я не нарушаю общественный порядок…

— Ты пристаешь к моей невесте!

— Я? — Ариэл коротко рассмеялся, и у подслушивающей Агнии в глазах потемнело от злости. — Милый братец, у меня и в мыслях не было…

— Ты ее смущаешь! Я помню, что мы братья. Помню, что у тебя нет своей семьи и своего дома. Помню, что мы выросли вместе. Я привык к твоему поведению, но Агния… Она не такая! Перестань относиться к ней как к дамочке из салона! Она моя невеста! Изволь ее уважать.

— Я ее уважаю, — понизил голос Ариэл. — Может быть, даже больше, чем ты.

Агния не выдержала и одним глазком выглянула из-за угла.

Обтянутая темным плащом спина Ариэла закрывала от нее жениха. Он был не только почти на полтора года старше, но и выше ростом и шире в плечах, чем Марек. Стоял ссутулившись, сжимая кулаки. Девушка не видела лиц обоих мужчин, но, может, это было даже к лучшему. Ей и без того было страшновато.

— Что ты этим хочешь сказать? — В голосе Марека послышалась такая боль, что Агния еле сдержалась, чтобы не кинуться к жениху. — Я люблю ее.

— Я тоже. — Сказано это было так тихо и глухо, что Агния в тот раз не поняла, что правильно расслышала слова Ариэла.

— Ты? Но она моя невеста! Я сделал ей предложение. Она согласилась!

Ариэл что-то проворчал.

— Мы уже назначили дату свадьбы. А ты… Извини, но ты — лишний. Ты должен уйти.

— Я не отступлю.

— Отступишь. Если тебе действительно небезразлична Агния, ты оставишь ее в покое. Ради ее же счастья. Уйдешь в тень и не станешь мешаться под ногами.

— Но я…

— Во имя нашей дружбы, брат. Уйди. Оставь нас в покое! Прошу тебя!

Ариэл ничего не ответил, но его молчание было столь красноречиво, что Агния, не помня себя, кинулась бежать по зимней заснеженной улице. Она увидела фиакр и закричала, прося остановиться. Возница с готовностью дернул вожжи, направляясь в ее сторону, но в это время каблучок сапожка Агнии заскользил по льду. Девушка испуганно вскрикнула, теряя равновесие, шлепнулась на тротуар, ударившись локтем и боком так, что оцепенела, не в силах пошевелиться от боли. Возница резко осадил испуганно заржавшего коня.

Двое прохожих в четыре руки кинулись поднимать ее, когда из-за угла выскочили Марек и Ариэл. Ариэл, который подбежал первым, внезапно остановился и отступил в сторонку, пропуская Марека вперед. Тот подскочил, подхватил Агнию, помогая забраться в фиакр, и, уже сидя внутри, обернулся, ища глазами брата, но тот куда-то исчез.

И вот теперь тот некрасивый случай в кофейне снова всплыл в памяти так ясно и четко, словно это было вчера. Агния стояла перед следователем, ее щеки пылали от волнения, и молодой женщине казалось, что рогач читает ее мысли. Вон как уставился!

— Он знал, — вздохнув, призналась она. — Они… несколько раз ссорились. Но Ариэл был братом Марека, и тот не мог рассориться с ним.

По мнению рогача, женщина — достаточный повод для того, чтобы рассорить двух мужчин. Но эти человеки такие странные… Они думают, что можно словами решить проблему, которая требует применения силы. Впрочем, этот Ариэл, кажется, настоящий мужчина. Не побоялся вступить в бой. И одержал победу, надо полагать. Будь перед ним самка-рогач, она бы давно уже перешла в его дом. Но это — человеческая женщина. А сам он работает на человеков и должен вести себя в соответствии с человеческими законами. Значит, надо задать еще несколько вопросов.