Легионы хаоса - Михаил Тырин

– Это чем же ты выслужился? – холодно усмехнулась Марго.

– Чем умею, тем и выслужился. Исключительно мозгами. Они тут знаешь какие любопытные, эти гурцоры? Все им покажи, все объясни, научи… Простой электрический чайник их до истерики довести может. А когда я им собрал трансформатор «Тесла» и всякие фокусы на нем показал, они мне чуть ли ноги не лизали.

Марго покачала головой.

– С трудом представляю, чтоб гурцоры – и прямо ноги…

– Ну, ноги – не ноги, а зауважали сразу и всерьез. А еще им машины наши дико нравятся. Они ребята хозяйственные оказались, все, что может работать, стараются беречь. У меня тут трудится целая дивизия энейцев, как раз по транспорту. Отгоняют, чинят, консервируют. Бензин сливают, копят. Вот кто, кстати, самый тут умный – энейцы. Удивляюсь на них каждый день. Один раз покажешь – влет соображают и запоминают. Ничего два раза объяснять не надо.

– Ну да, я заметила… – пробормотала Марго.

– Вообще, приколов много. Я их в «контру» научил играть по сети, им теперь ни есть, ни спать не надо – только дай погонять.

– Ясно… значит, веселишься в полный рост?

– Ну, я б так не сказал. Веселого тут мало. Скучновато все-таки с ними. Даже выпить не с кем. О, слушай, давай как бы с тобой выпью? – он протянул куда-то руку, и в ней моментально оказалась красивая бутылка с чем-то заграничным.

– Могу подогнать одного общего знакомого, – хмыкнула Марго. – Он как раз мечтает.

– Ты про кого? Слушай, ты вообще про наших что-нибудь знаешь?

– Ники со мной был сначала, – Марго протяжно вздохнула. – А потом сгинул куда-то. Обещал проявиться, как только будет шанс. Больше никого не видела.

– И я никого. Только тебя вот нашел, – студент безучастно отвернул пробку и хлебнул из бутылки, не поморщившись.

Они помолчали немного, потом вдруг Марго подалась вперед.

– Слушай, мальчик-зайчик. Раз ты у темных теперь лучший друг, может, решишь нашу общую проблему?

– Это какую? – удивился Эдик.

– Не знаешь какую? То, что мы торчим уже который месяц под этим помойным небом, – это тебе нормально?

– Ну, не особо нормально… – студент часто заморгал. – А какие варианты? Я что-то не пойму…

– Ах, тебе еще объяснять надо… Они же, эти твои друзья, нас сюда дернули! А как бы с ними поговорить, чтоб теперь обратно?

– Во-от ты о чем… – Эдик сокрушенно вздохнул. – Так знай, про это и думать забудь!

– Почему? – у Марго вдруг охрип голос.

– Они нас, людей, к своим секретам никогда не подпустят и на сто километров! Они только сами учатся, но чтоб нас учить – это никогда и ни за что! Не в их интересах.

– Как это? Я же видела – ходят повсюду всякие колдуны-ведуны, а ведь учились-то они как раз у темных.

– Это совсем не то. Чему они учились – знаешь? Фигне всякой, типа лекарственных минералов и предсказаниям погоды. Это все равно что физик-ядерщик тебя научит огонь трением добывать. Нет, подруга, настоящее Темное знание – это совсем другое.

– То есть, говоришь, нет шансов? – у Марго молниеносно возникло щемящее чувство, что этот разговор – зря, да и вся их нынешняя жизнь – тоже зря.

– Шансы, может, и есть. А возможностей у меня сейчас нет. Да и не будет.

Он снова хлебнул из бутылки, на этот раз глоток был долгим.

– А я надеялась… – с вызовом произнесла Марго.

– Думаешь, я не надеялся? А еще знаешь что скажу? Не могут они ничего.

– Почему ты так думаешь? Один же раз смогли.

– Это не они смогли. Это другие гурцоры смогли.

– Какие другие? Они все одинаковые.

– Не совсем. Как тебе объяснить… Гурцоры ведь – они совсем не похожи на людей. Они полностью другие. Ты слышала? У них даже мальчиков и девочек нет! Они все одинаковые. Как… я не знаю… как муравьи – вот! И Шира – это их муравейник. Они выползают, ищут добычу, тащат ее в муравейник, снова ползут…

– Так я и говорю, что они одинаковые.

– Это не то. Знаешь, как бывает у клубники – вылезает ус, и из него начинает расти новый куст. Так и у них. Иногда кто-то вылезает и начинает создавать новый муравейник. Они, конечно, с этим борются, следят, пресекают, но не всегда получается. Наш городок оказался классным местом, где новый муравейник сразу прижился. И его уже так просто не сковырнешь.

– И чем твои новые гурцоры отличаются от старых?

– Да ничем! Просто другой муравейник. Работает он только на себя, а больше – ничем! К чему я это говорю?.. Ах да, вспомнил! Здесь у нас этой методикой не занимаются. А если чего и знают, то мне не скажут, сто процентов!

– Печально…

– Печально, – кивнул студент. – Я не знаю, может, когда-то и получится что-то… не знаю…

Он вдруг поднял на Марго глаза.

– Слушай, я с этой болтовней самое главное забыл!

– Какое главное? – недоверчиво переспросила Марго.

– Как насчет заскочить ко мне в гости?

– В гости? Я не понимаю…

– Чего непонятного. Просто приезжай – и все! Дорогу знаешь?

– Куда? К тебе? Там же темные! Они разве пускают чужих?

– Еще как пускают! Наоборот, зовут всех кого ни попадя! Тут же новый город, новая жизнь и темные порядки, понимаешь?

– Нет, – пожала плечами Марго.

– Ладно, объясняю. Они решили тут сделать что-то типа образцового города всеобщего счастья. Чтобы все увидели – с темными хорошо, а без них – грустно. Свободных домов тут – тьма. Усоды сюда прут толпами…

– И как, всеобщего счастья хватает?

– Ну, не знаю насчет счастья, а еды хватает. И вообще, спокойно тут. Жить можно.

– Я вот слушаю тебя, – проговорила Марго, – и как будто страшный сон смотрю…

– И что во мне страшного? – удивился студент.

– В тебе – ничего. А все, что вокруг, – страшно. И мы торчим посреди всего этого…

– Не пойму, у тебя сегодня настроение плохое?

– А у тебя – хорошее?

– Не знаю… обыкновенное. Вообще рад, что тебя вижу. А ты – нет?

– Да рада я, рада… как-то не так этот разговор представляла.

– А как? Объясни!

– Ну, думала, соберемся вместе… Подумаем, как остальных собрать… Потом что-нибудь решим. А вместо этого слушаю, как ты меня в город счастья жить зовешь…

– Ну, извини, не знал, что у тебя этого счастья и так хватает.

– Да нет у меня никакого счастья! – воскликнула Марго. – И не будет, пока я тут, ясно?

– Ясно, ясно… – Эдик даже вжал голову в плечи. – Я же тебе и предлагал – давай соберемся, давай обсудим – разве я против?