Приватир - Василий Сахаров

– Мечник, мы в замке. Ворота на запорах, а стражников мы нейтрализовали. Если ворота сейчас открывать, то шум поднимем, а если по стене, то ни шороха, ни звука лишнего не случится.

– Занимай оборону. Мы идём через стену. Жди.

– Понял.

Итак, в замок перебирались по канатам, и это было такое испытание, что осилили его не все. Офицеры Альянса – с ними всё понятно – свернулись под деревьями клубком и заснули, умаялись с непривычки. А вот от своих воинов я слабости не ожидал, но она имела место быть. Шестерых особо уставших бойцов пришлось оставить рядом с лейтенантами, вроде как охрану, хотя с этим бы справился и Лихой, которого с собой тянуть смысла не было. Впрочем, даже я и то с трудом канатную дорогу осилил, и последний метр подъёма меня попросту затягивали. Что ни говори, а мы не супергерои из древних комиксов, и сутки суеты дают о себе знать.

Отдышавшись и придя в себя, я осмотрел внутренние постройки замка. Три квадратных здания по четыре этажа в каждом, бойниц мало, да и те в большинстве своём заложены кирпичом. Ещё имеется несколько подсобных построек, может быть амбары или склады.

Рядом со мной к стене прислонился Крепыш и кивнул в глубь двора:

– Левое здание для прислуги, опасности почти никакой. В правом живут дружинники, все спят, хотя на входе должен быть караул из двух человек. Сам комендант с наложницами расположился по центру. С ним управляющий всеми его делами и десять телохранителей. Стражники говорят, что бойцы реальные и в здании они как в ещё одной крепости – ни щелей, ни отнорков, один парадный вход, и до утра он на внутреннем запоре.

– Что ещё стражники говорили?

– Золото интересует?

– Конечно.

– Говорят, что оно есть, но где-то в подвалах под основным зданием.

– Казарму и общежитие для слуг берём сейчас, но по-тихому. А основное здание оставим на утро, благо ждать недолго, пара часов – и рассвет.

Началась работа: спящих дружинников мы повязали тихо и очень спокойно. Вошли, придавили всех по одному – кляп в рот и верёвка на руки. Вроде бы четыре десятка здоровых мужиков, которые назвали себя воинами, а толку от них не очень много, лупают глазёнками и никак не поймут, что уже лишились свободы.

Стражников упрятали в одну из глухих комнат в их казарме. Настала пора обезвредить слуг, и вот здесь-то всё прошло не совсем так, как нам бы того хотелось. Дверь открыта, воины входят внутрь, и начинается обход комнат, в которых живут рабочие и домашняя прислуга. Первый этаж прошли нормально, за ним второй, а на третьем попался какой-то особо чуткий старик и начал кричать о том, что к нему лезут воры. Да так орал, что погромче иного оратора с мегафоном. Его кинулись крутить, а он – старый-то и древний, но при этом так врезал своей клюкой по голове одному из пластунов, что тот сразу обмяк. В общем, связали его и утихомирили, а казак только спустя час оклемался.

Рассвет наступил как-то сразу. Случается такое на юге. Вот тьма кромешная, а спустя минуту уже птицы поют и солнышко ввысь карабкается.

Загремели внутренние запоры в центральном здании, дверь распахнулась и, почёсывая волосатое пузо, на широкое каменное крыльцо вышел местный управляющий. Он недоуменно осмотрел пустой двор замка, хотел сказать что-то гневное, но перед ним как из-под земли появился командир гвардейцев Кум. Прыжок! Пара быстрых ударов, и управляющий на пару часов обезврежен.

По одному бойцы проникают в жилище коменданта, а я следом. Осторожно, не спеша мы двигаемся по полутёмному коридору, и вдруг к нам под ноги выкатывается одетый в какой-то странный балахон местный боец с автоматом в руках. Появляется он совершенно неожиданно и сразу же начинает стрельбу. Автомат в его руках дёргается, плюётся огнём, и мне кажется, что каждая пуля летит именно в меня. Рядом падают мои воины, начинается ответная стрельба, и противника мы всё же гасим.

После этого я осматриваюсь. У нас ни одного убитого, зато сразу трое раненых, не тяжело, пули как-то вскользь прошли, но всё равно неприятно. Раненых выводят на свежий воздух, а мы продвигаемся дальше. Жаль, не получилось по-тихому дело уладить, но ничего, всё ещё только начинается. Проходим первый этаж. Никого. Зато со второго по широкой лестнице вниз покатилось сразу несколько маленьких круглых предметов. Чёрт! Гранаты!

– Атас! – по коридорам и комнатам разносится чей-то истошный крик, и мы прячемся в укрытия.

Взрывы следуют один за другим. Осколки полосуют мебель, врубаются в потолок и стены, и самая настоящая волна смерти проносится над нашими головами. У нас без потерь, а сверху летят очередные гранаты, и снова пространство перед лестницей вспухает смертоносными взрывами.

Да, стражники были правы, когда говорили, что телохранители коменданта – профессионалы, вон как себя ведут, без переходов, и сразу как на войне.

– У кого идеи есть, как этих чертей с позиции выбить? – окликаю я воинов.

– Подпалить здесь всё, и пусть дыма наглотаются! – слышу я первое предложение.

– Попробовать снаружи на крышу взобраться, продолбить её и самим сверху атаковать!

– Не, мужчины, не катит, – отвечаю я, – сверху мы их долго выбивать будем, а пожар нам не нужен, поскольку можем здание спалить.

– А нам обязательно местного правителя живьём брать? – слышу я голос Кума.

– Желательно, но не обязательно.

– Так, может быть, пусть сидит себе наверху, а мы золотом займёмся?

– Нет, у него ключи от подвала, а местные говорят, там двери такие, что их и из танка не разворотишь, броня.

– Тогда есть иное предложение.

– Излагай.

– У дружинников в оружейной комнате два ДШК стоят и один «Утёс», вид рабочий, и патронов полно. Давай их на стену вынесем и начнём здание причёсывать, глядишь, местный царёк сдрейфит и на попятную пойдёт.

– Думаешь, пулемёты смогут стену взять?

– Да точно возьмут. Здесь только снизу камень в два слоя стоит, а выше первого этажа наверняка труха. Вдарим в три ствола, сразу по-иному запоют.

– Тогда действуй! – одобрил я план Кума.

– Гвардия, вперёд! – весело усмехнулся тот и умчался во двор замка.

Прошло двадцать минут. Мы наверх не полезли, никакого интереса нет, а телохранители ожидали помощи от местных ополченцев.

Дах-дах-дах-дах! – сначала пришёл звук первого заработавшего станкового пулемёта, а затем здание стало раскачиваться. Сверху на нас посыпалась вся вековая пыль, скопившаяся в комнатах за тысячу лет. И нам показалось, что ещё немного, и древняя постройка обрушится.

– Всем на выход! – выкрикнул я, и бойцы гурьбой покинули жилище местного правителя.

К первому пулемёту присоединились ещё два, и на то, что творилось со зданием, стоило посмотреть. Тяжёлые пули вышибали камни играючи, сбоев почти не было. Очередь. В кладке рваные дыры. Ещё одна. Вывалился кусок стены. И так продолжалось до тех пор, пока от четвёртого этажа ничего не осталось, а третий не превратился в дуршлаг.