Седьмая ветвь - Анна Минаева

Проблемой оказался твёрдый корсет на тон темнее остальной ткани. Он затягивал фиолетовый атлас на груди в причудливый лиф с небольшим декольте и не позволял лишний раз вдохнуть. От пояса и до подола спускался тяжёлый бархат, но неудобства в передвижении охотница не заметила. Более того, под платье надевались узкие чёрный штаны до колена с несколькими ремешками для ножей, а по бокам юбки виднелась шнуровка, которая в случае чего всегда могла быть распущена.

Завершали образ мягкие туфельки на низком каблучке, обшитые тканью и аккуратная несимметричная маска. Правую половину лица она закрывала почти полностью, а на левой лишь охватывала глаз, слегка прикрывая бровь.

Ещё около часа служанки терзали непослушные каштановые волосы, которые от контакта с водой завивались в колечки и выводили из себя девушек. Отросшие за время путешествий волосы, наконец, приняли форму причёски, а Лилиит смогла остаться в одиночестве.

Первым делом она задрала подол до подбородка и ощупала ремни на штанах. Два с внешней стороны бедра и один с внутренней. Три кинжала.

Усмехнувшись сама себе, охотница вывалила содержимое сумы на кровать и выловила из вещей нож отца и кинжал кузнеца из Ламука.

В холле её уже ждали.

Граф, непонятно почему, выбрал себе зелёный цвет наряда, который лишь усиливал акцент на бледном лице учёного, а от маски отказался. Вместо этого, его очки оказались обшиты зелёным и золотым фетром, компенсируя отсутствие необходимого элемента гардероба.

Леоф, Гилиам и Драдер стояли поодаль. Все трое в чёрном, с чёрными широкими масками на лицах. Сюртуки их хоть и выглядели дорого, взгляд не привлекали. И именно в этот момент охотница почувствовала себя неловко, будто её берут только для отвлечения внимания от остальных.

Эдвас галантно подал руку даме и распахнул перед ней дверь.

Небо было затянуто серыми тучами, светило даже не пыталось пробиться сквозь них. Ветер бил порывами по кронам деревьев, заставляя листья трепетать и шелестеть.

Перед ступенями стояла небольшая карета чёрного цвета с золотистой отделкой. На козлах сидел скрючившийся кучер. Гилиам распахнул дверь, откинул ступеньку и помог охотнице залезть в карету. Следующим в транспорт ступил граф, за ним Леоф и Драдер. Королевич был последним, он вернул ступеньку на место, захлопнул за собой дверь и втиснулся на широкое сидение между Дехасти и Солтом.

Карета, запряжённая четвёркой лошадей, выехала в сторону столицы.

Ехали долго. Лилиит скучала и то и дело поглядывала в окно, придерживая плотную шторку.

Остановились всего раз, когда небо потемнело до такой степени, что лошади начали спотыкаться. Возница зажёг два фонарика по бокам кареты и вновь вернулся на козлы.

– Мы успеем добраться? – решил нарушить тишину Леоф. В последнее время он начал всё больше говорить и всё меньше ворчать.

– Не сомневайтесь в моём кучере, юноша, – усмехнулся граф. – Он доставит нас ко двору минута в минуту.

Эдвас нисколько не преувеличил. Копыта четвёрки лошадей застучали по камням и затормозили, когда луна только взошла в небе. Один из лакеев подскочил к карете и, распахнув дверь, помог гостям выбраться.

Все окна замка были освещены тысячами свечей и факелов. По коридорам сновали слуги, пугая крыс и пауков.

Лилиит даже на секунду забыла о том, что они приехали сюда не развлекаться. Граф улыбался и неустанно сыпал шутками, вызывая на лице девушки улыбку.

Это было прикрытие.

А три тёмные фигуры маячили за их спинами, как тени.

Зал на втором этаже был освещён несколькими огромными люстрами и, вдетыми в крюки на стенах, канделябрами. Вдоль стен стояли длинные, накрытые скатертями, столы. Они ломились от блюд и графинов.

Между людьми скользили пажи с серебрянными подносами. Эдвас остановил одного и взял с его подноса два бокала с искристым вином, подал высокий фужер своей спутнице. Лилиит пригубила напиток, оставляя на стекле карминовый след от помады.

Макияж, нанесённый служанками графа, был несколько неудобен. Помада пачкалась, белена с лица иногда осыпались, а завитые и подкрашенные ресницы цеплялись за разрезы маски.

Людей в зале становилось все больше, музыка становилась всё громче. Лилиит сколько ни крутила головой, музыкантов увидеть не смогла.

– Что-то не так?

– А музыкантов иллюзией спрятали или я ослепла от краски для ресниц?

Солт усмехнулся и подставил девушке локоть. Они медленно двигались мимо накрытых столов.

– Ни то, ни другое. Этот зал построен одним очень известным архитектором, который не любил присутствие музыкантов на праздниках. Честно признаться, он был скупердяем и его раздражало, что гости время от времени кидали в тех монетами. Потому он спроектировал стену, которая не будет заглушать исходящий звук, а, наоборот, усиливать. Да и акустика в данном зале просто великолепная. В итоге гости не отвлекаются на музыкантов, а те не мешаются под ногами у важных особ.

– Вы не голодны, граф?

Эдвас кивнул в знак согласия и пара остановилась.

Лилиит оставила пустой бокал на столе и потянулась щипчиками к морским устрицам с лимоном. Графу не суждено было перекусить к нему тут же подошла дама в чёрном с высокой маской из перьев и чёрными волосами, которые были распущены и захвачены над ушами.

– Великолепная маска, – первой, не по этикету, начала диалог графиня Бурхе.

Но Солт не смутился, он прикоснулся губами к руке Аусиен и предложил той вина.

– О, а вы не познакомите меня с вашей дамой?

«Дама» только отложила щипчики для еды и выхватила с подноса, пролетающего мимо пажа, бокал с тёмным вином.

– Моя далёкая родственница, – начал Эдвас, понимая, что они не придумали имя, которое можно было бы говорить окружающим.

– Амэл, – Лилиит склонилась в глубоком реверансе, при высокородной. Этим жестом она указала на то, что её ранг в обществе многим ниже.

– Аусиен, – представилась графиня, слегка склонив голову, из чистого уважения к Солту и лёгкого любопытства.

Музыка начала постепенно затихать, гомон от разговоров заглушил её и тогда на возвышении в конце зала показался тот, в чью честь устраивали бал.

Косбан Йосфрин Рэвард нарочно медленно вышел вперёд, позволяя всем новым подданным рассмотреть его. Были тут также посолы из Фарлонда и Тэйгейта, молодому королю нельзя было ударить лицом в грязь.

На мужчине был шикарный тёмно-синий камзол, длинные узкие штаны и высокие сапоги. Косбан делал акцент на удобство в одежде, но длинный подбитый соболиным мехом плащ на одном из плеч слегка смазывал это ощущение.

Но не на одежду смотрели придворные дамы, а на лицо, практически не скрытое тонкой маской.

Точёный нос и скулы, ярко-зелёные глаза и смоляные, унаследованные от отца, волосы. Принц, а ныне король, производил неизгладимое впечатление на дам от пятнадцати до сорока пяти лет. Каждая мечтала, чтобы именно он обратил на неё своё внимание и подарил хотя бы минутку счастья. А в идеале, сделал своей фавориткой и осчастливливал каждую ночь.