Безымянная - Эдриенн Янг

Я смотрела, как в таз стекает вода, на рябой поверхности которой отражалась моя фигура. Темно-синий цвет платья подчеркивал мои огненно-рыжие волосы, румяные щеки сияли.

В платье моя кожа слишком согрелась. Зола поселил меня в комнате в таверне, которая располагала горящим камином и мягкой пуховой кроватью, на которой я не могла заснуть.

Понятия не имею, кого он пытается впечатлить. Никакая роскошь не смоет с него истинную душу. Если подумать, то шрам на лице Уиллы и порезанные паруса на «Мэриголд» – меньшие из его грехов.

Шелк плотно облегал мое тело, а юбки зашуршали, когда я стала спускаться по лестнице таверны. Клов и Зола сидели в самом дальнем углу, попивая виски. Они надели элегантно пошитые костюмы, украшенные латунными пуговицами, подстригли непослушные волосы и зачесали их с обветренных на ветру лиц. Во мне промелькнуло знакомое чувство. Клов никогда за собой не следил, но дорогая шерстяная ткань зеленого цвета омолодила его, а светлые волосы заблестели.

Заметив меня, он выпрямил спину и отставил стакан, из которого пил виски, отчего я мгновенно засмущалась и поймала взглядом в зеркале свое отражение. Нежные локоны были забраны на макушке, напоминая нимб, а платье переливалось под лучами света.

Я выглядела абсолютно смехотворно.

– Так-так… – Зола осмотрел меня с головы до пят. – Что думаешь? – Он поднялся со стула, хвастаясь своим пиджаком, и с показным радушием раскинул руки.

Я метнула на него грозный взгляд.

– Думаю, что готова покончить с этим, чтобы поскорее выбраться отсюда.

Осушив стакан, Клов встал и открыл дверь таверны. Внутрь ворвался холодный ветер, отчего я вздрогнула. Я решила оставить в комнате накидку, которую Клов купил мне, потому что она сдавила меня своим весом, как только я накинула ее на плечи. Поэтому пусть хотя бы прохлада успокаивает мою разгоряченную кожу.

Клов пообещал, что через считаные часы расскажет мне правду. А завтра я отправлюсь в Узкий пролив. Смогу отыскать «Мэриголд» прежде, чем Уэст успеет нанести кораблям еще больший ущерб.

Мои каблуки застучали, когда я последовала за Золой. Несмотря на свое напускное высокомерие, я видела, что он нервничает. Его походка лишилась привычной размашистости, и он шагал по улице, плотно поджав губы. Зола задумчиво смотрел под ноги. Что-то оценивал. Подсчитывал.

Зола вел нас по городу, и чем дальше мы шли, тем прекраснее он становился. Сумерки окрасили Бастиан в розово-фиолетовые цвета, которые отбрасывали свои отблески на белые каменные дома, отчего все казалось проделкой сна.

Стоило нам снова повернуть, как грубая прямоугольная брусчатка сменилась отполированными гранитными плитами. Вдруг Зола остановился и взглянул на роскошное блестящее здание вдалеке, облицованное мрамором.

Над широкой, сверкающей лестницей возвышалась цепочка больших арок, за которыми три раскрытые двустворчатые двери будто приглашали ночь зайти внутрь. Из здания на улицу проскальзывал свет фонарей – тени мелькали в темноте.

Над центральной дверью возвышалась витиеватая вывеска – «Дом Азимут».

Второе слово я знала. Этот термин используется при навигации по звездам, чтобы отсчитать угол между солнцем, луной или звездами и заданным положением. Но дом не давал никакой подсказки. Все здание покрывала резьба по камню в виде цветов и лоз, а распростертое ночное небо украшала перламутровая луна.

Зола молча опустил взгляд с арок на свои ботинки.

Я нахмурилась, когда поняла, что он набирался храбрости, и по моему лицу растянулась язвительная улыбка. Мне нравился такой Зола. Неуверенный. Испуганный.

– Готовы? – Он взглянул на меня, но, не дождавшись ответа, без нас стал подниматься по ступеням.

Я посмотрела на Клова. В нем отсутствовала нерешительность, которая завладела Золой. А это означало только одно: все шло по плану.