Магия беды - Кристин Каст

Хантер переплела пальцы Мерси со своими. Вместе они становились сильнее, а сейчас Хантер как никогда нуждалась в поддержке.

– Вы втроем отправились на пикник. – Он снова взглянул на свои записи. – Верно?

– Верно, – в унисон произнесли близнецы.

Хантер проигнорировала шерифа, беспокойно дергавшегося в стороне, и обратилась непосредственно к заместителю Картеру.

– Полуночные пикники – наша семейная традиция. Мы устраиваем их на каждый день рождения.

По бледной щеке Мерси скатилась слеза, и сдавленный всхлип вырвался из груди.

– Мы устраивали пикник каждый год.

Хантер крепче сжала руку сестры в своей ладони. Она была достаточно сильной ради них обоих.

– Именно поэтому у нас с собой были свечи и благовония… Это часть традиции. – Мурашки пробежали по ее рукам, и девушка вздрогнула. Тот волк сделал все, чтобы у сестер Гуд больше никогда не было настоящего праздника.

Нахмурив брови, заместитель что-то записал на листе бумаге.

– Это именно те свечи, из-за которых разгорелся пожар? Пламя которого…

Всхлип Мерси взорвал пространство между ними.

– Она мертва!

Хантер напряглась, пытаясь удержать оседающую на землю сестру. Мерси не была создана для горя или травм. До этого момента это бремя всегда ложилось на плечи Хантер.

Шериф, дыхнув на очки, протер линзы концом не заправленной рубашки и вновь подул на них.

– Ее смерть не будет напрасной, если вы после случившегося получите деньги. – Он взглянул на облака сквозь линзы, а потом водрузил очки на свой широкий нос. – Вы можете подать в суд. Разве не так поступают люди?

Желудок Хантер завязался в узел, и она посмотрела на свое отражение в очках-авиаторах шерифа Дирборна. Она никогда не желала ту злую и темную магию, которую многие люди за пределами Гудвилля считали частью колдовской практики. Но сейчас она мечтала о ней. Ее кулон обжег грудь девушки. Не имело значения, что шериф ошибался в том, как их мать встретила свой конец. Хантер хотела призвать силы космоса и послать всю звездную галактику, чтобы разорвать его на части. Ей не нужны были деньги. Ей нужна была мать.

Картер похлопал старшего офицера по спине.

– Вы простите шерифа. Он уже давно на ногах. Это немного выводит его из себя.

Шериф сдвинул очки на кончик носа.

– Ты бы испугался, как девчонка, если бы увидел то, что видел я. Мертвеца, старика Томпсона, без глаз. – Средним и указательным пальцами он изобразил, как выкалывает себе глаза.

Хантер крепче сжала руку Мерси, пока шериф шевелил воображаемыми глазами перед ними.

– Которые были выдраны прямо из головы, а затем они «пу-у-уф» и бесследно исчезли. – Он вскинул в воздух руки. – Видать, кто-то их поглотил.

Со сдавленным смешком заместитель Картер потянул за край своей шляпы.

– Как я и сказал, он потрясен увиденной сценой на Квакер-Роуд около старого оливкового древа.

– Не рядом с оливой. Она тут совсем ни при чем! – Шериф Дирборн смахнул бисеринки пота, выступившие на лбу. – Девочки, у вас есть что-нибудь выпить?

Хантер отпустила руку Мерси.

– Я принесу.

Щенячий взгляд застыл на лице Картера, пока он одними губами прошептал извинения. Но Хантер не смогла даже выдавить подобие вежливой улыбки в ответ, только наклонилась к сестре и прошептала:

– С тобой все будет хорошо. – Это был не вопрос. Скорее напоминание.

Слова заместителя шерифа застали Хантер врасплох, когда она, пошатываясь, поднималась по ступенькам к парадной двери.

– Мы… эм… Мы также должны обсудить вопрос опекунства. – Он вздохнул. – У вас, девочки, случайно нет других близких родственников?

Хантер не могла не оглянуться на близнеца, которая продолжала молчать, пока Картер мягко выпытывал детали их семейного древа.

Мяукнув, Зена стукнула пушистой лапой о сетчатую ширму, привлекая внимание Хантер.

– Хочешь выйти? – спросила Хантер, открывая дверь. Мейн-кун покружил между ног девушки и прижался к лодыжкам, вынуждая ее зайти внутрь. Хантер закрыла от посторонних глаз ширму и, споткнувшись, вошла в дом. Ухватившись за перила, она присела на корточки у подножия лестницы, ведущей в комнаты ее и Мерси.

Хантер провела пальцами сквозь шерсть Зены.

– Я знаю, это тяжело. Я тоже по ней скучаю. – Слезы наполнили глаза. И почти сразу же хлынули по ее щекам, словно жемчужные нити.

Зена мурлыкнула и стала выписать восьмерки между ног Хантер.

– А теперь нам придется покинуть дом. – Девушка опустилась на деревянный пол и притянула колени к груди. – Как бы мне хотелось, чтобы мама была здесь. – Она прижала опухшие веки к коленям и зарыдала в свое церемониальное платье. Платье, которое она собственноручно окрасила и выбрала для особо дня, который должен был ознаменовать начало ее новой жизни, – ее счастливой жизни.

Громко рыкнув, Зена придавила своими массивными передними лапами лодыжки Хантер. Девушка фыркнула и приподняла голову, уперевшись подбородком на свои влажные колени. Усы Зены коснулись щек Хан, когда кошка склонилась вперед. Янтарные радужки обрамляли расширенные зрачки Зены, когда она издала несколько отрывистых мяуканий и чихнула прямо в лицо Хантер.

– Ну и гадость, Зена… – пробурчала Хантер, вытирая лицо воротником платья.

– Прости за это. Всегда чихаю от заклинаний.

Хантер отпустила ворот платья и уставилась в точку перед собой, где до этого находилась кошка. Но теперь там стояли стопы – человеческие стопы, переходящие в человеческие ноги и далее в человеческий торс. Хантер попятилась назад и вздрогнула, спиной уперевшись в лестницу.

Стоящая перед ней обнаженная женщина пригладила рукой свои взлохмаченные черно-белые волосы с рыжими прядями.

– Ты как будто никогда кошку не видела.

– Зена?

Женщина провела когтистыми ногтями по своим обнаженным формам и улыбнулась.

– Во плоти.