Наследство с подвохом - Арина Теплова

– Вы взяли в долг?

– Пришлось. Мне немного не хватило денег, что вы дали вчера, – каким то извиняющимся голосом сказала она.

– Конечно, я отдам, Фрезия, не беспокойтесь, – кивнул он и подставил ей локоть. – Сегодня благодаря нашему Лису я заработал первое свое жалование.

Они направились в противоположную сторону от дома, где через квартал располагалась лавка молочника.

– Как чудесно, – кивнула она. – Но у нас тоже есть серебро.

– Видел, – хмуро отозвался Мрачный, сверкая глазами на Фрезию, и недовольный тем, что она была вынуждена выступать на площади, чтобы заработать. Он перевел своей взор на Лиса, который скакал с другой стороны девушки и строго поинтересовался: – И как вы могли допустить, господин Лис, подобное безрассудство? На площади, чтобы она виляла этими своими…

Он замялся, подбирая слова, чтобы высказаться более прилично.

– И что ты так разнервничался, мой мальчик? – огрызнулся Лис. – Словно застал нас в публичном доме, а не на площади.

– В публичном доме? – опешил Руслан.

– Ты не знаешь что это такое? – ухмыльнулся ехидно Лис. – Еще скажи, что ни разу не посещал его.

– Нет, конечно, – возмутился молодой человек. – Эти вертепы запрещены царским указом от 2130 года, как и девицы неприличного поведения.

– Однако в соседнем квартале есть парочка, думал, ты знаешь.

– Знаю и что? – ощетинился Руслан на фенека. – Их тайно держат чернокнижники, и я много раз добивался от властей, чтобы их закрыли, потому что несчастные девицы там почти в рабстве.

– Да ты поборник справедливости и защитник заблудившихся по жизни девиц? – усмехнулся Лис в мохнатые усы.

– Нет. Я просто не выношу насилия над людьми, и неважно кто это животное или девица неприличного нрава. Мой отец тоже боролся с чернокнижниками. Оттого они и убили его.

После этого все замолчали, и некоторое время шагали по заснеженной улице, между многочисленными людьми. Когда они увидели лавку молочника, Руслан попросил:

– Фрезия, вы должны пообещать мне, что больше не будете делать подобных вещей. Я имею ввиду ваши представления на площади. Это просто возмутительно. Так приличные барышни себя не ведут.

– А знаете, если вы считаете, что это занятие не достойно барышни, то я придумала кое-что другое.

– Даже боюсь предположить что это, наверняка такое же непотребное, – хмуро отозвался он.

– Вовсе нет. Что если я открою лавку сладостей?

– Лавку?

– Пирожки у меня отменные, булочки и пироги я стряпать умею, – начала с воодушевлением перечислять Фрезия. – Я даже торты могу сотворить, последний я пекла на именины господина Доброго. Он очень хватил меня. Можно снять небольшую комнатку на первом этаже, купить печь. Я бы смогла…

– И зачем вам это все? Для дерева? – перебил он ее неучтиво, таща ее за локоть по дороге. – Хорошо, Фрезия раз вы такая упертая я куплю вам это деревце, возьму еще в долг и куплю, вы довольны? – он заглянул ей в лицо.

– Нет. Не надо делать из-за меня долгов.

– Я все же куплю вам это злосчастное дерево. Только для того, чтобы вы больше не выставляли свои ноги на показ в этих жутких штанах, которые совершенно не оставляют простора для фантазии.

– Разве у меня страшное ноги?

– Наоборот слишком красивые, – как-то мрачно усмехнулся он. – Потому не следует демонстрировать их всем в городе в таком виде.

– О, благодарю, хоть что-то вам во мне нравится, – тихо кивнула она.

– Это не комплемент, Фрея, – поправился он. – Я говорю, как есть. И я не хочу, чтобы все говорили, что девушка, которая живет со мной под одной крышей, неприличная…

– То есть меня можно считать вашей девушкой? – спросила она с надеждой.

– Нет, – бросил он, поджав губы.

Именно в этот момент раздался громкий женский крик, откуда-то сбоку. Все трое невольно обернулись и увидели ту самую карету, которая чуть ранее проезжала площадь и привлекла внимание Фрезии.