Фальшивка для тёмного мага - Мстислава Черная

Книг нигде нет, жаль. То ли Льяна не любила читать, то ли не носила из библиотеки в спальню.

Разглядывая комнату, я перебираю в памяти события вчерашнего дня, начиная с того момента, как мама принесла мне чай. Пришедшие через серую прореху щупальца тянулись не только ко мне — к Лизи, к папе. В этом я уверена — запомнила. Когда я очнулась в этом мире и увидела родителей, я логично посчитала, что провались мы все вместе. Одежда на них была местная. Ну так и я была в местно. Вот почему такой казус — я помню Землю, а они — здешнюю жизнь? Загадка…

В дверь раздаётся короткий стук.

Я прыгаю обратно в постель, прикрываюсь одеялом:

— Да?

Входит Ариэль, и я с первого взгляда понимаю, что-то случилось. Что-то явно нехорошее, раз он мрачнее тучи, и недовольство вроде бы не связано со мной.

Я могу предположить только одно:

— Неужели Черис проснулась?!

— Нет. С чего бы?

— Тогда… что? Ты совершенно не выглядишь, как человек, заглянувший пожелать доброго утра.

Ариэль криво усмехается:

— Доброго утра, моя госпожа, — и тотчас снова мрачнеет. — Я сожалею…

— Что?

Почему у него взгляд… виноватый?

— Рано утром я отправил своих людей, чтобы пригласить твоих родителей в де Мракай. Слуги вернулись одни и сообщили, что ночью семью, старшую дочь которой недавно забрала к себе богатая госпожа, по описанию Черис, увёз экипаж. В неизвестном направлении. Муж, жена и их дочь садились добровольно. По крайней мере, их не затаскивали силой, девочка не плакала.

П-похитили? Но…

В ушах шумит, на миг я словно выпадаю из реальности, и воображение рисует ужасы из кино и сводок новостей. Лизи ещё подросток, но уже вполне оформившаяся, и страшно подумать, что с ней могут сделать за закрытыми дверями. То, что родители и она сели в экипаж добровольно, не означает, что с ними и дальше будут обращаться хорошо. Но в то же время есть шанс, что их, например, просто запрут, не тронут.

Втянут в очередную авантюру…

Я хватаю ртом воздух и усилием воли давлю панику.

Ариэль стоит передо мной, опустив голову, что выглядит несколько странно, будто и впрямь он ждёт приговора. Только в чём его вина? В том, что отправил слуг не сразу, а утром? Но кто мог предположить?

— У меня нет причин винить тебя, — выдыхаю я. — Насколько реально найти…?

— Я отдал распоряжения.

Я киваю.

В голове не укладывается.

— Но кому могла понадобиться моя семья? — спрашиваю я, будто Ариэль может знать. — Жили в нищите никому не нужные, пока… на них не вышла Черис из-за моего сходства с Льяной. Как она их нашла, не понятно. Знаешь, я бы не удивилась, если бы их вывезла Черис. Для неё это имеет смысл — шантажировать меня. Но благодаря тебе Черис спит.

— Вы приехали с горничной, среднего роста, темноволосая.

— Да, — соглашаюсь я.

— Она исчезла сразу после того, как Черис была усыплена. Если предположить, что она пешком покинула де Ривей и добралась до дороги, а потом в течение двух-трёх часов передала сообщение гипотетическому сообщнику Черис, то он как раз успевал забрать вашу семью. Моё упущение.

— И моё, — пожимаю я плечами. — Я заметила её отсутствие, но не отправила никого в погоню, хотя следовало быть особенно внимательной. Ты говоришь, соучастник?

Надо сосредоточиться на важном.

Толку назначать виноватых? Да, я могла бы обрушиться на Ариэля с потоком обвинений, и он, судя по его настрою, принял бы это. Однако лучше исправить ошибки и учесть на будущее.

Ариэль поясняет:

— Черис слишком глупа и неуравновешена, чтобы провернуть подмену. Я не понимал, как ей удалось. Получается, за ней кто-то есть.

— Тот же, кто помог Совету не увидеть проблем с контуром в Туманной низине? — уточняю я.

— Других вариантов у меня нет.

Удивительно, как наши с Ариэлем мысли совпали.

— Получается, найдём твоего врага — найдём моих родителей? — приободряюсь я. — Но в Совет, наверное, лучше не соваться? Если ты сообщишь о нашем браке, потребуешь доступ к магическим потокам, а соучастник Черис раскроет подлог и ты окажешься в очень невыгодном положении?

— Именно. Поэтому… Я прошу вас вернуться в де Мракай, госпожа.

Почему он продолжает звать меня госпожой? Неприятно, если честно. Но это терпит.

— Хорошо, — у меня нет причин отказываться. — Неужели ты собираешься перехватить потоки магии силой?

А что ещё?

Ариэль усмехается:

— Госпожа, я себя чувствую перед вами… обнажённым. Ничего не утаить. Я пришлю горничную и прикажу подготовить экипаж.

Не дожидаясь моего ответа, он выходит.

Я остаюсь в одиночестве. Недолго. Только нарушает его отнюдь не горничная. Бесшумно сдвигается позолоченная панель, и из проёма в стене выходит моя копия.

Внешнее сходство поразительно. Я будто в зеркало смотрю. Но в то же время перепутать меня с настоящей Льяной может только чужой человек. Никогда я не смотрела на окружающих с такой брезгливостью, никогда не задирала подбородок, никогда не склоняла голову чуть набок, чтобы подчеркнуть длину шеи.

Разве Льяна не мертва? Это она, если, конечно, у нас не завёлся ещё один двойник.

Над плечём девушки трепещет стрекозиными крылышками миниатюрная феечка.

Какова вероятность, что псевдомёртвая и есть сообщница Черис?

Ха!

— А…, — открываю я рот. Позвать его — единственно правильное.

Феечка взбивает крыльями воздух, сыпятся искорки-блёстки, и мой голос будто не может пробиться сквозь магию. Вместо крика выходит стихающий шёпот.

Льяна неприятно ухмыляется:

— Бесполезно, дорогуша.

— Попробовать стоило.

— Конечно, — легко соглашается она, — но впредь веди себя правильно. Ты же не хочешь, чтобы твоя милая младшая сестра пострадала?

Шагнув в комнату, Льяна задвигает панель, а затем, ухмыльнувшись ещё более неприятно, достаёт из клатча перетянутый ниткой светлый локон. Срезан у Лизи? Цвет один в один. Льяна подходит и небрежно роняет прядку в мою ладонь. Ей не нужно спрашивать, узнала ли я. Узнала, осознала, прониклась.

Феечка сбрасывает с крыльев новую порцию мерцающих блёсток, но на сей раз искорки падают на локон, и в воздухе появляется картинка. Лизи сидит на кушетке, обняв колени, а рядом с ней… чужак. Мужчина одет во всё тёмное, голова повёрнута так, что лица не видно. Лизи его явно боится, но не настолько сильно, как если бы он… её обидел.

Родителей “в кадре” нет.

Картинка тает.