Охотник и Красная Шапочка  - Эрика Адамс

– Вот как? Я надеюсь, что ты уже решила все свои дела. Потому что сегодня мы возвращаемся в Аугсбург.

– Не получится, – лучезарно улыбаясь, ответила я, – у меня есть дела, решение которых для меня в приоритете.

– Какие могут быть важные дела в этой… клоаке?

– Увы, Вильгельм. Если Вам хочется вернуться в Аугсбург, Вы можете отправляться обратно прямо сейчас. А я не сделаю ни шагу за пределы этой дыры, пока не решу свои проблемы. Всего хорошего, Вильгельм!

Склонив голову на прощание, я поспешила удалиться, оставив герцога пребывать в недоумении посреди улицы.

– Как это понимать? – недовольно пробурчал Манфред.

– Знаешь, что, Манфред. Я могу задать тебе тот же вопрос! Какого чёрта ты рассказал Вильгельму, где меня можно найти?

– У меня не было выбора, – развёл руками Манфред, – он пригрозил мне, что если я не скажу ему, где тебя искать, он сровняет с землёй мой театр и поставит там торговые ряды для ярмарки. Место, мол, выгодное…

– Это не отговорка! Я в жизни больше не поделюсь с тобой ни одной новостью!

– Звезда моя, подожди… Я за тобой не поспеваю. А-а-а-а-ай…

Манфред поскользнулся на чём-то склизком и растянулся на улице.

– Фу, как ты можешь здесь находиться.

– Парик поправь, в сторону съехал.

– Кстати, я привёз тебе кое-что. Знал, что ты собиралась впопыхах и не захватила с собой кое-какие приятные сердцу мелочи, – вкрадчиво произнёс Манфред.

– Не подлизывайся!

– Что ты, что ты… И не думал. Но чтобы ты знала, герцог настроен крайне решительно вернуть тебя во что бы то ни стало. В противном случае…

– А вот с этого места поподробнее, пожалуйста…

– Ну-у-у… Ты же знаешь. Место фаворитки герцога долго пустовать не будет. Его вполне может занять кто-нибудь ещё. Позавчера, например, герцог…

Манфред остановился, переводя дух. Мне тоже пришлось остановиться и приблизиться к Манфреду, слушая его:

– Позавчера, например, герцог посетил личную выставку Хельги Шнайдер, художницы… И говорят, даже договорился о том, чтобы позировать ей. А ты же знаешь эту… акулу кисти и мольберта. Она не рисует тех, с кем не переспит. Неважно, мужчина это или женщина…

–Ха! И что с того? Он мне уже надоел до чёртиков! Пусть катится на все четыре стороны!

– Аманда! – воздел к небу палец Манфред, – а как же репутация? А как же театр?..

– Что? Театр процветает благодаря мне, а не герцогу.

– Но всё же его покровительство…

– Засунь себе в задницу его покровительство! Я не предмет для торговли, ясно тебе? А если ты будешь продолжать настаивать на своём, как только вернусь, уйду в театр на площади Амадеуса!..

– Побойся Бога, звезда моя!..

– Уйду! Если будешь приставать – уйду.

– Гадкая девчонка! Твой характер стал ещё хуже с момента нашего расставания. И когда уже найдётся тот, кто сможет приструнить тебя и задать трёпку? – горестно вздохнул Манфред.

– Не ной. Лучше неси вот к этому дому всё, что ты захватил для меня…