Девочка, которая спит - Елена Булганова

Мне показалось, что родители обменялись быстрыми взглядами. Больше всего мне хотелось заорать в тот момент: «Клянусь, это не я! Ну проверьте меня на детекторе лжи, отвезите в больницу, чтобы доктор под гипнозом восстановил мою память! Но только не смотрите так странно!»

Но я не мог выдавить ни слова. Пусть лучше родители первые заговорят об этом. Но и они молчали. Потом отец сказал:

– Ладно, отвезу его в школу. Заодно и мусор выкину.

По дороге в школу отец тоже ничего не сказал мне. Только спросил, пил ли я утром прописанные в больнице таблетки. Как будто мама не спрашивала меня об этом раз пять еще дома.

До начала занятий мне не удалось отыскать Ивана. На первом уроке я просто места себе не находил. Алгебра тянулась бесконечно, пару раз мне хотелось заорать от нетерпения и выбежать из класса. Но вот и звонок. И я сразу бросился в коридор. Метнулся на первый этаж, где висело расписание, посмотрел, в каком классе сейчас занимаются ребята из девятого «Б».

Обычно я никогда не подходил к Ваньке в школе, как и он ко мне. Дружба между ребятами из разных классов вообще была как-то не принята. Но сегодня я просто не мог дожидаться конца занятий. Мне было необходимо убедиться, что мы с ним вчера действительно были на футбольном матче. Или… не были.

Я легко отыскал нужный класс, заглянул в него, но друга не увидел. Стоял на пороге и не знал, как спросить о нем. На меня уже начали оглядываться – чего типа какой-то восьмиклассник маячит в дверях.

– Эй, пацан, что надо? – крикнул мне верзила из глубины класса. Ванькин класс вообще считался спортивным, ребятишки здесь все были не мелкие. Хотя, конечно, на фоне Ивана сильно проигрывали.

– Ивана Разина, – ответил я кратко.

– Зачем он тебе? – с непонятным вызовом спросил парень, подбираясь ко мне поближе.

– Да это его дружбан, они из одного дома, кажется, – сказал мирным голосом другой парень с первой парты. – Ванька болеет, уже пару дней в школе не показывается. Не знал?

Я молча мотнул головой, а в душе у меня все вопило от ужаса. Неужели Ванька в самом деле болен и вчера вовсе не заходил ко мне домой? Так что же, получается, я в самом деле сошел с ума?

Я решил, что не останусь на следующий урок. Какой смысл, все равно не слышу ни слова из объяснений учителей. Лучше схожу к Ваньке домой, а потом вернусь к школе и дождусь отца. По большому счету, я не слишком верил в болезнь друга. Наверняка просто решил прогулять недельку. А значит, вполне мог вчера рвануть из дома на матч.

Но уйти не удалось. Я свалял дурака – машинально завернул к классу, чтобы взять свой портфель. И натолкнулся на учительницу химии, которая уже писала задание для самостоятельной работы на доске. Урок еще не начался, но она-то меня заметила. Пришлось плестись за свою парту. Урок был сдвоенный, так что меня ждали впереди девяносто минут ада.

Хорошо хоть, литературу отменили из-за болезни учительницы. Точнее сказать, заменили на физру. Оказывается, вчера об этом говорили на последнем уроке, с которого меня забрал отец. Так что форму я не взял. Вот, кажется, подходящий момент слинять из школы. Да не тут-то было.

– Алеша, у тебя освобождение? – спросила меня учительница, едва я направился к двери. Поскольку я долго не ходил в школу, все, включая классную, были уверены, что от физкультуры я освобожден. Это было не так, но я ограничился неопределенным мотком головой.

– Можешь подежурить по классу? – тут же спросила химичка. – Нужно всего лишь протереть доску и расставить стулья. У меня через час будет открытый урок, нет времени возиться с уборкой. Поможешь?

Я пожал плечами. Почему бы и нет? Приберусь быстро и свинчу по своим делам.

Но сперва дождался конца перемены – не хотелось, чтобы меня видели за уборкой одноклассники. А потом, в наступившей тишине, взял губку и начал в ускоренном темпе тереть доску.

Пока я этим занимался, мне показалось, что кто-то заглянул в класс: краем глаза удалось заметить какое-то странное лицо. Что в нем странного, я сказать не мог, но такому лицу явно было не место в нашей школе. Я даже подбежал к двери и выглянул в коридор. Но никого там не обнаружил. Возможно, после бессонной ночи у меня начались глюки.

Я тщательно расставил парты и стулья. Огляделся: кажется, все в порядке. Можно бежать к Ваньке. Физкультура тоже сдвоенная, значит, никаких уроков я сегодня не пропущу, отец заедет за мной через полтора часа. Хотя, если я все выясню у Ивана, то просто пойду домой, скажу, пораньше отпустили. Или лучше уговорю Ваньку зайти ко мне и подтвердить мое алиби.

Ваньку я встретил в его подъезде. Вернее, он влетел следом за мной и вцепился в мое плечо, не давая зайти в лифт.

– Ты чего, спалить меня решил? – прохрипел он. – Родаки дома, а уроки еще не закончились. Чего сам не в школе?

– Урок отменили. А ты, значит, прогуливаешь? – догадался я.

– Точно, – расплылся в улыбке Ванька. – У меня в школе это… типа, конфликт. В общем, завуч запретил показываться на уроках, пока родителей не приведу. Вот жду, может, забудет.

– Чего ты натворил? – полюбопытствовал я.

– Да училка меня с урока пыталась вытурить, – махнул рукой мой буйный товарищ. – Прикинь, привела каких-то качков из одиннадцатого, она у них классная, и велела хватать меня и тащить за дверь. Вот потеха была!

– Вытащили они тебя?

– Ну, вытащили, конечно, их же четверо было, – опечалился Ванька. – Только доску после этого заново вешать пришлось. А учительский стол вообще менять.

Я вытаращил на него глаза:

– И как тебе это удалось?!

– Так я в парту вцепился. А потом, когда они меня в проход вытащили, я эту парту отшвырнул – а там училка. Хорошо, успела отскочить. Парта в учительский стол – бэмц! Стол к доске отлетел. Доска обрушилась. Я чего-то озверел тогда, – озадаченно произнес Иван и поскреб правое ухо. – Только она сама виновата, нечего было моих родителей приплетать. Я так считаю: ори на меня, а родителей не трогай. Верно?

– Ага! – согласился я. – Слушай, нестыковочка получается. Твои родители моим по телефону вчера сказали, будто ты болеешь и в школу не ходишь.

Ванька посмурнел и произнес неохотно:

– А, это. Ну да, я в курсе. Просто у моих предков какое-то странное к тебе отношение. Они думают, что ты типа… ну, чокнутый, короче. И что угодно можешь выкинуть. Зачем ты вообще сболтнул родителям, что мы ходили на матч?

Я почувствовал невероятное облегчение. Все наконец встало на свои места.

– Так мы вчера были на матче? – уточнил на всякий случай, не до конца веря в свое счастье.

Ванька вытаращил на меня глаза:

– Так ты в самом деле того? Не помнишь, что вчера было? Эй, пацан, ты меня что-то пугаешь…

– Да помню! – сказал я. – Все нормально с этим. Только, понимаешь, какая ерунда получилась: вчера, пока мы были на стадионе, кто-то забрался в нашу квартиру и все разгромил. Только мою комнату не тронул. Поэтому я ничего не заметил, а когда родители пришли, сказал им, понятное дело, что дома сидел. Потом, конечно, пришлось сознаваться. Они стали твоим звонить, хотели убедиться, что я был с тобой на матче.