Рожденная жить - Ольга Соврикова

Ангелочек герцога, по всей видимости, выспалась и приступила к наведению порядка в замке. Если судить по визгу, то сначала ей помешала горничная, наводившая порядок в галерее, затем ей понадобился лекарь, ведь у нее, кажется, вскочил прыщик. Затем она распекала тупицу-лекаря, так живописно описывая его преступление, что мне стало жалко бедолагу. Он, видите ли, не видит прыщика. Пришлось вставать. Затем, направляясь на завтрак мимо малой столовой, мы стали свидетелями истерики по поводу неправильно подвинутого стула. Пораженные силой негодования, звучавшего в голосе «малютки», мы приостановились и наблюдали за тем, как она с полной уверенностью поучает всех взрослых, сидящих за столом. Главное, никто и не подумал сделать ей замечание, напротив, все подчинялись ее капризам. Под конец завтрака на пол полетели столовые приборы, видите ли, лакей не с той стороны подал пирожное! Стоять в дверях дальше незамеченными было невозможно, и мы пошли на свой завтрак.

За столом мы попытались рассказать герцогу об уведенном, но он отмахнулся от нас, пояснив, что его Айвенлин хозяйка в своем доме и здесь, как, впрочем, и везде, все будут обращать внимание только на ее желания.

После трапезы герцог повел нас знакомиться со свитой герцогини. Еще в то время, когда мы собирались в поездку, к нам подошла графиня Ринвел и попросила узнать, как живется в замке ее падчерице, поэтому вчера я обратил внимание на прелестную рыжую малышку с зелеными глазами и дал себе слово познакомиться с ней поближе.

Пока шли, мы стали свидетелями неприятной сцены. Няня, провожая детей в гостиную, попыталась забрать у рыженькой малышки куклу. Вы не поверите, что тут началось! Стоило ей только взять куклу из рук графини, как та заверещала диким голосом на весь коридор. Мы, вздрогнув, поразились сначала силе ее голоса, а затем с удивлением увидели, как, упав на пол, ребенок начал биться в истерике, стучать ногами и руками, срывать с платья бантики и бусинки, не переставая пронзительно орать.

В этой ситуации меня опять поразил герцог. Присев возле маленькой истерички, он просто протянул к ней руки. Тут же замолчав, это недоразумение встала и бросилась ему в объятия. Обнимая девчушку и вытирая ей слезы собственным платком, он спокойно спрашивал, кто обидел его ангела. Затем герцог велел няне отдать куклу и, поднявшись, погладил ребенка по голове. Посчитав инцидент исчерпанным, он спокойно пригласил нас проследовать в гостиную. При этом никто из детей даже не соизволил нас поприветствовать.

В гостиной он представил нам детей, сначала сказав, что очень рад познакомить нас с его ангелами (ага, как же!). Двое близнецов оказались сиротами, воспитанниками герцога, виконтами Деверли. Зеленоглазая малышка, не выпускающая из рук куклу, графиня Ринвел. Дочери самого герцога мы были уже представлены. При знакомстве мальчики, пристально нас рассматривая, встали из кресел и поклонились, однако надо отметить, взгляды обоих были убийственно холодными. Маленькая графиня не соизволила одарить нас должным вниманием, а герцог не стал делать ей замечание, пояснив, что маленькая Данелия очень своеобразное дитя. Завершив знакомство, он пригласил нас в музыкальный зал и попросил лакея позвать учителей в качестве зрителей.

Если бы я только знал, что нам предстоит. Я бы сказался больным.

Учительница музыки (как я ей сочувствую) села за инструмент, собираясь аккомпанировать, и к ней подошли девочки. Данелия, видимо, собиралась переворачивать ноты, при этом не выпуская из рук куклу, а герцогиня решила порадовать нас своим пением. Все приглашенные, поклонившись нам, расселись и приготовились слушать. Следуя пожеланию Айвенлин, учительница разложила на пюпитре ноты и заиграла вступление.

Узнав по вступлению довольно сложное произведение, которое собралась исполнить девочка, я, считающий себя неплохим знатоком музыки, собрался подмечать малейшие недочеты, чтобы в последующем, сделав замечания, сбить наконец спесь с этой малолетней самоуверенной герцогини!

Только натренированная дворцовыми интригами выдержка удержала меня на месте. Не знаю, как остальным, а мне хотелось бежать из этого зала сломя голову. Мои попутчики сидели с вытаращенными глазами, все присутствующие здесь обитатели замка, судя по их лицам, буквально с наслаждением смотрели на исполнительницу.

Я даже не могу сразу сказать, на что было похоже это исполнение. Вот представьте себе вопль кошки, которой не просто прищемили хвост, а топчутся на нем. При этом кошка орет, пытаясь попасть в ноты. Мне казалось, что этот кошмар никогда не кончится, но всему приходит конец, закончила свое выступление и герцогиня. Все присутствующие дружно захлопали, а герцог даже сказал «браво». К ней тут же подбежал лекарь и напоил какой-то настойкой. А мне хотелось попросить у него успокоительного, не сходя с места.

Но, как оказалось, наши испытания еще не закончились. Подойдя к месту, где сидели гости, это милое дитя поинтересовалось, понравилось ли нам ее пение и как мы думаем, не сможет ли она хоть разочек спеть в королевском театре.

Не успев собраться с мыслями после ошеломляющего выступления, я сказал, что за такое пение даже в трактире закидают тухлыми яйцами. В установившейся тишине зала мои слова прозвучали очень громко и резковато, на мой взгляд, но такой реакции на них я не ожидал.

Бледная девочка в нелепом, покрытом рюшами желтом платье внезапно прямо у нас на глазах начала задыхаться и плашмя упала на пол, подхватить ее никто не успел. По телу ребенка прокатилась судорога, а изо рта показалась пена. К ней тут же кинулись лекарь и няня. Сев прямо на пол, няня взяла Айвенлин на руки, лекарь, стоя рядом на коленях, разжал герцогине зубы и попытался напоить ее лекарством. Наконец тело девочки расслабилось, но в себя она не пришла. А вокруг в это время происходило что-то невозможное! Присутствующие женщины причитали и всхлипывали, рыжая девчонка ревела во всю силу своих легких, уже срываясь на истерику. Один из близнецов пытался ее успокоить, а второго я обнаружил прямо перед собой, причем незаметно для всех остальных острие его стилета упиралось мне в пах. Еще больше меня поразили его бешеные глаза и слова, что я от него услышал:

— Если моя сестричка после ваших слов и случившегося припадка никогда не сможет петь, я приду к вам ночью и вырежу ваш язык.

После этой речи стилет неуловимым образом исчез из его руки, и он отошел.

А я смог только присесть на стул и вытереть испарину, проступившую у меня на лбу. Ноги меня не держали.

Между тем стихли крики маленькой графини. К моему удивлению, второй мальчик смог довольно быстро ее успокоить, обнимая и поглаживая по голове, что-то шепотом обещая. Маленькую герцогиню унесли в ее покои, детей увела няня. Все остальные разошлись, взволнованно обсуждая произошедшее, и в зале остались только мы и герцог.

Выдержав паузу, он произнес ледяным тоном:

— Я считаю, что вы нарушили законы гостеприимства, и поэтому прошу вас всех проследовать в свои апартаменты. Пока не будет ясно, как все это отразится на здоровье моей дочери, прошу их не покидать. Еду вам будут приносить прямо в комнаты, и возле ваших дверей всегда будут дежурить два лакея. Все ваши пожелания вы можете передать мне через них. Если вы по какой-то причине покинете ваши апартаменты без разрешения, вместо лакеев я поставлю стражу. Да, и поверьте мне, так как в моем замке все очень любят мою дочь, то вам совсем не безопасно теперь разгуливать по нему без сопровождения.