Пламя для дракона - Александра Лисина

Я медленно покачала головой. Беспокойство, конечно, еще было, но какое-то вялое. А вот страх действительно ушел. И дракон это почувствовал.

«Хорошо. – Его губы растянулись в некоем подобии улыбки. – Вопросы задавать будешь?»

– Сколько угодно, – улыбнулась я в ответ и, ощутив легкий сквознячок, зябко поежилась. – Опять из меня силы тянешь?

«Это неизбежно. Но я рад, что ты быстро восстанавливаешься».

– Сколько тебе требуется времени, чтобы поправиться?

«Зависит от тебя, – дернул плечом Рэн, и от этого излишне резкого движения со стены позади него сорвалось несколько мелких камушков. – Как будешь меня подпитывать, так и взлечу».

– А ты умеешь? – задала я самый дурацкий вопрос в мире.

Рэн негромко хмыкнул.

«Когда-то умел».

– А теперь?

«Теперь я – призрак, заключенный в темницу собственного разума. Плохо быть зависимым от постороннего предмета… – Он тяжело вздохнул. – Но на ближайшую вечность ничего иного мне, увы, не светит».

Я озадаченно помолчала, а потом осторожно спросила:

– Так ты не настоящий дракон, что ли?

«Настоящий. Был. А сейчас – просто дух, привязанный к этой треклятой картине».

– А кто тебя к ней привязал?

У дракона недобро блеснули глаза.

«Тот, кто вызвал. Только он напрасно старался – драконы никому не подчиняются. Даже если они призрачные».

Я снова поежилась.

– И давно ты тут… э-э-э… сидишь?

«Это долгая история. Не думаю, что ты захочешь потратить все свои вопросы на нее».

– Разве у меня мало времени? – насторожилась я, исподволь рассматривая неяркие блики на серебристой чешуе.

Дракон шумно выдохнул.

«Где-то с полчаса».

– Хорошо, – сразу поверила я. – Не буду тебя искушать. Но мне все равно нужно выяснить, откуда ты узнал мое имя. И почему я так долго видела тебя во снах?

«Дракон всегда чувствует, когда рождается его Пламя. А ты – мое Пламя, Хейли. Поэтому я тебя и позвал».

– Прости, я что-то плохо сегодня соображаю…

«Рождение Пламени – как яркий росчерк в вечернем небе, – печально улыбнулся Рэн, подтягивая крылья ближе. – Как озарение. Вспышка. Однажды ты вдруг просыпаешься и видишь перед собой Цель. Новый путь. С нами такое бывает лишь раз в жизни, Хейли. Но я сразу почувствовал, что в Веере появилось что-то родное. Ровно двадцать шесть лет и семьдесят четыре дня назад. И с тех пор искал, надеясь, что ты услышишь и все-таки придешь».

Я осторожно отступила назад, с беспокойством бросая косые взгляды на громадного ящера.

– Дай уточню: ты сейчас говоришь о Всадниках? Хочешь сказать, что я и ты… и что все эти сказки – правда?

Рэн громко фыркнул.

«Еще не хватало! Нет у меня никакого Всадника. И не будет!»

– Но тогда как же… – окончательно растерялась я. – Прости. Я совсем запуталась.

Дракон укоризненно вздохнул, а потом приподнялся и, как вчера, с треском раскрыл чешую на груди, показав краешек своего могучего сердца. Из раны, как и тогда, дохнуло невыносимым жаром, у меня даже кожу на лице стянуло, а в ушах снова гулко застучало: тук-тук… тук-тук…

«Пламя живет здесь, – тихо сказал Рэн, когда я не выдержала и отвернулась – вид живого, ровно сокращающегося сердца был жутковатым. – И здесь…»

Кончик серебристого хвоста взметнулся в воздух и, изогнувшись гибкой змеей, ощутимо толкнул меня в грудь.

«Одно и то же Пламя. Одна и та же сила. Поэтому я узнал, когда ты родилась. Поэтому ты с рождения видела меня во снах. И поэтому же смогла меня услышать».

Я еще беспокойнее покосилась на зияющую рану в груди дракона и пробормотала:

– Сперва я не слышала – только видела и не знала, что и подумать. Боялась, с ума схожу. Но поначалу было терпимо. А здесь… Я поэтому стала слышать твой голос? Но как ты мог знать, что меня забросит именно сюда?

«Я не знал, – усмехнулся дракон, и его сердце забилось чаще. – Но я дал тебе подсказку. Звездная тропа – упрямая вещь и редко открывается туда, куда надо. Но если в момент открытия о чем-то долго и напряженно думать…»

Я метнула на него недовольный взгляд.

– Ты хорошо постарался, чтобы я о тебе не забыла!

«Извини, – тут же утихло сердце. – Я почти утратил надежду».

– Закрой ее, ладно? – попросила я, нервно покосившись на рану. – Мне не по себе. И я все равно не понимаю, почему ты считаешь, что часть этого Пламени – моя.

«Я могу с тобой говорить – этого достаточно. Я слышу твои мысли, чувствую твою растерянность. Ты – такая же часть меня, как лапа или, к примеру, хвост».

– Почему это сразу хвост?

«Хорошо. Не хвост, так крылья. Так тебе больше нравится? – с едва уловимой насмешкой спросил дракон. – У нас есть легенда о том, что Творец, когда создавал мир, из всех существ первым вылепил из звездной пыли именно дракона. И вдохнул в него частичку своей души, которую мы называем Пламенем. Он дал этому дракону все – силу, чтобы без устали рассекать воздух, скорость, чтобы ничто не смогло его догнать, упорство, чтобы он смог бороться с ветрами, и мудрость, чтобы огибать скалы, которые могли вырасти на его пути. И не было могущественнее на свете создания, чем первый сотворенный дракон. Все было ему подвластно. И однажды дракон спросил у своего создателя: «Зачем ты сделал меня совершенным? К чему мне стремиться, если все вершины давно покорены?» И тогда Творец вынул из дракона Пламя, а затем разбил его на две части. Одну вернул обратно, а другую забросил далеко-далеко. И сказал: «Теперь у тебя есть смысл. Найдешь его – снова станешь цельным». С тех пор драконы бродят по Вееру в поисках кусочка потерянного Пламени. Ждут, когда в одном из миров загорится частичка души Творца. Подходящая именно для него. Единственная. Та, ради которой каждый из нас пойдет на все».

Я кашлянула и, качнувшись на носках, скептически оглядела здоровенного ящера.

– Что-то все равно сомнительно… Да и зачем тебе такая мелкая частичка? Что ты со мной делать будешь?

Рэн снова опустил голову на лапы и, неотрывно глядя мне в глаза, шепнул:

«Не знаю. Легенда, к сожалению, здесь не помощник».

– Надеюсь, свое Пламя ты не станешь когтями выковыривать? – с подозрением осведомилась я. – Учти, у меня все маленькое, хрупкое, и кости на груди, как у тебя, не расходятся!

«Я в курсе. Люди слабы»…

– Тогда в чем смысл? – Я наморщила нос, одновременно оглядываясь в поисках местечка, где присесть. Но подземелье было пустым, как заброшенный погреб – ни спину прислонить, ни ногам отдохнуть.

Дракон неопределенно повел плечом.