Укрощение строптивой... ведьмы - Кира Стрельникова

«Ситроен» остановился перед одним из домов, мне снова любезно распахнули дверь, и едва я вышла, меня в буквальном смысле распластали на капоте, пришпилив руки к теплому гладкому металлу. А колено самым наглым образом настойчиво раздвинуло мои ноги…

— Эй!.. — возмутилась я, а у самой сердце подскочило к самому горлу, сбивая и так неровное дыхание. — С-с-сашка!.. — прошипела почти в губы демону, и это последнее слово, которое мне удалось выговорить.

Поцелуй вышел неожиданно для меня нежным и аккуратным, Алекс погладил мои запястья, пощекотал середины ладоней, и я длинно выдохнула, позабыв про возмущение. Эмоции опять качнулись в сторону удовольствия, мой случайный — или нет? — соблазнитель обнаружил одно из моих слабых мест. Язык демона между тем погладил мои губы, и они послушно раскрылись, позволив ему проникнуть внутрь. Наши пальцы переплелись, я слегка выгнулась, отдавшись на волю ощущений, сознание поплыло, и стало все равно, что лежу на машине посреди улицы. Прерывать поцелуй не хотелось, хотелось наслаждаться им дальше, делить одно дыхание на двоих, плавясь в жарком мареве желания. Черт возьми, любовников, от которых у меня настолько отказывали тормоза уже при первых поцелуях, можно перечесть по пальцам одной руки. И Колин к ним не относится… Я вообще крайне редко теряла голову от страсти так, чтобы страдать еще и провалами памяти. Как мы оказались в доме Алекса, не расскажу и под дулом пистолета, реальность сузилась до его губ, рук, гладивших мои плечи, спину, поясницу и то, что ниже. Когда он успел открыть дверь, при этом не отпуская меня ни на минуту, тоже осталось загадкой.

Это было сумасшествие, сладкое и опасное, но такое притягательное. Невозможно сопротивляться. Моя рубашка осталась где-то на первом этаже, по пути к лестнице. На ступеньках — футболка Алекса и его куртка. Мои губы уже болели, сердце отбило все ребра, и от прилива дикого желания мышцы ломило, а белье стало тесным и неудобным. Путь наверх я проделала, крепко вцепившись в Алекса и обвив его ногами — демон, легко подхватив меня за попку, без труда удерживал, при этом ухитрившись зубами стянуть кружево с груди. Горячие губы обхватили напряженную вершинку, язык обвел горошину, изнывавшую в ожидании ласки. Вспышка острого наслаждения опалила, вырвав у меня короткий стон, и я зажмурилась, подавшись навстречу умелому рту. Наверняка к утру на смуглой коже демона останутся следы от моих ногтей… Да плевать. Очень скоро соски стали болезненно чувствительными, захотелось немедленно избавиться от белья, раздражавшего и без того нежную кожу. А тут еще Алекс подлил масла в пожар, полыхавший в теле, легонько прикусив твердый шарик и тут же приласкав языком.

Я зашипела, захлебнувшись в волне ощущений, и в следующий момент оказалась сидящей на перилах. Понять или спросить, что происходит, не успела — Алекс, слегка отстранившись, не стал утруждать себя возней с застежкой, поддел спереди бюстик удлинившимся когтем, и я только услышала тихий треск. Белье оказалось безнадежно испорченным, а кто-то слишком нетерпеливый с довольной физиономией небрежно сдернул с меня остатки и отбросил в сторону.

— А поаккуратнее?! — возмутилась я, проводив глазами кусочек черного кружева.

— Новое куплю, — отмахнулся Алекс и понес меня дальше, по пути занявшись второй грудью.

Ох… Все мысли о белье вылетели из головы, я вновь окунулась в восхитительные переживания, волнами прокатывавшиеся по телу. Еще одна дверь, которую Ружинский открыл пинком, меня поставили на пол, одарив еще одним долгим, нетерпеливым поцелуем. От ощущения его обнаженного торса, к которому я прижималась, по коже гуляли колкие мурашки, и стоило больших трудов ненадолго отстраниться, чтобы избавиться от остальной одежды. Негромкий звук расстегнутой «молнии», и губы Алекса скользят вниз по моему животу, а ладони сдергивают джинсы вместе с трусиками. Его дыхание защекотало уже влажную от пота кожу, я вздрогнула, неслышно всхлипнув, и от низа живота стремительно расползлись обжигающие змейки удовольствия. А потом меня попросту опрокинули на кровать, и я выпала из жизни, оставшись наедине с чистым удовольствием. Оно взрывалось гейзерами от нежных поцелуев, горячих прикосновений, растекалось по телу искрящимся шампанским, лишая дыхания и унося за грань реальности. Мне казалось, время остановилось, хотя на самом деле его прошло не так уж много — терпения Алекса надолго не хватило, а мое напряжение было слишком велико, чтобы довольствоваться одними ласками. Да и много мне не требовалось: едва пальцы Ружинского скользнули вниз, туда, где все изнывало в ожидании прикосновений, я с готовностью подалась навстречу, вцепившись в покрывало — мы его даже не стали убирать, не до того было.

Тело пронзил разряд удовольствия, я выгнулась, длинно застонав, и Алекс поймал мой стон, заглушив поцелуем, и нежно погладил меня, а потом я ощутила его пальцы внутри. Я пожалела, что у него нет волос, в которые можно вцепиться и так выразить всю глубину эмоций, охвативших меня. Мои ладони стремительно скользнули по его спине, я дернулась и зашипела от откровенной ласки, впившись ногтями в крепкие ягодицы несносного демона. Он рыкнул от неожиданности, а я, воспользовавшись его секундным замешательством, изловчилась и перевернула Алекса на спину, прижав плечи к кровати. Уперлась в него ладонями, коварно улыбнулась и нагнулась к самому лицу Ружинского.

— Так что там насчет твоего задания? — мурлыкнула и почти легла на Алекса, провокационно потершись об него.

Меня одарили очередным низким рыком, демон резко сел, и его ладони обхватили мою попку, не давая пошевелиться.

— Плохо просишь, Ярочка, — хрипло отозвался он, приподнял меня и плавно опустил.

— О-о-о… — вырвалось у меня томно, я запрокинула голову, ловя ртом воздух.

Он был как под меня сделан, честное слово, заполнил до самого конца и, еще не двигаясь, уже подарил восхитительные мгновения. А уж когда начал, сначала неторопливо, словно дразня, и постепенно ускоряясь, я потерялась в могучем вихре удовольствия, чувствуя удивительное единение. Я ощущала Алекса каждой клеточкой, отмечала, как чутко он реагирует на малейшее мое прикосновение к нему, особенно в верхней части спины, чуть ниже шеи. Ага, мелькнул отголосок радостной мысли, в следующий раз воспользуемся… Эм, про следующий раз подумаю позже, будет ли он вообще. Потом я снова оказалась на спине, и мои ноги — на плечах Алекса, и лавина наслаждения накрыла с головой, отключив сознание и оставив одни дремучие инстинкты. В такой позе ощущения были особенно яркими, мои пальцы скользили по крепким мышцам этого великолепного тела, дарящего мне столько волшебных переживаний, прижимая ближе, и перед глазами засверкали звезды, приближая к сладкому мигу освобождения. Еще несколько резких, сильных толчков, и я рассыпалась на миллионы осколков, внутри со звоном лопнула напряженная струна, осыпав золотистой пыльцой удовольствия. Я закричала, зажмурившись, впитывая всем существом восхитительные мгновения, и когда краем уха услышала низкий, вибрирующий ответный стон Алекса, меня накрыло снова. Ух. Вот это, черт возьми, улетный секс, да уж…

Вообще, обычно после таких приключений я ехала к себе домой, вызывала такси, если без машины, ну или на своей. Собственно, немного придя в себя и вернувшись в реальность, собиралась так же поступить и на этот раз. Тем более еще ждали письма от бабули со списком и досье на Ружинского от Мартина. Развлечения развлечениями, но затягивать не стоит. Однако я не учла, что у Сашки может быть другое мнение на мой счет…