Дикая и опасная - Кира Стрельникова

— Соня, давай честно, забудь о тех уродах хотя бы на пару минут. — Ольга не сводила с меня прищуренного взгляда. — Чисто как самец, хотя бы в теории, Верден тебе нравится?

Задумалась, вспомнив необычное лицо с красноватыми глазами, усмешку, легкую, едва видную небритость и вполне себе рельефный торс. И то, как на лестнице странно реагировало мое тело на его близость и откровенные наглые приставания. Кстати, совсем не грубые. А когда он целовал мою шею, мне… приятно было… Ы-ы-ы, значит, дело в мозге, что ли, и Николаич с Грановской правы?..

— Судя по молчанию, ответ утвердительный, — продолжила Ольга спокойно. — Уже хорошо. Значит, отвращения нет, а есть только страх? — продолжила она настойчивые расспросы.

— Ну, наверное, — неуверенно кивнула я — желание разобраться в себе пересилило настороженность и опасение открываться, по сути, постороннему человеку настолько глубоко.

— Решаемо, — кивнула Ольга. — Значит, налицо исключительно негативный опыт, от которого психика и отталкивается. Тебе просто нужен грамотный любовник, Сонька, вот и все, и все твои страхи благополучно уйдут, — тоном опытного профессора психологии произнесла она. — Насчет планов Вердена работать с тобой… — Ольга помолчала. — Пока, мне кажется, рано об этом не то что говорить, думать даже. Будет практика, там и станет ясно, что к чему. Да и вообще, три года учиться, произойти может все что угодно. Так, всё, тему закрыли. — Она решительно выпрямилась. — При первом же удобном случае проверну в лучшем виде, а там уже тебе решать, что к чему. — Грановская подмигнула и ухмыльнулась.

На том и порешили. Дальше вечер прошел спокойно и размеренно: поужинали, позанимались да и завалились спать. Перед самым сном меня вдруг дернуло в Таро залезть, спросить про Вердена, благо книжку я взяла, а Николаич сказал осваивать потихоньку. Ольга, отвернувшись к стенке, уже тихо сопела в две дырки, а я рассыпала колоду по одеялу и наугад вытащила карту, но за нее зацепилась еще одна. Верден, Верден, кто ты в моей жизни?.. Перевернула — «Шут» и «Император». Офигеть, и почему я знаю, кто из них кто?

…Мне не спалось. Уже минут сорок ворочалась, но сон не шел, в голове крутились всякие мысли, по большей части нерадостные. Права ли Ольга насчет хорошего любовника без всяких сантиментов? Прав ли Николаич, прозрачно намекнув на то же самое с Верденом? И почему, черт возьми, меня так настойчиво подталкивают к альбиносу, не оставляя больше никаких вариантов? Может, поступить наоборот и влюбиться в какого-нибудь хорошего человека? Ага, а как я узнаю, хороший ли он, и вообще, по-моему, по заказу еще никто не влюблялся… И не тянет как-то совсем ни на какие чувства, это ж доверие тогда нужно, а я даже себе порой не очень верю, что говорить о другом человеке. Плюнув на сон, встала, набросила халат, сунула сигареты в карман и пошлепала на лестницу. В башке и в душе полный раздрай, давно меня так не колошматило. Пожалуй, со дня смерти родителей.

Узрев на скамейке в углу темную фигуру, едва не рванула обратно в минутном порыве паники, потом устало вздохнула и молча отошла к стенке, достав сигарету. Глупо так демонстративно шарахаться, все равно мы будем сталкиваться и вне учебы, раз уж еще и соседи по блоку. Ну и все-таки надо попытаться нормально поговорить, наверное.

— Не спится? — негромко спросил Верден.

Я не видела, зато отлично чувствовала его взгляд, изучающий и внимательный, от него по коже немедленно поползли мурашки, щекоча невидимыми лапками и заставляя ежиться.

— Нет, — кратко ответила я, щелкнув зажигалкой.

— Я сегодня твое досье пролистал, — продолжил он.

— И? — выпустила дым, не испытывая ничего от этого факта — ни стыда, ни возмущения. Ну читал и читал. Изменить все равно нельзя, а Николаич предупреждал, что если Верден захочет ознакомиться с моим личным делом, препятствовать не будет. — Жалеть будешь?

— А надо? — получила встречный вопрос, заданный на удивление спокойным голосом.

Что-то Верден не похож на себя. Реально, что ли, куратор ему втык дал за неправильное поведение со мной?

— Нет, — сухо произнесла я и добавила, чтобы сразу уж расставить точки: — И цветов тоже не надо, ставить некуда, конфеты я не люблю, отношений заводить не собираюсь, ни легких, ни тяжелых, и в защите я не нуждаюсь, как и в заботе.

Надеюсь, этого ему достаточно, чтобы понял, что со мной гораздо удобнее просто дружить, и отвял с грязными намеками.

— А чего тебе тогда надо, Соня? — снова спросил Верден с нотками неподдельного интереса.

Ну надо же, сподобился спросить мое мнение. Точно, Николаич постарался мозги на место вставить.

— Честно? — покосилась на него недоверчиво: а не подбирает ли альбинос ко мне очередной ключик.

Сомневаюсь, что ему в самом деле интересно мое мнение.

— Желательно, — светлая голова наклонилась.

— Партнерства, Верден. — Я помолчала, собираясь с мыслями и формулируя их по возможности кратко. — Партнерства на равных. Не приставал бы, я бы серьезно подумала о твоем предложении вместе работать, — не удержалась и снова озвучила свое главное условие.

Послышалось веселое хмыканье.

— Сонька, ну вот тянет меня к тебе, веришь? — на сей раз заявление Вердена уже не вызвало такого тотального удивления.

— Про любовь не грузи, а? — Я досадливо поморщилась, стряхнув пепел. — Мы знакомы три дня, я в сказки не верю.

— Какая любовь, о чем ты? — искренне удивился Верден. — Я просто хочу тебя, а это большая разница.

Ну что ж, по крайней мере честно. Мне ни капли не обидно, я даже облегчение почувствовала. Любовь не поддается контролю, а влечение — очень даже. Пожала плечами, затянувшись.

— Если трахнемся разок, отстанешь? — спокойно и даже небрежно спросила, выпустив дым.

Если это решит проблему нашего общения, готова и на такой подвиг, уж больно не хочется, чтобы что-то учебе мешало. Я, когда сегодня на уроке ауры увидела и потом, уже в общаге, осознала, что сотворила, такой драйв почувствовала, что хотелось скакать до потолка от радости.

— Чего ты такая грубая? — Я услышала вздох. — Трахнемся, трахнемся… Кролики трахаются, а мы займемся сексом, так звучит гораздо лучше. И почему разок? — Верден издал смешок. — А если понравится?

Я покачала головой, затушив окурок, и тут же достала новую сигарету. Очень уж странный разговор выходил, я бы даже сказала, волнительный в определенной степени.

— А вот это вряд ли, — уверенно ответила альбиносу и запоздало поняла, как это прозвучало для него.

Как вызов.

— Сомневаешься в моих способностях? — Ну надо же, даже не обиделся, что удивительно, вон как весело голос звучит.

Хмыкнула и повернулась к нему, прислонившись спиной к стене.

— Слышь, вампир недоделанный, хочешь партнерских отношений, перестань вести себя как озабоченный пятнадцатилетний подросток, — решительно заявила Вердену. — Максимум, что тебе может перепасть, это одна ночь со мной, и то, если я соглашусь. И пытаться ухаживать за мной не надо, мне все эти нежности и розовые слюни, как рыбе зонтик, — поморщившись, добавила на всякий случай, чтобы у него совсем иллюзий не осталось.