Время зверя - Вячеслав Шалыгин

Безликий, насколько я понимал, снова вел меня к забытым истокам. К обрыву пружины, который мы по наивности называли точкой отсчета. По наивности? Откуда в моей голове появилась такая крамольная мысль, я не знал. Она пришла одновременно со вторым «пробуждением», и потому я даже предположил, что именно она стала тем самым звонком, который окончательно стряхнул с меня остатки вечного сна. Было в этой мысли нечто чуждое, незнакомое. Не отважного ли ученика это было открытие? Ведь зачем-то он меня «разбудил»? Намеренно и окончательно. Зачем и почему? Потому, что ошибся и вступил на скользкий путь борьбы с незыблемыми законами Времени? Ведь, освободившись от оков беспробудного сна, я становился вовсе не тем примитивным Зверем, каким был последнюю тысячу витков. И поскольку, кроме безликих, на спирали не было других высокоразвитых существ, этот ученик, несомненно, являлся одним из тех крылатых, что спорили ещё с самим Творцом. В таком случае он был не просто шпионом-отступников в стане Иила, но и посвященным в основную тайну подпольной организации. Я помнил, что существовала целая легенда о происхождении отступников. Создатель держал их как образчик глупости и неверия в очевидные факты, но когда Он ушел, отступники, наоборот, стали неким живым свидетельством Его существования. Кто-то поговаривал, что Творец настолько привык к ним, что даже доверил хранить несколько Слов, наказав выдать священные сочетания звуков первому из существ, способных произнести эти Слова. Это все было моими воспоминаниями из какой-то далекой прошлой жизни. Больше о структуре общества на спирали я не припоминал почти ничего. Немного поразмыслив, я решил держать свои выводы при себе, потому что не знал, где и как смогут они мне пригодиться. Но в то, что они ещё пригодятся, я верил безусловно.

– Средние века, – сказал крылатый, мельком взглянув в Пространство, ограниченное кольцами пружины Времени, где в проекции витков катился серебристо-синий шар Земли.

Я осторожно посмотрел туда же, но не увидел ничего, кроме тумана. Все-таки его невидимые глаза были зорче моих. Да и пожалуйста! Зато он не мог сделать то, что было доступно мне. Он не мог воздействовать на пружину.

«Воздействовать?! – внезапно осенила меня догадка. – Вот зачем мы шли против хода Времени! Старец успел уговорить свой Совет начать вторжение, и безликие приняли решение без дополнительных размышлений? Вряд ли. Слишком серьезное дело задумал Иил. Но в таком случае этот субъект, так же, как взбунтовавшийся ученик, действует на свой страх и риск? Отлично! Ведь это означает, что он полностью в моих руках, и никто из крылатых не придет к нему на помощь. Он осмелился принять решение вместо Совета, так пусть теперь пеняет на себя… Уродливый сноб! Захотел выправить истоки, наверное, расширить, как уже случалось, и теперь доставлял к месту проведения работ меня – живой „шагающий экскаватор“?

Это я помнил тоже. Когда весь мир заселили прожорливые и бесперспективные громадины, мы вырыли в теле спирали, примерно за триста сотен витков до Настоящего, огромный кратер, и все эти крокодиловы предки исчезли в одночасье. Что же, интересно мне знать, не устраивало безликих в нынешнем раскладе? Размах человеческих амбиций? Претензии двуногих существ на высший трон? В сказку о том, что гравитонные двигатели способны погубить мир Времени, я почему-то не верил. Безликие боялись не научных открытий землян, а чего-то еще. Иил был хитер, это я понял сразу, и все его напутствия ученику или доводы в споре со стражами не содержали правды, более чем того требовал текущий момент.

Впрочем, я начинал углубляться в дебри. Безликим требовалось выправить истоки спирали Времени. Только и всего. Почему и зачем – вопросы, ответ на которые оставался на их совести. Я – лишь машина для исправления ошибок. Вот от этого, в процессе принятия решений, мне и стоило отталкиваться…

Нет, все-таки как-то унизительно быть инструментом, вам не кажется? Возможно, мозгов у меня действительно не больше, чем у отбойного молотка, но и такого количества серого вещества оказалось вполне достаточно, чтобы обидеться до помрачения рассудка. Мне вдруг и на самом деле стало нестерпимо обидно! Я не мог ослушаться безликого, но начал уверенно продвигаться в этом направлении, постепенно закипая, словно медный чайник…

Остатки разума заставили меня предпринять последнюю попытку поиска нейтрального решения, и я отсрочил взрыв эмоций на пару коротких мыслей. Что, если дело было все же не в переделке истории? Разрушить участок спирали я мог и в полудреме. Так зачем же меня заставили досрочно проснуться? Или эту игру затеяли вовсе не отступники, и я оказался «центральным нападающим» не случайно, а мой отказ разрушать спираль был также грамотно просчитан? Занятно… А если я не пойду к разрыву, а сделаю его прямо здесь и сейчас? Получится вполне приличная пакость всем крылатым, независимо от их позиции в явно вырисовывающемся конфликте. Ведь обе стороны хотят меня использовать, а значит, заранее мне не нравятся. А раз так, будет вполне справедливо подложить свинью и тем и другим. Я был создан не для созидания? Тогда для чего? Для разрушения? Разрушения спиральной пружины, именуемой Время? Нет ничего проще!

Мой разум окутала серая пелена безумия. Безликий, ни о чем не подозревая, продолжал тянуть меня за собой. Я резко высвободил из его прохладных пальцев свою руку и без замаха ударил кулаком по кудрявому затылку. Безликий, словно бы споткнувшись, упал на скользкую поверхность витка и остался лежать неподвижно.

Торопясь и нервничая, я принялся кромсать податливый металл острыми гранями своих алмазных когтей. От интенсивной работы я даже вспотел. Жар моего разгоряченного тела накалил металл добела. Вырванные из витка куски были мягкими и теплыми. Они уже не имели волнистых краев. Скорее их вид был схож с кусками плохо промешанного теста. Увлекшись работой, я чуть не сломал один коготь и случайно уронил несколько капель пота на спину лежащего ничком безликого. Было жаль, но выжить спутник не имел никаких шансов. Мой пот был для него смертелен.

Пока крылатый не забился в конвульсиях, я решил не отвлекаться и продолжил работу. До глубины, которая могла серьезно повлиять на ход истории, оставалось не больше десятка взмахов. Я надломил ещё один коготь. Сказывалась торопливость. Или я все-таки уставал? Нет, не должен был…

Впрочем, кто это сказал? Этот полумертвый Никто? А что он понимал в моей физиологии? Последний взмах… Готово!

Я увидел, как из глубины Пространства, угрожающе клубясь, поднимается Туман и как он ползет все выше и выше, направляясь ко мне.

Я поднял над головой руки с вытянутыми пальцами и, завертевшись вокруг вертикальной оси, взвился живым алмазным буром над истерзанным витком Прошлого. Мои когти впились в обращенную к дефекту поверхность верхнего витка, и я пополз по круглому стальному боку, медленно огибая его огромную кривизну. Безумная мечта все-таки сбылась – я дотянулся…

Забава мне понравилась и, как только закончилось восхождение, я снова подпрыгнул и перебрался на следующий виток. Одолев и его, я немного поразмыслил и прыгнул снова, а затем ещё и еще… Примерно через четыре сотни покоренных витков я решил, что убежал от места преступления достаточно далеко, и остановился.