Клан белого волка - Андрей Белянин

– Лорд Белхорст, – промурлыкал нежный старушечий голосок над моей головой, когда я проходил через двор, – вы не зайдёте ко мне?

– Увы, нет, я очень занят. У нас баньши на крыше.

– О, боюсь, эта бедняжка прилетела оплакивать мою безвременную кончину…

– Очень надеюсь.

– Что?!!

– Вы недослушали, – скрипнул зубом я, стараясь не поднимать голову, чтобы не встречаться взглядом с леди Мелиссой. – ОЧЕНЬ НАДЕЮСЬ, что эта тварь залетела к нам случайно и не посмеет беспокоить столь высокородную леди с полезными связями и безграничными возможностями!

– Ой, вы мне льстите. – От нахлынувшего восторга старушка едва не навернулась из окна. – А хотите, я пойду с вами, мой храбрый рыцарь, и собственными руками этой гадине все перья из хвоста понавыщипываю?

– Э-э… да! – Мне удалось вовремя развернуться на триста шестьдесят градусов. – Действительно, не сходить ли вам на северную стену и чисто по-женски попросить баньши удалиться? Ведь, в конце концов, она не ангел любви…

– А что я за это буду иметь, мой роковой искуситель? – хитро поджала губки дряхлая авантюристка.

– Мне надо подумать, – честно признался я. – Но уверен, что вам понравится.

Вдохновлённая старушка уже через минуту неслась вдоль по гребню крепостной стены, высоко задрав юбки и дробно стуча каблуками. На гулкое эхо заявился Седрик, встав рядом со мной в полной готовности защитить мою светлость мечом и кулаком. От него крепко пахло алкоголем, но других признаков опьянения не нашёл бы даже самый въедливый гаишник. На ногах держится крепко, речь связная, глаза горят, ум свеж и остёр!

Как он умудряется это делать, ума не приложу. Наверное, какая-то тайная практика в Крестовых походах. Седрик как-то говорил, что там была очень плохая вода и поэтому все пили только слабенькое винцо, ковшами и вёдрами. Ну или не очень слабенькое, Он-то, кстати, ещё пьянствовал куда меньше других, поэтому выжил…

– Вы послали пыльный смерч навстречу морской буре?

– Что-то вроде этого. – Я задумчиво поскрёб щетину на подбородке (надо было побриться дома). – Надеюсь, от одного вселенского зла мы так или иначе избавимся.

– Думаете, баньши умеет только пугать?

Нет, мне было изначально известно, что эта «птичка» сама по себе серьёзный противник: у неё мощные лапы с острыми когтями, впечатляющие клыки и развитая мускулатура. Хотя надо признать, что неубиваемая леди Мелисса тоже та ещё штучка. Иногда я даже подозреваю, что именно её образом был вдохновлён голливудский режиссёр Джеймс Кэмерон, создавая психологический портрет своего знаменитого Терминатора…

– Она уже бежит обратно, сир?

– Э-э, похоже, что так. Седрик, у неё в руках крыло баньши или меня подводит зрение?

– По-моему, это юбка? – наморщил нос бывший крестоносец, поднял ладонь козырьком над бровями и уверенно хмыкнул: – Какое ж это крыло? Разве крылья бывают украшены чёрным кружевом с лентами?

– У меня неотложные дела.

– Вы хотите второй раз бросить меня на растерзание вашей невесте?

– Седрик, мать твою-у…

– Вы что-то хотите сказать о моей матушке?

– Не хочу.

Я вовремя прикусил язык. Друзьями не разбрасываются и уж тем более их не оскорбляют без дела. Да и по делу тоже не стоит. А Седрик не просто мой слуга, оруженосец, наставник и друг – он сам боевой дух Закордонья, его история, смысл и честь. Бывают ситуации, когда феодал должен склонить голову перед вассалом…

– Извини.

– За что?

– Не важно, просто будь рядом, когда она…

– Лорд… Бе… бе… бел… Белхорст! – с трудом отдышалась леди Мелисса, встав перед нами, как лист перед травой, по любимому выражению Капитана. – Я всё узнала! Мы с ней даже поняли друг друга и… теперь почти что подружки. Но главное, мой шаловливый искуситель и обещатель неземных наслаждени-ий-ик! Вы же…

– Отдышитесь, – посоветовал я, тут же поймав себя на мысли, как хорошо было бы, если бы она как раз таки и задохнулась.

– Мой драгоценный, она прилетела не за вами!

– Спасибо. Тронут. Приятно до икоты. А за кем?

– Не за Седриком, не за сэром Эдом и уж тем более не за милой сестричкой Хельгой, – победно заключила наша навечно прописавшаяся гостья, и я облегчённо выдохнул.

Это уже хоть что-то. Баньши имеют птичий мозг (куриный или страусиный, уж решите сами), а потому могут заявиться к вам, скорбя о смерти какой-нибудь старой овцы или дышащего на ладан мерина. С них и не такое станется, поверьте…

– А где моя награда? – Леди Мелисса зажмурила глаза, потянувшись ко мне старыми причмокивающими губками. Я вовремя выставил вперёд Седрика, и поцелуй пришёлся ему чуть ли не ниже кирасы.

Одновременно покраснели все. Кроме леди Мелиссы.

– Какой вы скромный, право… Я изумлена. Но тем желаннее окажется исполнение вашего обещания, лорд Белхорст. Вы ведь не отступитесь от своих слов?

– Как вы могли подумать так о моём господине? – резво вмешался старый рубака, подставляя меня по всем статьям. – Неужели вы хотите сказать, что благородный хозяин замка Кость не держит своего слова?!

– Ну, давайте проверим, – не менее изящным дипломатическим пируэтом выкрутилась старая вешалка, и теперь я стоял под напором уже двух вопрошающих о справедливости взглядов. Конечно, обещание и справедливость ещё не одно и то же, но…

– Седрик, будьте любезны сопроводить нашу гостью в её покои. Леди, я глубоко благодарен вам за вашу безвозмездную…

– Эй, очень даже возмездную!

– …помощь, – невзирая на вопль негодования, продолжил я. – Разумеется, моя благодарность не заставит себя долго ждать. Я обещал удивить вас? Вы удивитесь, слово чести.

Доверчивая старушка недоверчиво покивала, щербато улыбнулась Седрику, игриво подмигнула мне и первой спустилась со стены.

– Мне нужно лишь тихонько подтолкнуть её в спину, сир?

– Если бы она с гарантией свернула шею, то да, – уныло согласился я. – Но ведь на деле она просто расшибёт нам лбом весь булыжник внизу, а ремонт ляжет на наш и так скромный бюджет.

Бывший крестоносец сочувственно вздохнул, почесал в затылке и широко улыбнулся обернувшейся леди Мелиссе. Похоже, это уже не только мой крест, под маховик моральных репрессий попадает всё больше обитателей нашего тихого замка.

Ну а мне, как вы понимаете, ничего не оставалось, кроме как лично идти к никуда не улетевшей, надоедливой баньши, чинить разборки. Хоть кто-то должен объяснить ей приоритеты и понятия…

– Всё, я нервный и злой. Ничего не знаю, у меня взрослая дочь, утром никто не пожелал «доброго дня», дядя Эдик ещё прошлой ночью сожрал ложкой весь кофе, Дана не звонит, а здесь меня все бесят. Даже вы, Седрик! Нечасто, но бывает. Вопросы?