Сага смерти. Мгла - Андрей Левицкий

Стволы оружия медленно поворачивались вслед за аномалией, а она, двигаясь со скоростью пешехода, взобралась на плоскую вершину болотного холмика, мгновение помедлила там, будто раздумывая, скатилась с другой стороны и пропала из виду.

Нешик громко выдохнул. Катя, уже несколько секунд искоса приглядывавшаяся к Болотнику, спросила:

– Что с ним?

Следопыт побледнел, обхватив себя за плечи, уставился куда-то на юго-восток. Глаза были сощурены.

– Макс! – позвала Катя, и тут Аслан с Каримом зашипели. Первый присел, вытянув перед собой руку с крюком, второй побежал к сгоревшему дому. Синхрон взлетел по обугленной стене, выпрямившись на вершине, уставился в ту же сторону, куда глядел Болотник.

А тот вдруг опустился на колени и зажмурился.

К этому времени три «М-4», два «Markа» и один пулемет смотрели на восток. Катя приподнялась на цыпочках. Ей показалось, что рюкзак дернулся – вернее, дернулся висящий на нем контейнер, будто артефакт внутри ощутил что-то. Да и сама девушка почувствовала темный колючий ветер, подувший из глубины болот.

– Что там? – громко прошептал Нешик. Мировой позвал:

– Аслан!

Катя видела: командир наемников растерян. Он вопросительно посмотрел на Анчара, тот нахмурился, сделал шаг к Болотнику.

Следопыт выпрямился. Качнулся, отставил ногу, чтобы не упасть, и сказал севшим голосом:

– Что-то идет.

– Вон! – крикнул Нешик, показывая. – Вижу! Это что там… туман какой-то? Купол!

– Аномалия? – переспросил Анчар.

– Да нет, купол из тумана.

Аслан спрыгнул и бросился к ним. Катя наконец разглядела – туман на востоке сгустился. Плотное мутно-белое марево приняло форму большой полусферы, которая медленно ползла к ним по болоту. Пока что она находилась далеко – может, в километре, а может, и больше, определить расстояние было трудно.

– О! – Хохолок ткнул пальцем. – Ползет, гля. Шмальнем по нему?

Он единственный в отряде не выглядел взволнованным – на любую незнакомую вещь наемник реагировал лишь всплеском агрессивности.

– Это не туман, – сказал Анчар.

Остановившись рядом с Каримом, Аслан прошипел:

– Марево, ядовитое. Уходить надо, уходить.

– Ядовитое? – повторила Катя.

Призрачный купол и вправду излучал что-то. Девушка ощущала приближение очень старой, мощной и безумной силы, подавляющей все живое вокруг, ломающей тонкие структуры, из которых состоит психика людей. Она была словно танк, который едет по лесу-молодняку…

– Уходить! – повторил Аслан.

Не дожидаясь приказа, они с Каримом развернулись и быстро зашагали прочь.

– Макс, ты не знаешь, что это? – спросил Мировой. Следопыт качнул головой.

– Такое впервые вижу. Очень сильное.

– Но это что-то живое?

– Не знаю.

– А может, подвижная аномалия? – предположила Катя. – Новый вид, то есть гибрид…

Давление на сознание усиливалось, по спине побежал холодок, начали дрожать руки. Она попятилась: древний косматый ужас наползал на нее из болота.

– Командир, оно… – пробормотал побледневший Нешик. – Страшное что-то, чувствуешь?

– Да што страшное?! – рыкнул Хохолок. Плечом оттеснив Катю, встал перед ней, поднял «Печенег». – Ни хрена не страшное, а просто туман, ёп!

Он вдавил спусковой крючок. Пули пошли низко над землей, ломая кусты, пробивая просеку в зарослях. Марево приближалось, и вместе с ним из болота накатывал страх. Катю затрясло.

– Уходим! – крикнула она и ударила Хохолка кулаком в спину. – Прекрати, уходим!

Пулемет смолк, Хохолок повернулся.

– Отступаем, быстро, – сказал Анчар.

Когда со стороны сталкерского лагеря донеслись выстрелы, Мировой приказал Хохолку идти впереди. Оглянувшись на Катю, здоровяк ухмыльнулся и широко зашагал, выставив перед собой пулемет. Синхроны двигались позади него, Кирилл и Нешик – слева от Кати, Мировой с Анчаром справа.

Впрочем, выстрелы почти сразу смолкли, и больше из лагеря никаких звуков не доносилось. Купол ядовитой мглы исчез, растворился в болотном тумане, но Катя ощущала его присутствие – непонятная сила давила на рассудок.

Впереди из тумана выступили деревянные столбы в человеческий рост, с колючей проволокой между ними. Нешик закашлялся, постучал себя по груди и сказал:

– Слева топь. А справа пятно радиационное большое. Можно все это обойти, но пока крюк делать будем, эта штука, – он махнул назад, – догонит.

– Хочешь сказать, она специально нас к лагерю гонит? – спросила Катя.

– Ничего я не хочу сказать! – После смерти Брюквы молодой наемник стал агрессивным, почти как Хохолок, и неприветливым, как Болотник. – Я только…

– Хохолок, к калитке поворачивай, – перебил Мировой. – Левее…

Он не договорил – истошный вопль донесся спереди.

Наемники встали. В одном месте колючка на ограде была перерезана, и в прореху вдруг выскочил сталкер. Он рванулся к отряду, вопя от ужаса. Прежде чем остальные успели отреагировать, Хохолок открыл огонь, и очередь подкосила незнакомца.

– Стой, это же Корж!!! – закричал Нешик. Подскочив к здоровяку, он заехал ему прикладом в плечо.

Хохолок, прекратив стрелять, машинально отмахнулся – пудовый кулак попал наемнику по голове. Тот кувырком отлетел в сторону, растянулся на земле, ствол висящей на ремне штурмовой винтовки стукнул его в скулу.

Кирилл прыгнул вперед, его «М-4» уставился в голову Хохолка. Здоровяк с хриплым ворчанием повернулся, Кирилл проорал:

– Не шевелись! Пристрелю, на месте замер!!! Хохолок сплюнул под ноги светловолосого наемника.

– Сука-а-а, – злобно протянул Нешик и сел, держась за лицо. – Чуть челюху не сломал, гад…

Он стал поднимать оружие, чтобы выстрелить в Хохолка, и тогда Анчар гаркнул:

– Отставить!

Командор быстро шагнул вперед, оказавшись между наемниками, пролаял:

– Оружие опустить! Все трое – опустить! Не шевелиться никому!

Он даже не поднял «Mark» – но резкий повелительный голос заставил Нешика бросить винтовку. Кирилл скосил глаза на Мирового, тот кивнул, и второй наемник тоже опустил ствол.

Хохолок прогудел, пожимая плечами:

– Да я и не думал по ним шмалять. Анчар повернулся к Кириллу.

– Ты – приведи в порядок молокососа. Аслан, Карим – на крышу того дома, контролировать сверху. Хохолок – охраняешь ее. Назад. Отойди назад!

Хохолок, пожав плечами, шагнул к Кате.

– То вперед иди, то назад, – пробурчал он, сплевывая.