Дар Прозерпины - Андрей Дыфо

– Ну, можно пропасть, наверное, и не выходя из дома, – заметил Андрей.

– Теоретически можно, – согласился Полетаев, – практически сложно. В общем-то, все. Это единственное мое условие. Есть еще вопросы?

– Да. Во сколько поступил первый звонок?

– Вчера в 17.04. От гражданки, чей муж ушел из дому и не вернулся к обеду. Муж, между прочим, не просто гражданин, а директор мелькомбината.

– Первого или второго?

– Первого.

– А-а, это того, чей белый хлеб похож на серый?

– Попрошу без эмоций и не относящихся к делу оценок. Это сейчас не главное. Еще вопросы есть?

– Да. Он, я имею в виду муж, директор мелькомбината, не говорил, куда отправляется?

– Говорил, что на Главпочтамт.

– Здание проверяли?

– Пытались…

– То есть как?

– Очень просто, все, кого отправляли, не вернулись. Да и не в почтамте, может быть, дело. Например, был звонок, что пошли на дискотеку. И не вернулись. Или – на работу. И тоже не вернулись.

– А были ли ограбления, случаи мародерства?

– О мародерстве пока не сообщалось, а вот кража со взломом одна была.

– Что украли?

– Да кто ж его знает, голубчик? Следственная группа назад не вернулась!

Полетаев снова встал со стула и нервно прошелся по просторному кабинету. Обратился к Андрею:

– Вообще, ты задаешь такие вопросы, словно с Луны свалился. Где ты витаешь? Объясняю еще раз, обстановка серьезная. Критическая. Помощи ждать неоткуда.

– А можно скопировать карту?

– Да она по всем кабинетам развешана… Там, где, конечно, еще кто-то остался. Только докладывай через каждые полчаса, как продвигается дело… – чуть подумав, добавил Полетаев, – нет, через каждые двадцать минут, и мне лично. Лично! – Здесь он сделал акцент. – Все. Разговор окончен. Располагай всеми ресурсами нашего управления, но за порог – ни ногой. Дерзай, – добавил начальник, пожав Андрею руку, – все надежда на тебя.

Андрей козырнул и вышел из кабинета. Рядом с дверью располагался столик флегматичной секретарши Полетаева, которая даже не потрудилась спрятать лак для ногтей, которыми обновляла свой маникюр, когда на пороге возник следователь.

– Варюша, – обратился к ней Андрей, – все на самом деле так плохо?

– Да, – протянула секретарша, даже не взглянув на следователя. – Кстати, шеф (так она всегда называла Полетаева) попросил сформировать для вас папку.

Варя лениво, грациозно поведя белоснежной лебединой шеей, кивнула на край стола, где уже красовалась стандартная папка с заголовком «ДЕЛО №». Правда, номер делу присвоен почему-то не был. Андрей взял папку и отправился к себе в кабинет. По дороге он отметил, что в стенах управления сегодня как-то по-особенному пустынно. Нет привычно толпящихся на лестничных площадках группок курильщиков, никто не мучает автомат с газированной водой, кулаком выбивая запавшую монету, никто не носится из отдела в отдел, шумно распахивая двери кабинетов.

Андрей вошел к себе в кабинет и плюхнулся на стул. Он не любил модные крутящиеся кресла, которыми недавно укомплектовали значительную часть управления. Ему нужен был стул. Простой, деревянный, знакомый. В общем – его стул, сев на который становилось некомфортно, но именно поэтому работоспособность сразу повышалась.

Раскрыв быстро папку, следователь пробежался глазами по имеющимся материалам. Да, не густо. Папка наполовину состояла из различных «корочек», в другое время могущих оказаться весьма полезными: удостоверения оперативных сотрудников и корреспондентов ведущих новостных каналов, партбилеты всех зарегистрированных политических партий. Другая половина папки была более содержательна. Распечатка поступивших звонков о пропаже людей с последней записью в 7.55 утра. Андрей глянул на часы – половина девятого. Оперативность нормальная. Средняя. Андрей пробежал глазами первые двадцать обращений, уместившихся на одном листе. Закономерности выявить не удалось. Пол, возраст, социальная принадлежность пропавших не наводила ровным счетом ни на какие размышления, кроме того, что выборка совершенно случайная. Следующие три листа он просмотрел бегло, для того чтобы убедиться, что на основании первого листа сделаны правильные выводы.

Кроме того, была собрана кое-какая информация о сотрудниках управления, которые исчезли: во сколько вышли, кто сегодня не явился на работу, хотя и должен был (то есть не в отпусках и командировках). Ага… Осипов, Петров, Самохвалов, Постников, Канаев… вчера вечером… по словам старшего сержанта Захватько… Понятно. Пропали вместе со всем личным составом заведения. Бывает. Теперь им не позавидуешь. Сам Захватько, к слову, значился в списках поднятых по тревоге, но так и не вернувшихся. В общем, статистика «уходов» и «неприходов» также ничего не дала.

Венчал папку единственный рапорт следственной бригады, которая, уехав на второй вызов, пока в управлении не появлялась. Из рапорта следовало, что жена не знала, куда ушел муж, насколько он трезв или пьян, с компанией или без и так далее. Ознакомление с материалами не добавило Андрею оптимизма, и он некоторое время попытался прикинуть по карте с нанесенными на нее значками, что можно выудить из статистики мест «пропаж». Как и предупреждал Полетаев, дело оказалось гиблым и неблагодарным. Впрочем, и не такие дела «вытаскивал» Макаров благодаря своей педантичности и системному подходу: умению посмотреть на дело со всех сторон. Сейчас нужно было собрать больше фактов, прежде чем строить какие-то версии.

В первую очередь надо было обзвонить всех подряд: сначала потерпевших, начав, естественно, с родственников коллег, как наиболее адекватных и подготовленных, чтобы пойти на контакт спозаранку. Следователь не любил перекладывать черновую работу на плечи подчиненных – любил держать все под контролем и сам докапываться до сути. Поэтому взял трубку и набрал телефон старшего сержанта Захватько, зная, что тот не женат и живет с матерью, которая в курсе всех дел, происходящих не только лично с сыном, но и, по совершенно непонятному стечению обстоятельств, в управлении в целом. Андрей выслушал три гудка, на четвертый ему ответил грубый мужской голос:

– Иванов слушает.

– Доброе утро. Вы не могли бы попросить к телефону Марью Кузьминичну?

– Не мог бы, я здесь один.

– Это квартира Захватько?

– Да, Захватько. А вы, собственно, по какому вопросу?

– Это беспокоят из управления. Мне надо переговорить с Марьей Кузьминичной.

– Я же вам сказал, ее нет.

– А можно узнать, куда она пошла?

– Насколько мне известно, на почту.

– А зачем?

– Это что, допрос? – вопросом на вопрос ответил мужской голос.

– Нет.

– Тогда – до свидания. – И положили трубку.

«Странно, – подумал Андрей, – может, к Захватько двоюродный брат приехал?» И стал набирать номер рядового Карпенко, не явившегося с утра на службу. Карпенко был женат. Жена значилась неработающей. Андрей старался не думать, на какие такие доходы Карпенко может прожить сам и прокормить жену, состоя не в самом престижном чине рядового милиции? Впрочем, размышлять пришлось недолго, так как трубку взяли после первого же гудка.