Академия в подарок - Лина Алфеева

Рванула вперёд – и снова передо мной возникла та же женщина. Интересно, это мать Киары или её старшая сестра? Я откровенно плохо определяю возраст теплокровных на глаз. Слишком быстро они меняются, да и сияние ауры у них по большей части связано с внутренней духовной силой или магическим резервом, а никак не с возрастом, как у элементалей. Странные существа эти теплокровные, такие интересные и непонятные до конца. Наверное, именно поэтому Радужный мир так меня притягивает.

Женщина сурово поджала губы и покачала головой:

– Учись верить в своего мужчину.

– Да ладно уже, Кира, дочь Стихий твоего внука спасла, а ты вместо благодарности журить её начала, – вклинилась коренастая круглолицая молодка. – Только посмотри, как трясёт бедняжку.

Стоящие поодаль женщины-перевёртыши засуетились и обступили меня. Кто-то накинул на плечи пуховый платок. Нет, спасибо, конечно, но теперь же ничего не видно! Попробовала встать на цыпочки и вытянуть шею, но меня заботливо подхватили под руки и потащили к дому. При этом рот у Тиоры, так звали молодку, не закрывался ни на секунду:

– Ножки босые, трясёшься, как тростиночка на ветру, совсем себя не пожалела.

– Это всего лишь отток энергии, скоро восстановлюсь, – пояснила я, а у самой зуб на зуб не попадал.

– Конечно, восстановишься, – расплылась в улыбке седая старушка, идущая по левую руку. – Отдохнёшь, отмоешься, откушаешь. Нет, не сюда. Мы тебе на конюшне бадью с горячей водой приготовили.

Я споткнулась на ровном месте. Тиора на мгновение смутилась, а потом защебетала:

– Посудите сами, в доме три младенца, вдобавок члены семьи пожаловали с дальнего края леса. Ночевать останутся. Вам на конюшне будет намного удобнее. Там у Тагира хорошо: травы сушатся, сено мягкое, а лошадок мы в сарайчик перегнали.

– А лошадок зачем выселили? – с подозрением произнесла я, и вновь женщины замешкались с ответом. Ладно, от младенцев отселили, но лошадям-то я что могла сделать? Обижаться решила молча, хотя женщины продолжали беспрерывно щебетать. Говорили в основном о чудесном спасении младшенького. Наверное, хотели сделать мне приятное.

Мы обогнули дом и подошли к просторной конюшне. Понятия не имею, зачем перевёртышам держать лошадей. Понимаю ещё корову или козу. Из соседнего сарайчика донеслось протяжное мычание, подтверждающее, что хищники-рыси тоже любят молоко. Позади раздались громкие мужские возгласы – что бы ни происходило на полянке, перевёртыши были явно в восторге. Тревога неприятно кольнула сердце. Хотела потянуться мысленно к Даркану, но одёрнула себя. Не до меня ему сейчас. Да и чего я беспокоюсь? Он же демон и Страж Границы. Что ему перевёртыш, если приходится сдерживать монстров из Хаоса от вторжения в Огненный мир? И всё равно тревожно…

Погружённая в размышления, дотопала до конюшни. Тиора распахнула двери, я сделала пару шагов и застыла… Помнится, перевёртыши упоминали, что подготовили для меня горячую воду, но увиденное превзошло все ожидания. В глубине конюшни, позади трёх стойл, стояла ванна, настоящая деревянная ванна с бортиком и приставной скамеечкой. От воды поднималось облачко горячего пара. Восхищённое «ух ты!» быстро сменилось подозрительным «откуда?».

– Наша фамильная реликвия, – со смехом пояснила мать Киары. – Прабабка моя родом из Северного Аравита, а как замуж вышла, в Заповедный лес без любимой ванны переезжать наотрез отказалась. В остальных семьях матери дочерям пяльцы любимые передают, обереги да книги с рецептами, а у нас вот, ванна переходящая.

Я улыбнулась и вежливо кивнула, на поддержание разговора сил не хватило. Мысленно уже сидела в ванне и перебирала расставленные на бортике баночки и бутылочки. Больше всего мне хотелось поинтересоваться содержимым высокого кувшинчика, снять с подноса белую салфеточку…

– Чего застыла? Смелей! – Тиара стащила с моих плеч платок и подтолкнула в спину.

– Мы тут тебе покушать приготовили, – засуетилась седовласая старушка. – Еда простая: пирог с рисом и мясом, немного вина. Элементали ведь едят пироги? – обеспокоенно уточнила она.

– Едят! – твёрдо объявила я.

В нынешнем состоянии я была готова съесть даже салфетку. От слабости дрожали колени и звенело в ушах. Как бы намекнуть, что элементали и ванну принимают в одиночестве? Обижать никого не хотелось, но толпа за спиной начинала нервировать. Нет, я понимала, что большинство перевёртышей, кроме прежней Хранительницы, других духов природы не встречали. Я бы с удовольствием познакомилась со всеми членами стаи и по возможности удовлетворила воистину кошачье любопытство рысей, если бы чувствовала себя хоть чуточку лучше.

Меня спасла Кира: гаркнула что-то низкое и рычащее, и спустя несколько секунд на конюшне помимо меня остались лишь она, Тиора и седовласая старушка.

– Расшумелись кумушки, будто галки перед дождём, – недовольно проворчала последняя. – А ты не смущайся, отдыхай. Никто до утра не побеспокоит. Я уж прослежу, чтобы и близко никого рядом с конюшней не оказалось.

– И я присмотрю, – подхватила Тиора. – Не суди их строго. В нашем лесу обычные-то путники редко бывают, а элементали и того реже.

В воздухе повисло неловкое молчание.

В отличие от Тиоры старушка оказалась догадливее. Сердечно улыбнувшись, она привстала на носочки и быстро расцеловала меня в обе щёки, я даже шарахнуться в сторону не успела.

– Отдыхай, деточка, и ещё раз спасибо тебе за малыша.

Я еле нашла силы, чтобы кивнуть в ответ. Крепкие объятия встряхнули не хуже электрического разряда, сердце радостно подпрыгнуло в груди, ловя отголоски чужого счастья.

* * *

Пирог закончился до обидного быстро. Только что золотистая корочка похрустывала при каждом укусе, пышная сдоба таяла на языке, а сочная рисово‑мясная начинка заставляла урчать от наслаждения, как бац… гастрономическое волшебство исчезло, оставив на память несколько крошек. Вздохнув, переключила внимание на высокий глиняный кувшинчик. Я особа не то чтобы привередливая, но лучше бы перевёртыши лишний кусок пирога выделили. С тоской взглянула на мисочку ещё раз и потянулась к кувшину. Ого! Вина рыси не пожалели. Понятно, из духа природы, питающегося чистой энергией, я в их глазах превратилась в существо, следящее за фигурой и злоупотребляющее алкоголем. С другой стороны, если вспомнить, что я на полянке вытворяла, тут не только на алкоголь грешить станешь…

Налила полный кубок, пригубила. Ух! А перевёртыши знают толк во вкусненьком! Вместо ожидаемой кислятины, так уважаемой ценителями вин, в кувшине плескалась сладковатая, с лёгкой горчинкой вишнёвая наливка. Сделав глоток, блаженно откинула голову назад и зажмурилась. Я ощущала себя гарпией, добравшейся до цветущей амброзии. Как там сказали перевёртыши? Никто до утра не побеспокоит? Вот и славненько. Потихоньку приговорила полный кубок и спохватилась, только когда рука потянулась за добавкой. Нет, так не пойдёт. Вздохнув, решила поставить кубок на бортик… и промахнулась. Коварное очертание ванны стало размытым, а пузырёчки на стульчике удвоились. Привстав на коленях, протёрла глаза и часто-часто заморгала. Численность пузырьков вернулась к исходному количеству, зато от остывшей воды поднялось облачко пара. В теле появилась странная лёгкость, чувства обострились, дыхание стало тяжёлым. С подозрением покосилась в сторону ни в чём не повинного кувшина. Нет, вино тут совершенно ни при чём. Шлёпнувшись обратно в ванну, обхватила колени руками и замерла, прислушиваясь к звукам леса. Где-то рядом на лужайке резвились олени, да и белочкам было уже хорошо. Низкое довольное урчание заставило меня покраснеть до кончиков ушей и поспешно нырнуть под воду. Так некстати вспомнились взгляды, которыми обменивались юноши и девушки у костра. Не хочу я этого слышать и чувствовать! Совсем не хочу. Это даже хуже, чем подглядывание!