Зерцалия 4. Тетрагон - Евгений Гаглоев

Катерина подняла руку и приподняла прозрачное забрало своего шлема. Шлема?! Она опустила голову: действительно, все ее тело покрывали изящные легкие доспехи из красного сверкающего стекла.

Девушка взглянула на руки. Они были в перчатках из красного золотистого стекла, а пальцы заканчивались короткими острыми когтями. Вся она, подобно средневековому рыцарю, была закована в красную броню из стекла. Катерина даже не успела удивиться этому, когда позади нее раздался гулкий голос.

– Ты хорошо потрудилась, Сестра Тьмы. Я рад, что не ошибся в тебе. Все наши старания были не напрасны.

Катерина в ужасе обернулась. Она увидела высокий столб шевелящейся тьмы, очертаниями напоминающий человека. В черных клубах теней сверкали красные всполохи и виднелись кольца щупалец, покрытых блестящей черной чешуей. Там, где полагалось быть лицу, распахнулись два светящихся красных глаза, они смотрели прямо на нее.

Девушка вскрикнула от страха… и проснулась.

* * *

В узкое оконце каморки едва проникал дневной свет. София и Елена уже одевались, и обе удивленно взглянули на нее. Катерина, тяжело дыша, обессиленно откинулась на жесткую подушку.

– Дурной сон? – сочувственно спросила София. – Ты кричала.

– Да, – кивнула Катерина.

Сердце гулко стучало в ее груди. Она несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Вчера она надеялась, что ее появление в монастыре зеркальных ведьм тоже окажется дурным сном, но все, как ни печально, происходило на самом деле.

– Я сама почти не спала, – призналась София.

– Привыкнете, – с чувством превосходства сказала Елена. – Поначалу всем приходится несладко, в этом нет ничего постыдного. Но сейчас нам лучше поторопиться. В это время все послушники должны выходить на площадь монастыря.

Снаружи послышался странный гул. Катерина и София напряженно прислушались.

– Это колокол на главной башне! – пояснила Елена. – Сигнал к всеобщему сбору.

Катерина откинула одеяло и села на постели. Все ее тело ныло от боли. То ли от вчерашних ударов плетью, то ли от неудобной жесткой кровати. Она стянула через голову рубашку и начала переодеваться в дневной костюм. София уже была одета в такую же одежду. Наряд Елены отличался от их грубого и неказистого тряпья. Девушка облачилась в облегающий костюм из красной кожи. На руки она натянула мягкие перчатки, на ноги – сапоги до колен на невысоком каблуке. Катерине и Софии пришлось обуться в грубые кожаные башмаки, которые оказались слишком большими.

Елена заметила их вопросительные взгляды и усмехнулась.

– Поживете здесь столько, сколько я живу, вам тоже дадут более приличную одежду, – сказала она. – Сразу после обряда посвящения.

И она повела их к выходу из башни послушников.

В башне оказалось множество подобных комнат, в каждой из которых жило по трое, а то и четверо подростков. Девушки двигались по просторным сумрачным коридорам, иногда их обгоняли другие в кожаных костюмах, похожих на наряд Елены. Некоторые смотрели на них с любопытством, во взглядах других сквозило странное злорадство.

Катерина не обращала на них внимания. Она решила относиться к этому как к поступлению в очередную школу, которых в ее жизни было немало. К тому же у нее не выходил из головы тот ужасный сон. Раньше ей тоже снились кошмары, но никогда они еще не были такими реальными. Что это? Плод больного воображения? Или возможное будущее? То, что ждет Землю, если Темнейший сумеет вырваться из Зерцалии и вернет себе былое могущество? Катерина поневоле содрогнулась от одной мысли об этом.

Вскоре они вышли на площадь замка, выложенную булыжником и окруженную со всех сторон высокими зубчатыми стенами. Над их головами вздымались мощные каменные башни древнего монастыря, при дневном свете Катерина смогла разглядеть их получше. Старинные величественные строения поражали воображение. На стенах монастыря, по углам площади, между башнями на постаментах возвышались статуи из черного стекла. И снова девушке показалось, что они едва заметно шевелятся. Ее странные способности вновь давали о себе знать.

На площади уже собирались люди – красные накидки зеркальных ведьм были видны издалека.

– Почему ведьмы прячут лица под масками? – спросила София.

– Таков заведенный порядок, – поспешно ответила ей Елена. – Ведьмы частично состоят из стекла, частично из плоти и крови. Некоторые выглядят настолько ужасно, что это даже хорошо, что они носят маски.

– Но Маура и Кларисса не прячут своих лиц.

– Маура здесь старшая, она не обычная ведьма. Главнее ее только Красная Аббатиса. Она, как и Кларисса, умеет скрывать свою внешность или с помощью особых заклинаний создавать новую. Некоторые ведьмы на это способны.

– Лучше бы скрывала свои четыре руки, – сказала София. – Это же ужас какой-то!

Катерина снова вспомнила записки отца о Гертруде Болховской. Та тоже выглядела писаной красавицей, но на самом деле была стеклянной. Полицейский плакат, вклеенный в дневник ее отца, передавал все жуткое уродство ее подлинного лица.

Мимо них прошагали две женщины в темных платьях и грязных передниках. Они тащили большие корзины с бельем. Катерина удивленно посмотрела им вслед. Женщины совсем не были похожи на членов ордена.

– Это работницы монастыря, – пояснила Елена.

– Они не ведьмы? – тоже удивилась София.

– Обычные люди. Им платят за работу, они живут в дальней части замка.

– Они не из Норд-Шпигеля? – спросила Катерина.

– Они из более дальних мест. – Елена как-то странно взглянула на девушку. – А в Норд-Шпигеле сейчас вообще никто не живет. Только волки рыщут – их в местных лесах развелось просто неимоверное количество.

Но она же, пролетая над городом, отчетливо видела огни в его домах! Кто-то ведь их разжег! Елена уже вела их дальше, и Катерина не стала ее расспрашивать. Но все это было чертовски странно. Они прошли мимо конюшни – длинного приземистого строения с плоской крышей, откуда доносилось ржание лошадей. Далее девушка увидела огороженный загон, где бродили косматые зорги. Она насчитала шесть монстров черного и бурого цветов. Гигантских псов как раз кормили, двое угрюмого вида мужчин в кожаных фартуках бросали через ограду куски сырого мяса, а зорги жадно их пожирали, клацая огромными челюстями. Рядом с загоном она увидела нечто жуткое. Это была гора из тел мертвых волков, над которой с громким жужжанием кружились мухи. Похоже, зоргов этим и кормили.

– Что это? – ужаснулась София.

– Сюда они сваливают выпотрошенных волков, – мрачно пояснила Елена. – Ведьмы охотятся на них, отлавливают живьем в местных лесах. А затем используют их внутренности в своих ритуалах. Предсказывают по ним будущее, готовят разные снадобья и зелья.

– Из волков?! – воскликнула София.

Елена мрачно на нее взглянула: