Летописи Дорна. Доля победителей - Алексей Осадчук

Уходя, краем уха Саша услышал язвительный смешок одного из нурдов. Ошибочно полагая, что лоримы его не понимают, гость вполголоса делился впечатлениями:

— Они кланяются бабе. С ними будет намного проще, чем мы думали.

Некоторые соплеменники поддержали его ехидными ухмылками и короткими кивками.

— Прикуси язык, — так же вполголоса приказал тот, которого Альди назвал друидом.

— Но, Талай, они ведь ни слова не понимают, — решился возразить еще один нурд и мгновенно заткнулся: от взгляда друида веяло холодом.

— Никак не могу согреться… — тихо говорил Ваянар.

Старику сегодня нездоровилось. Закутавшись в меховую шубу, он сидел у пылающего камина. Время от времени протягивал дрожащие руки к огню и блаженно закрывал уставшие глаза.

Саша, наоборот, устроился подальше от огня, поближе к небольшому окошку. Прохладный весенний ветерок приятно холодит разгоряченное лицо. Там, снаружи, веселится город. Праздник в самом разгаре. Музыка, смех, песни…

Парень вздохнул. Не до гуляний сейчас… Надо многое обсудить с друидом. Это Аная обязана быть с народом, ведь именно ее сегодня чествуют.

— Знаешь, чадо… То, как мы сидим сейчас с тобой вдвоем тут, у меня, в моей старческой берлоге… Вспомнились мне те вечера, когда Икер, еще совсем юный и беспокойный, прибегал сюда за советом. Мы тоже вот так сиживали. Он слушал мое дряхлое брюзжание. Спорил, доказывал… Делился наболевшим…

— Ты воспитал великого правителя, — отозвался Ксандр. — Хотел бы я хоть на четверть стать таким, как Седовлас. Успею ли…

Друид улыбнулся:

— Ты молод. Силен. Тебе повезло увидеть другой мир. У тебя есть цель. Верю, ты добьешься своего. Творец не оставит тебя…

Замолчали оба… Тот, чей жизненный путь подходил к концу, задумчиво следит за танцем огня. Ежась и вздрагивая, несмотря на жару в небольшой келье. Тот, кому еще только предстоит шагнуть навстречу неизвестности, вдыхает свежий запах вечера, напористо рвущийся сквозь маленькое окошко…

Узнай они оба, что их мысли в эту минуту практически совпадали, вряд ли бы эта новость кого-то из них ошеломила. Как старика, так и юношу волновал только один вопрос: что будет дальше с лоримами?

— Что ты знаешь о них? — нарушил тишину Ксандр.

Друид глубоко вздохнул. Продолжая любоваться языками пламени, ответил:

— Мало… Очень мало… Легенды говорят, что нурды всегда жили здесь. Они — истинные хозяева острова. Наши предки — пришлые для них.

— А это, вообще, остров? Может, это материк?

— Остров, остров… Только очень большой.

— Интересно насколько…

Альдор предупреждал — география как наука здесь находится в зародыше. Знать бы длину береговой линии острова, расположение рек, возвышенностей… Увы, подробной карты Норты у лоримов нет.

— Я видел, что на Стене Рез изображен враг, — продолжил Ксандр. — Это с нурдами сражались ваши предки?

— То мне неведомо, — пожал плечами Ваянар. — Последний раз о них упоминается еще до отплытия дружины на материк. Живут за Ледяным лесом, на просторах бескрайней снежной пустыни. Возносят молитвы Харукану, древнему богу стужи. Пьют оленье и лошадиное молоко. Знаешь… Будь мы врагами, в летописях обязательно бы об этом написали…

— Получается, тарки отсекли их от нас на суше, — начал размышлять вслух Ксандр. — Раз не пришли по морю, значит, кораблей нет. Интересно, что творится в Ледяном лесу? Не настигла ли нас новая напасть? Ведь ясно как день — приперлись разнюхать, что тут и как… Авось можно поживиться на трупах побежденных. Еще это приглашение… И разговоры о королеве… Не нравится мне все это… Хотя, с другой стороны, нам нужно налаживать отношения с соседями. Торговля, обмен опытом, свежая кровь, наконец… Мирный сосед спасет лоримов от вымирания…

Старик снова поежился. Взглянув на парня, спросил:

— Ты знаешь о пророчестве?

— Да. Слышал кое-что. Бред, конечно, но какой-то слишком правдоподобный бред. Много совпадений насчет меня. Ты, я так понимаю, веришь во все это?

— Икер тоже спрашивал, верю ли я, — ответил Ваянар. — А потом пришел ты…

— Подозреваю, к чему ты клонишь… Я должен увести лоримов с острова и искать ваш рай на земле. М-да… В принципе мне несложно. Смущает лишь один момент. Я должен буду утопить в крови большую часть народа. Не много ли смертей на долю лоримов? Не-э-эт… Не хочу в этом участвовать. Не нравится мне, что кто-то уже расписал мою жизнь от начала и до конца, мне по душе самому решать, как жить. Прости… Я не тот, кого ты хочешь видеть во мне…

Юноша поднялся и, не говоря больше ни слова, вышел из кельи…

— Что он сказал?

Олав уже ждал у выхода из храма. Несмотря на царящее вокруг веселье, сотник был трезв и, как всегда, собран.

— Практически ничего, — ответил Ксандр, глубоко вдыхая свежий вечерний воздух. Самое то после раскаленной жаркой кельи.

— Но все-таки он ведь что-то сказал?

— Да, сказал… Вернее, спросил…

— Спросил?

— О пророчестве. Знаю ли я о нем… Скажи мне, Олав, а что думаешь об этом ты? Все никак не было подходящего момента спросить…

— Старик никогда не ошибался…

— И ты туда же, — обреченно вздохнул принц.

— А что тебя так волнует в этом пророчестве? — спросил Олав.

Ксандр покачал головой. Проведя ладонью по волосам, закрыл глаза.

— Ответственность. Меня волнует ответственность за чужие жизни… — ответил он. — Впервые я остро ощутил это в Ледяном лесу, когда вел сюда женщин, ни на минуту не теряя бдительности. Единственная мысль, которая меня волновала в пути: только бы все остались живы. Лишь придя в Хирмальм, я почувствовал необычайную легкость и облегчение…

— Я понял тебя, — сказал Олав. — Мне знакомо это чувство.

— Это как будто сбросить тяжелую ношу… — попытался объяснить Ксандр.

— Вернее, переложить ее на другие плечи… — перебил его Олав.

— Может быть, и так, — не стал возражать принц.

— Здесь нет никаких «может быть», — отрезал Олав. — Есть «да» или «нет». Жизнь или смерть. Выбор всегда за тобой… Я никому никогда не говорил об отце после того, что случилось… Он был хорошим человеком. Добрым мужем и любящим отцом. Он жил ради нас, ради семьи. Его уважали. К его мнению прислушивались люди. Он все делал правильно. Всегда… Кроме одного раза… Знаю, он постоянно оказывался перед выбором, как и все мы, но…

Олав на мгновение замолчал. Закрыв глаза, глубоко вздохнул, а затем продолжил:

— Он встал перед самым главным в своей жизни выбором. И ошибся… Понимаешь? Всю жизнь поступал правильно, но когда это было действительно важно — ошибся. Ты говорил о пророчестве… Я понимаю… Тебе не по нутру оставаться без права выбора. Будто за тебя все уже решено и ты не в силах что-либо изменить… Хочешь знать, о чем я прошу Творца каждый день? О смелости. Той, которой не было у моего отца, когда он выбрал жизнь.