Попаданец. Барон Ульрих - Сергей Мельник

— Ха-ха! — Похоже, я ему нравлюсь. — Ох, и окажу я тебе милость! Ха-ха!

Слуги внесли поздний ужин, накрывая на стол, я любезно предложил старику посидеть со мной, так сказать, угоститься. Время хоть и за полночь, а мы с ним все сидели, перекидываясь словами. Приятный человек, чем-то он мне напомнил моего Охту, первого наставника в моей новой жизни. Вот так же и с ним мы сидели вечерами, ведя долгие разговоры.

Тяжело терять близких, друг — это такая штука, что достается нам порой лишь раз и на всю жизнь. Печально, когда теряешь друга, и очень хорошо, если я опять нашел человека по душе, время покажет, время все расставит по своим местам.

* * *

Подняла меня утром Ви. Девчонка, привычная к деревенской жизни, вставала с первыми лучами солнца и с их заходом отрубалась. Как попугай в клетке, светло — он прыгает, скачет, накрой клетку покрывалом — и он тут же уснет.

Я еще пытался уснуть, но маленькое торнадо, носящееся по комнате и сшибающее все на своем пути, не располагало к этому, особенно когда стало прыгать по моей кровати и лупить меня подушкой по спине и попе.

— Ну, юная леди! Сегодня я займусь твоим воспитанием! — Я попытался ее схватить, скрутив в бараний рог, но куда там, шлепая босыми пятками по полу, малявка выскользнула с писком, опрокинув какую-то вазу, унеслась в другую комнату. — Ох, ты ж заноза!

Утренние процедуры: одевание, отлов малявки и одевание уже ее — взбодрили меня, заставив раскраснеться и потирать укушенную руку, впрочем, зато сон ушел. Мы спустились в общий зал, где уже накрыли стол для завтрака.

С нами в зале завтракали сквайр Энтеми, сэр Дако (такое ощущение, что он и не уходил отсюда), приглашенный мной капитан Гарич и два будущих наставника моей Ви. Первый — лир Тосвич, учитель грамматики, грузный мужчина за сорок с большой розовой лысиной на всю голову, второй — лир Номан, учитель арифметики, его полная противоположность, худощавый молодой человек около тридцати лет с пышной черной шевелюрой.

Мы все поздоровались, и я пригласил присутствующих к столу, усадив рядышком свою маленькую непоседу. За ней все еще приходилось следить, чтобы она не хватала еду руками или же, держа в одной руке вилку, второй не стала бы на нее накалывать куски мяса.

Завтракали неспешно, перекидываясь любезностями и знакомясь между собой. Ви болтала ногами и рассыпала горошек по столу, солнечные лучи пробивались через призму искривленных слюдяных окон, мне было хорошо, впервые с момента моего пребывания в этом мире мне было так спокойно и уютно.

После завтрака вышли прогуляться по замковому саду, небольшому участку земли с аккуратными садовыми деревьями, кованой лавочкой и пышными кустами дикой розы. Сорок шагов вперед, сорок шагов назад, сад небольшой, но приятно было посидеть на улице. Компанию нам с Ви составил сэр Дако, с которым мы неспешно доползли до лавки, где тут же заземлились, наблюдая за суетой неугомонной девочки.

— Сэр Дако…

— Да, Ульрих? — Он не использовал титулы, обращаясь ко мне.

— Позвольте спросить вас, чему вы в свое время обучали нашу семью?

— Магии, конечно, чему я еще могу научить? — Он подмигнул мне.

— Простите, но мой отец, впрочем, как и остальные… я что-то не замечал за ними каких-то талантов. — Может, я что-то упустил? Мне что-то неизвестно? До сих пор я не представлял, что же собой представляют эти самые маги, о которых столько разговоров.

— Не было у них никаких талантов! — Старик насупился. — Им бы все мечами махать да на конях скакать или к девкам лазить ночью на балкон, к этому у них талант был, а вот развивать свой магический дар никто из них не пожелал!

— Простите, сэр Дако, а не могли бы вы мне показать что-нибудь… такое?.. — Я и сам не знал, что прошу.

— Я тебе шут, что ли, при дворе показывать что-нибудь такое? — Старик фыркнул, словно еж. — Магия — это тебе не шутки, это мощь и сила!

— Простите, сэр… Я просто даже не представляю, о чем может быть речь. — Мне действительно стало очень любопытно, из-за чего весь сыр-бор.

— Ты что, юноша, никогда магов в действии не видел? — Он удивленно на меня смотрел, вскинув брови. — Юноша, в Касприв с балаганами часто приезжали мастера иллюзий, их часто зовут ко двору на праздники!

— Мой батюшка как-то не особо жаловал праздники. — Не знаю, правда это или нет, но то, что я знал о старом бароне, вполне допускало такое положение вещей.

— Скряга! — Дед стукнул ладонью себя по коленке. — Он и в детстве был жадиной, а вот с годами совсем, похоже, испортился, что даже своему единственному сыну не смог устроить праздник! Ладно, так и быть, покажу тебе пару фокусов… только больше не проси!

— Не-не, больше не буду! — заверил я его. — Пестре! Беги сюда, дедушка Дако сейчас фокусы будет показывать!

— Дедушка… — Он покатал на губах это слово, глядя на подбегающую Ви. — А что? Почему бы и нет?

Он встал, беря на руки запыхавшееся от бега маленькое чудо в кружевах и с веточками в волосах, уже успевшее измазать где-то землей руки.

— Ну что, юная леди, фокусы смотреть будем? — Он улыбался.

— Кокусы! — Тут же подхватил ребенок, громко смеясь. — Деда, авай кокусы!

Передав ее мне, он отошел от нас чуть в сторону по дорожке, задумчиво замерев и уперев взгляд в землю.

Я, как и Ви, замер, широко раскрыв глаза и наблюдая за ним. Признаться, я даже вообразить не мог, что он нам продемонстрирует, ну там кролика из шляпы или монетку из уха — все что угодно, но не чудо. Старик действительно продемонстрировал чудо! Это невозможно описать — реальность, действительность, все так живо и объемно!

Прямо возле его ног проклюнулся зеленый росточек, разделившийся моментально на два листочка. Потом выпустил веточки, вытягиваясь ввысь. Окреп, превращаясь в куст, потом в небольшое ветвистое деревце.

Все в считанные мгновения, настоящее миниатюрное деревце наподобие японских бонсай, выпустило красивые цветы, сходные с разлапистыми бутонами магнолии. А из цветов выпорхнули цветной чехардой десятки переливающихся всеми цветами радуги птичек, чем-то схожих с колибри.

Карусель птиц кружилась над кроной дерева, выписывая замысловатые пируэты, Ви радостно хлопала в ладоши, а я ловил отпавшую от удивления челюсть. Старик взмахнул рукой, словно художник, стирая картину, померкшую в мгновение, развеивая в воздухе показанную иллюзию.

Подобного я не ожидал — все так реально и многогранно. Что? Как? Неужели это правда? Я не находил ответа, не веря своим глазам. Что Дако продемонстрировал, как назвать эту объемную такую живую иллюзию, развеянную взмахом руки? Чудо!

— Ну что, Ульрих? Впечатляет? — Дако сел рядом с нами на лавочку, принимая «обнимашки» со стороны девочки, восторженно что-то лопочущей ему в ухо. — Тише ты, тише, девочка! Затопчешь старика!

— Спасибо, сэр Дако. — Я встал и поклонился ему. — Это впечатляет.