Как стать героем - Вячеслав Козырев

— Ишь ты, дуб.

— Сам ты дуб, — произнес кто-то над самым ухом. На нижней ветке появилась сова и замахала крыльями. От этого поднялся ветер, дерево затрещало и упало прямо на Саньку. Дышать стало тяжело, и он проснулся. Но кошмар продолжался наяву: на груди у него сидел черный кот.

— Брысь отсюдова! — завопил перепуганный молодец, подскакивая на кровати. Кот пулей метнулся в дверь и исчез.

Со сном и на этот раз не получилось. Да и настроение было так себе, ниже среднего; что-то неуловимое свербело на душе, заставляя маяться. Стоило закрыть глаза, как становилось еще хуже. Тоненький, еле слышный, но чрезвычайно настырный внутренний голос все пытался что-то сказать.

Вот зануда.

Санька перевел дух и спустил ноги на пол. Дышалось с трудом. Да и вообще все тело его стало большим и неуклюжим. Он уже с трудом таскал свои лишние килограммы. Пыхтя и отдуваясь, вышел на крыльцо.

Необыкновенно яркий, раскаленный диск солнца ослеплял. Небывалая жара заставила все живое попрятаться. Вокруг стояла тишина. Яга умчалась по делам, исчез и черный бандит.

«Что-то мне нехорошо. Парит. Пойти нос сполоснуть, что ли», — подумал парнишка и, осторожно спустившись вниз, поплелся к кадке с водой.

Из ближайших кустов на него глядела перепуганная морда черного козла.

— Привет, рогоносец.

Вместо ответа — бешеный, затерявшийся вдали топот.

— Во. Тоже от жары очумел, — весело хрюкнул Санька и склонился над кадкой: — Так… Ну и дела…

Из воды на него смотрело розовое пухленькое личико. Круглые щечки, круглые глазки, круглые ушки и кругленький, чрезвычайно смахивающий на пятачок носик. Вылитый Хрюша.

— Ой, это что такое? — охнул будущий поросенок. Он еще раз заглянул в бочку. Отражение не изменилось. — Сначала пыталась козлом сделать, а теперь вот в свинью заколдовала.

Санька хотел потянуться за лежавшей рядом жердиной, но странная усталость навалилась на него. Делать ничего не хотелось, хотелось подремать; он медленно отошел от кадки, направился в избушку и потихоньку добрался до кровати, собираясь прилечь.

Однако не тут-то было. Этот противный внутренний голос теперь уже отчаянно пищал, что дела плохи, нужно срочно спасаться. Но так как его не слушали (раз окончательно не припекло, чего переживать да торопиться), он сменил тактику: «Смотри-ка, в углу стоит волшебное зеркало».

Волшебство уже сидело в печенках, но в памяти непроизвольно всплыли строчки: «Свет мой зеркальце скажи».

Раздался мелодичный звон, зеркало засветилось изнутри мягким светом, и появилась картина веселого застолья. С такими жуткими образинами парнишка еще не встречался. Веселая компания чертей, упырей, каких-то скелетов и всякой другой нечисти сидела за столом и пировала. В центре стола на большом серебряном блюде, обложенный печеными яблоками и с пучком укропа во рту, лежал главный праздничный сюрприз.

Санька помотал головой, закрыл и снова открыл глаза. Ничего не изменилось — на блюде лежал он.

«Что, тунеядец, наотдыхался? — внутренний голос вопил уже громко, в полную силу. — Бежим отсюда, пока по-настоящему не съели, деликатес несчастный».

Санька выглянул в окошко. Обстановка странным образом переменилась. По двору слонялись козлы; на поленнице, поглядывая одним глазом, лежал кот.

— Откуда они взялись? Так просто не убежишь. Ну да ладно, сами напросились. Придется преподать им новый урок. Чтоб впредь неповадно было хороших людей колдовством изводить. Ух, раззудись плечо, развернись рука. Или наоборот? А впрочем, какая разница. Мне с такой фигурой только и сражаться. Но на этот случай у меня есть чудесное колечко.

Однако если не везет, так не везет от всей души; колечка на пальце не было. Потерял, раззява.

Липкий пот моментально прошиб Саньку. Без волшебного талисмана он вообще ни на что не был годен. Теперь могли произойти любые неприятности. Оставалась одна надежда: поискать по углам, вдруг какой-нибудь завалящий меч попадется.

Через полчаса мокрый и пыльный «богатырь» грустно разглядывал свои трофеи: обшарпанный ковер, пятнистую от соусов скатерть, растоптанные сапоги и старую керосиновую лампу. Но весь этот утиль ни на что не годился. Ничего волшебно-полезного не получалось, и он сидел около этой кучи барахла, мрачно размышляя, что же делать дальше.

Взгляд его рассеянно скользил по стенам и полкам, как неожиданно он увидел, что из-за сундука торчит самая настоящая антенна. Санька протянул руку и вытащил… магнитофон, пропавший в самом начале его появления в этом мире и непонятно каким образом очутившийся у Яги.

— Да, — тяжело вздохнул паренек, — толку от этих достижений цивилизации как от бабкиных козлов. Даже как оружие для самообороны никуда не годится, табуретка намного тяжелее.

Он уныло смотрел на дверь, машинально теребя подряд все кнопки, и случайно нажал на кнопку «Вкл».

Вопль солиста группы «AC/DC» разорвал тишину в клочья. Сам Санька от неожиданности подлетел под потолок, что же говорить об остальных обитателях избушки: изо всех щелей прочь полезла всяческая дрянь: сова, простые и летучие мыши, змеи, пауки.

Какой-то совершенно очумелый мышонок свалился прямо на голову парнишке и запутался в волосах. С испуга тот вырубил магнитофон. Все замерли…

Санька первым пришел в себя; схватил мыша за хвост и сдернул вниз.

— Ага, попались. Держись, вражья сила. Пора нести куль туру в массы. Выступают «Монстры рока».

Музыка — великая сила. Особенно если это громкая музыка. Так что «Громкость» вывернута до предела, и… понеслась родимая.

Неделя на бабкиных харчах давала себя знать, и «лунная походка» а-ля Майкл Джексон явно не получалась. Санька, схватив ухват и изображая гитариста, начал топтаться, как слон. Слоны в окрестных лесах не водились, поэтому избушка, которая подобных животных никогда прежде не видела, от такого слонотрясения стала пошатываться и поскрипывать.

Козлы, привлеченные странным шумом, сгрудились у крыльца, но внезапно дверь распахнулась, и окрестный лес огласил истошный рев:

— А ю реди, — в сопровождении соло гитары. Все стадо опрометью ринулось в ближайшие кусты и выглядывало от туда, чуть дыша.

Тут вернулась Баба-Яга. Она застала жуткую картину. Избушка, как пьяный матрос, с угрожающим скрипом раскачивалась из стороны в сторону, того и гляди завалится. Из трубы валил черный дым, а в кустах дрожало от страха все козлиное семейство.

— Свят, свят, свят, — закрестилась перепуганная старушка. Потом опомнилась, поглядела по сторонам, не видал ли кто, и решительно поднялась на крыльцо. Эта неосторожность тут же сыграла с ней злую шутку. Избушка уже начала подпрыгивать, и бабка, не удержавшись, слетела вниз, на землю. А из окошка залихватски летело:

— Еври бади!

Это разошедшийся паренек решил пройтись по избушке с подскоком, словно он Чак Бэрри или Ангус Янг.