Хаосовершенство - Вадим Панов

— И свое будущее.

— Что ты имеешь в виду?

— Если мы прогнемся сейчас… Подчеркиваю, — Хаммер поднял вверх указательный палец, — если мы прогнемся именно сейчас, под давлением силы, это станет концом Анклавов. Через полгода в совет директоров каждой корпорации войдут представители государственных фондов.

«Он встречался с Мертвым? — подумал Ник. — Или же всё настолько очевидно?»

— Это еще почему? — осведомился Пилле.

— Потому что глупо не взять то, что можно взять, — объяснил американец. — И не надувай губы, старина, ты на их месте поступил бы точно так же. — Он с улыбкой оглядел коллег-верхолазов. — Каждый из нас поступил бы так, парни. И мы всегда так поступаем: давим, а если поддается, забираем. Кто-нибудь хочет поспорить?

Желающих не нашлось.

— Или мы держимся, или нас съедают. Сейчас нелегкие времена, парни, но это не повод сдаваться. Совсем наоборот: это повод драться.

— Если они разбомбят Станцию, у нас не будет ничего.

— Мы должны донести до них мысль, что у всех ничего не будет. Что мы пойдем до конца.

— На что ты надеешься? — поинтересовался Койман.

— На космос, — коротко и веско ответил Хаммер. — Кауфман сукин сын и подонок, но у него есть козырной туз — энергия, которая откроет нам путь наверх. Мы грызем друг друга за остатки ресурсов, а там, за пределами шарика, скрыты такие сокровища, что мы не в состоянии даже осознать их капитализацию. Там наше будущее, парни. Там наша прибыль. Там наша власть. И государства, поверьте мне на слово, это прекрасно понимают. Они не боятся глобальной пушки, они не хотят отдавать нам космос. Потому что, как только мы туда выйдем, эра государств закончится.

— Останутся только Анклавы?

— Корпорации, мои дорогие друзья и конкуренты, — уверенно заявил американец. — Останемся только мы с вами.

Моратти улыбнулся, но в его душе пылал яростный вулкан. Президент СБА рассчитывал, что напуганные верхолазы помогут ему надавить на Кауфмана, прислушаются к его доводам, которые… которые он даже не успел изложить. Проклятый Хаммер, который не раз и не два доказывал, что ненавидит русских, спутал все карты. Взял и поддержал Кауфмана.

— Так что же нам делать? — негромко спросил Ван Перси.

Остальные верхолазы молча смотрели на американца. Они догадывались, что услышат в ответ, но хотели услышать. Слово должно быть произнесено.

— Драться, парни, драться.

— А если проиграем?

— Как я уже говорил, лечь под государства мы всегда успеем, — хладнокровно ответил Хаммер. — Койка для нас готова, как только согласимся, мигом в нее уложат. — Он с усмешкой посмотрел на Моратти: — Распорядись насчет следующей перемены блюд, Ник. Нам нужно обсудить решение, которое мы только что приняли.

* * *

Территория: нейтральные воды.

Баренцево море.

Авианосец «Зенг Хе».

Нет ничего лучше утренней прогулки на свежем воздухе

— Море спокойное, товарищ адмирал, — доложил капитан Ли. — Под утро волнение достигало четырех баллов, но сейчас не превышает двух.

Фраза прозвучала хоть и вежливо, но не по форме, однако замечание капитану «Зенга Хе» Бодуань делать не стал. Ли был сыном его старого друга, вырос на глазах адмирала, а потому имел право на некоторые вольности. В разумных пределах, разумеется. Не будь капитан блестящим офицером, адмирал ни за что не добился бы его назначения на флагманский корабль своей эскадры.

— Как соседи?

— Стоят, как договорились.

— Посмотрим.

На огромном тактическом мониторе отображалось положение всех эскадр в режиме реального времени. В случае необходимости Бодуань мог переключиться на обзорный режим и получить картинку либо с дирижабля, либо со спутника, посмотреть на каждый корабль сверху с превосходным разрешением, позволяющим даже понять, насколько хорошо вымыты палубы, но… Но вместо этого адмирал поднял воротник тужурки, поправил фуражку, взял бинокль и вышел на открытую, продуваемую злым северным ветром часть мостика.

«Ты должен все видеть своими глазами», — наставлял когда-то Бодуаня старый капитан Ван, и адмирал чтил слова учителя.

Электронная карта — это хорошо, спутниковая разведка — замечательно, тактические компьютеры, обрабатывающие колоссальные потоки информации, — великолепно, однако настоящий командир не имеет права полагаться лишь на безликие доклады. Настоящий командир обязан впитывать диспозицию в себя, чуять ее кожей, отчетливо понимать, куда, в случае необходимости, будут стрелять его люди.

— Дистанция соблюдается точно, — произнес последовавший за Бодуанем Ли.

Впрочем, мог бы и не уточнять.

Командующие собравшихся в Баренцевом море эскадр сразу договорились насчет дислокации, определились с границами зон и строго их соблюдали. А также в обязательном порядке предупреждали друг друга о прибытии вспомогательных судов. Когда на пятачке радиусом в двенадцать миль дрейфуют несколько десятков кораблей, напичканных оружием, как хлопушка конфетти, вежливость становится ключевым условием сосуществования.

— Европейцы до сих пор не увели последнюю подлодку, — доложил капитан. — Хотя еще вчера сообщили, что снимают ее с дежурства.

— Не увели и не увели, — пожал плечами адмирал, поднося к глазам бинокль. — В конце концов, это их дело.

Европейцы, то есть Вторая эскадра Северного флота под командованием вице-адмирала Мохаммеда Назири, дрейфовали к востоку от эскадры Бодуаня. Два авианосца, два вертолетоносца, четыре атомных ракетных крейсера, куча кораблей сопровождения и даже ледокол, неизвестно зачем взятый арабами в поход, — самый многочисленный отряд из пришедших в Баренцево море. Близость континента позволяла европейцам вести себя как дома.

За ними, еще дальше на восток, стояли индусы под командованием контр-адмирала Сикха. Стояли далеко, и Бодуань смог различить лишь контур их флагмана.

— Тридцать минут назад звено истребителей с «Ганди» начало плановый вылет, — сообщил капитан, который понял, на кого смотрит адмирал. — Мы держим их на радаре.

— Хорошо.

Бодуань обошел рубку и уставился на экспедиционный отряд Двенадцатого флота Конфедерации Католического Вуду. Авианосец «Гордость Калифорнии», четыре ракетных крейсера и атомный транспорт «Боливия». Вудуисты первыми начали строить огромные вспомогательные суда, что позволило им существенно экономить нефть. Командовал отрядом адмирал Андерсен.

— Кажется, никто не исчез, — пробормотал Бодуань.

— А было бы неплохо, — поддержал шутку капитан.