Первозданная. Вихрь пророчеств - Олег Авраменко

– А у него губа не дура, – заметил Шимас. – Но в целом договор неплох.

«А если этот капитан окажется гостеприимным и учтивым человеком, – подумал он, – я сведу его с родственниками Пылиба. И обе стороны получат выгоду». – Родня коллеги Шимаса, того самого профессора аб Махавина, жила на Талев Гвалахе и владела несколькими большими чайными плантациями.

– Да, неплох, – согласилась Риана. – Особенно если учесть, что корабль очень хороший – новый, быстроходный, с тремя мачтами, не слишком большой, но и не маленький. Я легко смогу разогнать его до пятнадцати узлов, а в южных водах – и до двадцати. До Инис на н-Драйга доберемся самое большее через четыре недели. Это с учетом остановки на Инис Энли и возможных в это время года штормов.

Шимас лишь молча кивнул. Ведьмы порой были нестерпимы в своей заносчивости и высокомерии, однако он должен был признать, что и колдуны вели бы себя не лучше, если бы жили так долго и обладали такими фантастическими возможностями. Оберегать корабли в бурю, призывать попутный ветер… Но даже это казалось сущими пустяками по сравнению с тем, как Риана разогнала тьму в Тындаяре. Ведь там было не просто отсутствие света, там была Тьма с большой буквы, агрессивная, адская Тьма, порожденная самим Китрайлом. Тем не менее ведьмовская Искра легко одолела ее, осветив подземный мир, исполненный самого жуткого зла, чистым и ясным светом с Небес…

Из трактира вышел хозяин и, опасливо подступив к ним, спросил Риану, что госпожа будет есть на ужин.

– Я не голодна, – ответила она. – Немного позже, возможно, закажу чай с пирожным. А так ничего не нужно.

Когда трактирщик, почтительно поклонившись, ушел, Риана объяснила Шимасу:

– Я поздно пообедала, так что ужинать уже не буду. После встречи с капитаном «Шерен Эйнарах» мне пришлось навестить графа Илара – он бы очень обиделся, если бы я его проигнорировала. Еле отбилась от предложения остановиться во дворце. Объясняла, что отплываю уже завтра, но он все равно настаивал.

– Могли бы и остаться. Я бы присмотрел за Колвином. В Блахирге же ничего не случилось.

– За Колвина я не волновалась. Дело не в нем, а в графских дочерях, которые донимали бы меня до самой ночи. А они же совершенно пустоголовые… – Риана посмотрела на папку, которую Шимас держал на коленях. – Ну как, уже просмотрели свою статью? Напечатали без ошибок?

– Так вы ее видели? – удивился он. – Читали?

– Нет, только пробежала глазами. А вот послесловие профессора аб Махавина прочитала внимательно. – Шимас заметил, как ее щеки зарделись. – Боюсь, это моя вина… А еще сестры Айлиш. Она настаивала, чтобы я ни единым словом о вас не упоминала, поэтому другие сестры решили, что толкование пророчества принадлежит мне. Но теперь все выяснилось. У вас ведь нет ко мне претензий?

– Никаких претензий, – заверил ее Шимас.

«А она все-таки бессовестная, – решил он, – ни словом не обмолвилась о том, чтобы опровергнуть свое фальшивое авторство. Вероятно, еще надеется приписать себе часть заслуг… да и черт с ней! Пусть себе тешится…»

Обычно в науке помнили только того, кто первым сделал открытие. Однако в тех случаях, когда в спину первооткрывателю дышала ведьма, ее, стараниями Сестринства, тоже не забывали. Так, скажем, закон всемирного тяготения, положенный в основу небесной механики, впервые сформулировал Огриг аб Лугайд, профессор математики Рувинского университета. Но во всех учебниках его имя упоминается вместе с именем ведьмы Аверлин вер Шиван (которая, кстати, до сих пор жива и принадлежит к девяти старейшим сестрам), чья заслуга заключалась лишь в том, что она просто переписала уравнения Огрига в более удобном и общем виде – не в терминах движения, а в терминах силы.

При мысли об этом Шимас посмотрел в небо, где уже появились первые звезды, а среди них конечно же Канбиган – самая яркая из всех и, по всеобщему убеждению, ближайшая к Новому Свету. Впрочем, в последнее время ведьмы это отрицали, поскольку измерения годичного смещения звезд, проведенные в их новой обсерватории в Калденских горах на севере Алпайна, засвидетельствовали, что Канбиган – далеко не первая по близости звезда, и в одном лишь Северном полушарии есть еще три, о которых можно с полной уверенностью сказать, что они расположены ближе, чем она. Большинство абрадских ученых, в частности кованхарские астрономы, встретили это заявление с большим недоверием, но пока не могли опровергнуть его собственными измерениями, которые были слишком неточными и позволяли судить лишь о порядке межзвездных расстояний. Посему вся их аргументация сводилась к тому, что одна из трех названных звезд едва заметна невооруженным глазом, а две другие можно рассмотреть только в телескоп или при помощи магического зрения. Разумеется, утверждали оппоненты ведьм, звезды бывают разные по абсолютной яркости – но ведь не могут же они так сильно отличаться!

Сам Шимас не считал такие соображения убедительным доказательством, но и не спешил соглашаться с ведьмами. Он считал, что точку в этой дискуссии может поставить лишь время, поэтому пристально следил за публикациями в университетском «Астрономическом еженедельнике», где регулярно сообщалось как о новых результатах, полученных ведьмами, так и о ходе работ над созданием самого большого в мире телескопа, предназначенного для высокогорной колдовской обсерватории на границе Ан Данвара и Гвеннеда. В настоящее время этот телескоп был самым амбициозным проектом университета, над ним уже пятый год трудилась большая команда специалистов разного профиля, от механиков, оптиков и собственно астрономов до специалистов по теоретической и прикладной магии. Многие колдуны связывали с новым телескопом надежды два раза подряд утереть нос ведьмам – и создав более совершенный, чем у них, астрономический прибор, и опровергнув с его помощью их ошибочные расчеты…

Риана вслед за Шимасом подняла глаза к небу и спросила:

– Профессор, о чем вы думаете, когда смотрите на звезды?

– О многих вещах, – ответил он, сразу сообразив, что именно она хотела услышать. – И, конечно, думаю о том, вокруг которой из этих звезд вращается Старый Свет, родина наших пращуров. Далеко ли она. Можно ли вообще ее увидеть. Или, быть может, эта гипотеза ошибочна, а другие земные миры, как и считали в древности, находятся совсем рядом, за невидимой и непроницаемой магической завесой.

Молодая ведьма удрученно покачала головой:

– В этом вы не отличаетесь от остальных колдунов. Готовы скорее поставить под сомнение справедливость теории Ирдана, которую упрямо называете гипотезой, чем признать ошибку своих предшественников, казнивших гениального ученого по ложному обвинению.

– Оно не было ложным, – сказал Шимас, хоть и понимал, что Риану все равно не убедит. – Он служил Ан Нувину. Это доказанный факт.

На протяжении последних трех столетий фигура Ирдана аб Брина была предметом ожесточенных споров между ведьмами и колдунами. Собственно, колдуны никогда не пытались преуменьшить заслуги этого выдающегося исследователя, они безоговорочно признавали его достижения и в области чар, и в астрономии, и в философии. Именно Ирдан аб Брин был первым, кто смог оценить (хотя и очень грубо, с большой погрешностью) расстояние до нескольких самых ярких звезд абрадского неба и получил невероятный фантастический результат, измеряемый многими миллионами миллионов миль. Убедившись, что нигде не ошибся, Ирдан попробовал вычислить настоящую яркость этих звезд и пришел к ошеломляющему выводу, что они совсем не маленькие огоньки в глубинах пространства, а такие же мощные источники света, как и Солнце!