Метро 2033. Белый барс - Тагир Киреев

Заставить животное бежать в том направлении, в котором было необходимо – фактически, игра без правил. Только когда пастух вновь схватился за свисток и дунул в него, что было мочи, и голова животного стукнулась о серую плитку, который был вымощен пол станции, он выхватил кинжал и всадил твари в шею. На этом и порешили – 1:0 в пользу Тагира.

Кяльбы отступали.

Испуганный, застывший на месте султан пытался понять, что происходит. А когда увидел, что уставший Тагир еле плелся к центру платформы, а Тимур где стоял, там и рухнул, усевшись на пол, осознал: что бы это ни было – это уже закончилось.

– Пастух, – лежавший на полу Тимур пытался привести дыхание в норму, – где ты научился так орудовать кинжалом?

– Баранов… – Тагир тоже сделал глубокий вдох и продолжил на выдохе: – Резал…

– Хорош заливать! – племянник султана немощно перевернулся на бок. – Когда режут баранов, бошки им пробивать не надо.

– Некоторым, видимо, надо. – Тагир присел, вытер о рукав окровавленный нож и посмотрел на султана. – Вы как, в порядке?

– Что… здесь… произошло?

– О-о, это была битва месяца! Давно кяльбы не проявляли такой настойчивости. Видимо потому, что я НИКОГДА НЕ ВСТРЕЧАЛ ИХ ТУННЕЛЯХ! – психанув, Тагир бросил кинжал в сторону Тимура, и тот ударил его рукояткой в плечо. – Нужно было слушать, что тебе умные люди говорят! Я пошел с тобой только потому, что ты спас мою дочь. Но гробить себя я не собирался! Нарисовались на мою голову, хрен сотрешь!

– Остынь, Тагир. Я же не знал о том, что эти твари пробрались в туннели. Нужно усилить охрану и проверить Козью слободу. Может, там что-то знают?..

Тагир резко вскочил на ноги, словно вспомнил о каком-то сверхважном деле, и объявил:

– Вы уж меня простите, но мне пора домой. Хасана я заберу с собой. Остальных советую вынести на поверхность. Если это не единственные кяльбы, пробравшиеся в метро, запах привлечет их снова.

– Тагир, погодите! – султан схватил за руку пастуха, уже собравшегося уходить. – Я очень вас прошу… Помогите нам! Если есть хоть маленькая надежда спасти ребенка, я вас озолочу. И даже если вы вернетесь ни с чем, я сделаю все, чтоб вы и ваша дочь жили в достатке…

– Вот именно – если мы вернемся…

Аргумент Тагира был весьма убедителен.

– Хорошо, Тагир. У меня нет права держать вас, – султан достал из внутреннего кармана мантии бумажку с символом султаната и протянул пастуху. – Покажете одному из наших, и он проводит вас.

– Спасибо!

Тагир взял бумажку и отправился к краю платформы – туда, где лежали останки его друга.

– И что нам теперь делать? – разочарованно спросил султан, провожая взглядом упертого пастуха.

– Спокойно. Мне кажется, он еще вернется к нам, – ответил Тимур, не меняя позы.

* * *

Нить жизни многих людей сегодня оборвалась. Но все закончилось. Тагир шел домой, удерживая на левом плече тело, замотанное в грязный полиэтилен, а один из гаскарцев султана молча сопровождал его. Пастух тоже молчал, погруженный в свои мысли. Ему не терпелось увидеть дочь. Остановив гаскарца где-то в туннеле на подходе к Северному вокзалу, он велел ему возвращаться и продолжил путь в гордом одиночестве.

Слава богу, на Авиастроительной все было по-прежнему. Оставив на некоторое время тело Хасана у подхода к станции, Тагир, кратко отвечая на приветствия знакомых, первым делом направился к Ильдару, чтобы увидеть дочь. Но в юрте лекаря никого не было. Только маленькая Камиля неподвижно лежала на матрасах.

– Камилюша, я дома! Папа наконец-то вернулся! Просыпайся, девочка моя!

Но она не проснулась. Тагир с улыбкой посмотрел на ее лицо, а затем эта улыбка медленно растаяла. Бледная, холодная… и спящая…

– Ильдар! ИЛЬДАР!!!

Тагир крепко обнял дочь и заплакал. Душу его сковал неземной ужас, сердце практически перестало биться, а все чувства словно ужались до одного короткого слова-крика-вздоха: «Нет!».

– ИЛЬДАР! ГДЕ ТЫ, ИЛЬДАР?! Нет… нет… нет, не может быть! КАМИЛЯ!!! ИЛЬДАР! Как же так?! Как же так?! Нет! Нет! Нет!

– Что случилось?

Это был Ильдар. И Тагир, выпустив тело Камили, сразу кинулся к нему. Схватив лекаря за ворот рубашки, он бешено проорал:

– Это ты мне скажи, что случилось?! Почему моя дочь мертва?! ПОЧЕМУ?!!

– ТАГИР, УСПОКОЙСЯ! ОНА НЕ МЕРТВА!

– Что?

Тагир отпустил Ильдара и снова подбежал к дочери.

– Я не знаю, что с ней Тагир, но после того, как ты ушел, ей стало хуже. То ли это побочный эффект от султанских лекарств, то ли тебя жестоко обманули…

– Но ее бледное лицо…

– Она не просыпается уже больше суток. Иногда немного приоткрывает глаза, и я стараюсь напоить ее медовой водой.

В голове что-то ослепительно вспыхнуло. Наверное, именно так и выглядит надежда. Мир вновь обрел трехмерность, а Тагир от такого перепада без сил опустился на пол.

– А как же травы? Ты же обещал, что она поправится! – он закрыл рот руками, впиваясь пальцами в скулы, словно пытаясь удержать рвущийся наружу крик отчаяния.

– Тагир, травы подействовали… частично. Они сняли основные симптомы, но затем ее состояние ухудшилось.

– Но почему? А как же я? Я же тоже пил тот отвар?

– Это ни о чем не говорит. Ты же не болен, поэтому на тебя они никак не подействовали.

Ильдар быстро подошел к своему столу и достал знакомую баночку. На Тагира накатил новый приступ ярости.

– Это ты сделал! ТЫ подменил лекарство!

– Тагир, возьми себя в руки! – лекарь схватил растерянного мужчину за одежду на груди, жестко встряхнул: – Что ты несешь?! Я бы никогда и помыслить не мог о таком!

– Уроды! Уроды! Я их всех поубиваю!!!

– Папа…

Мужчине показалось, что это разыгралось его воображение, но на всякий случай он посмотрел на дочь. Камиля открыла глаза…

– Родная моя, кызым[21]! Что с тобой? Все хорошо. Папа рядом…

Тагир кинулся к ней, а Ильдар – к графину с водой.

– Скорее! Нужно напоить ее, пока она в сознании!

Лекарь наполнил стакан и передал его Тагиру. Мужчина в свою очередь поднес посуду к бледным губам девочки. Камиля сделала несколько мелких глотков, а затем посмотрела на отца.

– Я видела маму. Мы были в Ванильной пустыне. Наконец-то я ее увидела…

На глаза мужчины вновь навернулись слезы. Он почему-то почувствовал себя очень-очень старым.

– Как же ты могла ее видеть, кызым? Тебе это приснилось, все приснилось…